Люди лунного света - В Розанов

369

Он мне передал - и вообще в ближайшем кругу товарищей ни от кого не скрывал, - что всегда, когда может, т. е. почти каждый день, он, пообедав, уходил к гимназисту 3-го класса, мальчику беленькому и хорошенькому, чрезвычайно серьезному и развитому (для своего класса), страшно молчаливому и почти угрюмому. "Что ты делаешь?" - "Ничего. Сидим и молчим". - "Смешно". Он пожал плечами. Мы все до такой степени были дети в этом отношении, что никому и на ум не пришло назвать это "влюбленностью" или "любовью", тогда как на самом деле было, конечно, это чувство. Кажется, раз я видел их на свидании. Оба не речистые вообще, они и тут не разговаривали - иначе как промямлив один другому что-либо незначущее. Но это я не наверное помню, но следующее - твердо помню, ибо с приятелями мы как-то хихикали над этим: в церкви, куда нас всех "водили", мой товарищ стоял немного сзади "того мальчика", и он не отрываясь глядел на него. "Того мальчика", может быть, это чуть-чуть смущало, но немного. Он, кажется, сам не испытывал этого чувства, но мог гордиться дружбой талантливого и во всей гимназии очень ценимого (за успехи и музыку) гимназиста VII-го класса. "Дружба" продолжалась все время до окончания курса, т. е. два года. Затем, кажется, все это рассеялось. Лет через 18 я встретил музыканта. Теперь он был композитор; женат; очень красивая жена его кормила ребенка. "Все исправилось".

Вне всяких имен, понятий и проч., это был, бесспорно, случай Платоновой "raxiSxd". К сожалению, как и все подобные факты, он пропал для науки, без воспоминаний, без описаний. Добавлю, что юноша этот (как и братья его) был абсолютно целомудрен, не знал женщин до зрелости, и ни одного "скабрезного" слова (как часто среди гимназистов) я от него не только не слыхал, но этого "и вообразить было нельзя".

Кажется, он никогда не целовал мальчика (в голову не приходило); и наибольшее, что происходило физического, это - кроме "неотрывающегося зрения" - прикосновение руки к руке, задержание руки в своей (при прощании). Но абсолютно телесного больше ничего не было, ни как дела, ни как шутки, игры.

2) Преподаватель высшего учебного заведения, холостой, живет в одной квартире с двумя сестрами, будучи связан "духовным супружеством" с одной. Другая сестра - урнинг. Урнинг ли и эта первая, "живущая", - трудно сказать. Все три на "ты". Все три соединились, имея каждому немного за 24 года. С сестрою "в связи" я заговорил: "Почему нет детей?" Она ответила:

"Здесь - другое основание. А корень другой - и весь ствол другой. Было бы совокупление - родились бы дети, родились бы дети - потребовалось бы хозяйство. Но с самого начала сближения нашего семья была исключена как возможность и надобность. Она мне так же не нужна, как и ему".

370

Спальни - разные, хотя без всякого между ними "препятствия" или "отделения". Совокупления - нет, и никем (много друзей, знакомых, родных) не предполагается. Всем ясно, что они "муж и жена" и столь же "не муж и не жена". Супружество как бы довершено и остановилось на степени тесной духовной связи, тесного духовного единства, общности быта, жизни, атмосферы, движений; слышания слов друг друга, походки друг друга, шуршания платья; никто бы (из ближних) не осудил, если бы они совокуплялись, - но явно исключено желание этого. Однако ласки, поцелуи, объятия и, может быть, что-нибудь больше, теснее - есть; но что именно - сказать невозможно. Оплодотворения нет.

Обои или, точнее, все три - очень развиты, талантливы, вечно деятельны, все и постоянно много читают и заняты. Все трое любят искусство и любят духовную жизнь, религиозную жизнь.

3) Меня посетил, лет 6 назад, оканчивающий курс военного учебного заведения (по артиллерии) юноша - с целью "поговорить о религиозных вопросах" и спросить о Хомякове и вообще о славянофилах. Удивившись несовместимости с военными науками, я, однако, отвечал. С тех пор мы не часто видаемся. Вид: очень крепок; по цвету кожи - как "налит кровью". Мускулист. Рост небольшой. Он мне рассказал, что более всего влечет его церковная жизнь, а ум занимают предметы богословия и нравственные. Но около этого - в суждениях огромная твердость, военная твердость. Ничего рыхлого, "мямлистого", бабьего. Ничего сантиментального, слащавого. Года 2 !/2 назад тому он женился, "по глубокому уважению к девушке, которую дома (отчим и мать ее) не понимали, и иногда грубо обходились". Вообще ей "жилось тяжело", а "девушка она прекрасная". Он мне рассказал, однако, со смущением, горестью и долей гнева на себя, что "еще не муж своей жены" и боится, что это так и останется. "Я ее бесконечно люблю как сестру, но ничего не чувствую как к женщине". "Страстного желания вовсе нет"... Между тем он, читав статьи мои о браке, глубоко проникся благоговением и восторгом к библейской и многоплодной семье. "Но - нет дела". Слова и мысли - есть, "дела" - не выходит. Мне захотелось увидеть и жену его: высокая, красивая, она имела нечто негодующее в себе (она молчалива), в выражении лица и фигуры. "Ну, - нет, что поделаешь". Через 2 1/2 года все продолжается "нет", и он мне сказал, что жена смирилась с этим, глубочайше любя и уважая его, как и он ее бесконечно чтит и любит как брат и друг.

"Анормальных" отношений, вне всякого сомнения, никаких нет. Здоровье обоих - цветущее. Рост, силы - все цветущее (у обоих). Это - "духовное супружество" древних христиан, без малейшего идейного к нему влечения, при полном идейном сочувствии к плодородной и полной семье.

371

Поправки и дополнения Анонима

Мною было послано, в корректурных листах, "Дополнение", печатаемое во 2-м издании "Людей лунного света", - лицу, компетентному во всех этих темах*. Позволю себе привести его возражения, дополнения и поправки.

"Вы печатаете своих "Лунных людей" 2-м изданием. Этот цикл ваших идей для меня, скорее для ума моего, - что-то дразнящее, ибо я равно уверен в глубокой правильности и в глубокой учености (? В. Р.) излагаемого вами. Что-то говорите вы глубоко правильно; но глубоко ложно "относите" свое написание не туда, куда следует. Но куда? (следует отнести? В. Р.). Это-то и не вполне ясно. Но вот несколько тезисов, мотивировать которые слишком долго, но в непоколебимости которых я вполне уверен:

1) В области пола: Ваша схема, выраженная рядом положительных убывающих величин, переходящих в "О" и затем в ряд возрастающих отрицательных величин (самочность и содомия), - недостаточна, как недостаточна и родственная ей схема Вейнингера (М + Ж = 1). Может быть текучее, промежуточное состояние пола - то, которое вы описываете и которым занимается Вейнингер, а может быть и состояние высшей мощи и "+" и "-". Это для рассудка, быть может, вздор, но

"Невозможно... несомненно..."

Таков всегда гений, если только он не психопат. Таков гений народ эллинский. Насколько отвратительна была для него effieminatio (превращение в женщину. В. Р.), настолько же прекрасны та лоабха. Для кого же в особенности? Для мужественных - не спартанцев и всех лакедолопуфилов. Человек вовсе не всегда половая "1", а может быть и "1 000", и "1 000 000", и тогда у него "М не = 1 - Ж", а "= 1 000 - УК", "10 000 - Ж", "1 000 000 Ж" и т. д." У Гете есть совершенно несомненное влечение и к своему полу (превосходное описание сего см. в "Правда и поэзия", случай во время купания). Но он - не только женствен, но и весьма мужествен. При этом: гениальность (= дву-полость) дает полноту внутренней жизни и какую-то непрестанную удовлетворенность, внутреннее кипение и бурление, игру, "букет"; a Dreischenformen, т. е. ваши, исследуемые вами субъекты, напротив, всегда недовольны, не могут быть довольны. Таков и автор приведенных у вас "Воспоминаний послушника". "Нытики" всегда таковы;

-----------

1 Эти моей схемой не исключены: "...7, 8..." (до "1 000 000"), с "+" или же с "-", причем крошечный "+" или крошечный "-" противоположного - в том же субъекте - пола никогда не исчезает. А Р-в.

372

в них не хватает сексуальности, жизни, соков. О. Уайльд отвратительный тип из вашей коллекции; но Гете, Платон, Сократ и др. не из нее и в нее не вместятся1.

2) В области религии. Явления, описываемые и изучаемые вами, существуют во всех религиях и всегда существовали, даже специально культивировались (в Южной Америке - путем полового истощения и т. п.; оскопления и полуоскопления и т. д.) явления промежуточных ступеней пола; и в христианстве, лучше сказать - в мире христиан, есть они, но бесконечно меньше и слабее2, как явный привкус чего-то иного, чужого, инородного3. Вы противопоставляете христианство (т. е. религию всех народов и менее всего евреев - религию "языков") и Ветхий Завет (религию евреев), но делаете это незаконно, ибо христианство можно противопоставлять религиям, исповедываемым теми же или подобными народами, что ныне исповедуют христианство, т. е. язычникам, но никак не еврейскому4. Отсюда-то и происходит, что вы, весьма углубленно пронюхивая в христианстве некоторые струи "s" (своеполого отношения, гомосексуальности) и верно квалифицируя на природу (? В. Р.), совершенно ложно определяете их источник, да и не можете определить его точно, ибо не хотите смотреть на язычников. А у них-то, да и во всем фольклоре - это влечение к промежуточным формам, это гнушение плотью, и т. д. Они, испытав все грехи плоти, чувствуют к ней омерзение, хотя (и именно вследствие того, что) не могут подняться над нею. Я берусь вам доказать, если угодно, что то, что вы считаете особенностью христианства, было - и было в неизмеримо большей и принципиальной форме - в язычестве.