Люди лунного света - В Розанов

3) В области духовной христианство, хорошо это или плохо, дает совсем новую стихию (сравнительно?) с только что сказанными: ни - пол, ни - усилие его, ни - смешение, ни

------------

1 Автор, прочитавший только одно "Приложение" для замечаний, едва ли имел в виду или свежо помнил текст остальной книги. Но, может быть, у автора копошится и кое-что новое насчет пола. В таком случае это чрезвычайно важно. Оставляю для читателей слова письма в том полупонятном виде, как читаю их сам. Будущее дополнит и разберет. В. Р-в.

2 То есть собственно упомянуты "меньше", - изложены, вошли в "догматическое изложение...". Но подспудно как же можно сказать "меньше", когда собственно по степеням отношения к полу все христианство разделилось на церкви: страстно-отрицательное - у католиков, умеренно-отрицательное - у православных, индифферентно-положительное - у протестантов. Здесь я с автором письма совершенно не согласен. В. Р-в.

3 Не согласен. В. Р-в.

4 Совершенно с этим не согласен; да и из рассуждений автора, где он определяет (далее) христианство как религию над-полую, вытекает, что оно противоположно юдаизму и еврейству как религии священного чадородия, т. е. религии специфически половой. Р-в.

373

что-либо в этой плоскости, но - подымает в иные сферы1. Христианство отвлекает от пола? - Да. Но - райскими песнями, а вовсе не смешениями. Истинный монах вовсе не становится женщиной - ничуть; он перестает быть мужчиной2. Что же он? - Ангел, существо иных измерений3, абсолютно несоизмеримое с нашим миром, ни мужским, ни женским. Если же райских песен нет, то он - то, что был, или вроде того, т. е. либо муж, либо полумуж, либо двуполый, одним словом, то, чем он был бы естественно, в язычестве. Но райские песни не прибавляют и не убавляют в нем женственности. Однако легко допустить, что бытовые условия (не онтология) гонят в монастыри тех, кто не находит себе места в миру, вследствие неспособности к браку, т. е. что часто

------------

1 Ну, если даже и подымает, то все-таки ео ipso отделяет и, следовательно, ослабляет. Действует отрицательно, отталкивающе в отношении пола. Да автор явно и увлекается, ввиду слов о возлюбленности "скопчества...". Как-то в конке я ехал с томом подаренной мне колоссальной Синодальной Библии; там же был и вложенный указатель и перечень "мест", почему-то только к Новому Завету. Скучая конкой, я, открыв слово "брак", перечел по Новому Завету вех места, где упомянуто "брак": и не нашел ни одного места, где, сильно или слабо, прямо или косвенно, не стояло бы за словами о нем выражения, в котором он все-таки принижается, отталкивается, порицается сравнительно с девством. Это было в 1897 или 1898-м году. Я до того был поражен, что все места таковы, что у меня защемило на душе: "Нет, напрасно я пытаюсь сцепить крючком семью с Новым Заветом: только терпится, только допускается, только снисходится. И нужно быть прямо нечестным и начать подтасовывать, "бегать тараканом из угла в угол", чтобы подвести семью, брак, детей "под Покров сюда". Но ведь отсюда необозримые практические последствия, увы - печальные. Но как же автор, сам на это указывающий, говорил выше, будто "христианство еврейству не противолежит""! Совершенно противолежит как "да" и "нет" или, пожалуй, как "любите ли вы ходить в баню" и - "о, конечно, я служу в департаменте неокладных сборов". Христианство и юдаизм взаимно глухи друг к другу et eo ipsissimo [и именно тем самым - лат ] смертельно враждебны (обрезание - крест, орган обрезанный - адамова голова, т.е. череп, под крестом изображаемый). В. Р-в.

2 Боюсь, что это словесность, а не natura rerum [природа вещей лат.]. Епископ Феофан, ректор СПб. духовной академии, - конечно, прекрасный инок, и, в частности, аскетизм его простирался до отказа принимать к себе в келью-квартиру родных женского пола: но ведь лицо его, рост его, вся его фигура и, наконец, манеры открывают в себе сущую девушку, сокрытую под мужским (небольшая бородка) образом. Также, когда печатались в последние годы портреты разных "Ивану-шек"-трезвенников, увлекавших народ - все непременно безбрачных, - я поражался этой однотонностью все почти девичьих лиц. Конечно, тут нужны, однако, галереи портретов. И со временем такие галереи будут собраны и изданы. В. Р-в.

3 Да ведь и я провожу везде в книге, что монах "несоизмерим" с остальным человеческим миром, но потому несоизмерим, что у него самец и самка "равноденственны"", что он "экватор" человеческого рода, не принадлежащий ни к мужскому полу, ни к женскому, что в нем не "М + ж", а "М + Ж", говоря языком Вейнингера. В. Р-в.

374

монастырь служит не местом подвига, а - убежищем для "бесполого".

Так - по существу дела. А практически, бытовым образом, христианство уцеломудривает, т. е. делает его (человека? всякого? В. Р.) цельным в том положении, куда он имеет метафизическое самоопределение - к браку ли, к безбрачию ли. Оно, если хотите, делает крепким пол у того, кто "может вместить" его, пол, и делает крепким бесполое у того, кто может вместить последнее1. Самое место ("могий вместити"), как вы

----------

1 Страшимся, не слово ли это только. Однако кое-что действительно брезжит такое... Бытовым образом, семейственность и плодородие ведь процветает весьма и весьма у многих истовых крестьян, истовых купцов; но обратим внимание особенно на духовенство. "Антихристианство", конечно, никому здесь и в голову не приходит; но посмотрите на необыкновенную крепость породы у духовенства, у иереев, у диаконов, у прежних дьячков; а крепость породы и обилие детей, притом даровитых - это уже signum [знак лат.] могучей самочности. Как-то, думая "хоть к концу обедни попасть" и поставить свечку, я торопливо вошел в церковь на Загородном, близ Гороховой; но опоздал, обедня кончилась, и церковь (огромная) была пуста. Громко разговаривая (гулко отдавалось) выходило, в осенних рясах несколько лиц из служившего иерейства и диаконства. Я быстро подошел к ящику, взял 1-2 свечи, поставил перед образами, положил поклоны и вышел. Но обомлел на паперти (очень высокая, почти в рост человека, лесенкой), сойдя с нее, разговаривали - очевидно, перед тем, как проститься и разойтись - два иерея. Оба были не старее 40-ка лет; оба были очень велики ростом; оба были очень. черны, черноволосы, при белом прекрасном лице. С волосами, на плечах лежащими, они положительно являли образец мужской красоты. От них трудно было глаз оторвать - "и говорили бы вы, говорили" и "глядел бы я на вас, глядел". Потом Ведь число детей у духовных, "в живых", нередко переваливает за 11, а больше 5-та - сплошь. Бездетных семей - почти нет. Если, далее, посмотреть (в удачных случаях) на "матушку", то всегда она являет в самом теле и в достоинстве важных манер что-то священное. "Не затанцует" и не "завертится"... И, конечно, если уж в ком, то в "матушках" просвечивает лицо древней "Mater deorum", "Mater Magna" ["Мать богов", "Великая мать" лат.] и т. д., а никак не в претендующих на это декадентках, не способных родить даже таракана. Нельзя не думать, что хоть часть этого относится как к первопричине своей к размеренности у духовенства совокуплений. "Нельзя в посты, постные дни, и - накануне церковной службы", т. е. можно в воскресенье, понедельник, вторник, четверг. Что же получается? Кажется только дни "запрещений". Но "запрещенное" естественно не осязается: просто - "нет ничегo". Поэтому на самом-то деле пол осязает только дни и вечера и ночи "позволения", как нечто "уставно-положенное". Входит в душу нечто от ветхозаветной субботы, входит не как вербальное впечатление, а как деловитое повиновение заповеди - "оплодотворяйтесь, множьтесь". Этот положительный, ясный, открытый, "по уставу", и вместе - разреженный (выпали постные дни и посты) характер совокуплений породил все изумительное здоровье и изумительную житейскую стойкость нашего духовенства... "Одна на всю жизнь жена", полное (фактически) запрещение развода, какая-то бытовая неразрешимость вдовам-матушкам вступать во второй брак, и другие мелочи, хотя индивидуально

375

знаете, двузначно и может быть равно относимо к браку и безбрачию, даже по контексту относится скорее к первому. Но что брак в христианстве бесконечно труден - это так, и, мне думается, если говорить что-так это не против монашества, а против духовной аристократичности всего в христианстве: оно - для избранных. Кстати, так именно, как говорю я, т. е. в отношении к браку, разумеет текст "могай вместити" известный профессор М. Д. Муретов и епископ Антоний (Флоренсов), живущий на покое в Донском монастыре, в Москве, - человек в высшей степени духовный, мудрый и прозорливый.

Но как бы то ни было, есть подозрительность к полу в общечеловеческом сознании, у всех народов, во все времена. "Похабщина", т. е. цинизм в отношении пола, всегда и всюду существовавшая, доказывает совершенно определенно, что всегда и везде затрагивать пол1, хотя бы в разговоре, было щекотливо, что от этого смущались, что этого стыдились. Вот эта сторона пола, нечто для общенародного сознания темное в нем (как в гоголевской русалке-мачехе) и послужило источником возникновения общенародной брезгливости к полу, выразившейся в создании монастырей, безбрачного духовенства и т. д., вне христианства, - и кое-что отсюда, из готового, бытовым образом, перешло к нам (католический целибат и т. п.)2.