Люди лунного света - В Розанов

В. и я держались вдали от учителей. Мы даже досадовали, когда любимого Никольского мучили после лекций - ведь он устал, и зачем ему надоедают! И в числе этих жаждущих поговорить с учителями была обыкновенно Л., с которой я ездила на Курсы.

Отец не любил, чтобы опаздывали к обеду, и потому я уезжала одна. Теперь уже давно было предано забвению, что я не могу ходить одна по улицам, хотя, кроме Курсов, я нигде и не бывала.

Вся моя жизнь сосредоточивалась там. Очень хорошо сложились товарищеские отношения, так как было много развитых девушек, с которыми я сошлась. У меня существовала, впрочем, одна слабость: я не могла видеть слушательницу, чтобы с ней не познакомиться, и когда приходила на Курсы, то здоровалась со всеми, потому что всех знала. В. немало трунила над "моей популярностью". А я не прощала ей замкнутости или "аристократизма", по моим словам. Когда у нас затевалось какое-нибудь общее дело и нужны были депутатки, выбирали всегда меня, а я тащила за собой ее. Она сердилась и соглашалась только, чтоб от меня отвязаться.

Общественное служение не доставляло ей ни малейшего удовольствия, толпа пугала. Известная замкнутость была и во

356

мне - я сторонилась старших, но меня тянуло к товарищам. Это какое-то органическое чувство, сильнее меня самой1.

И сколько я испытала горя от того, что меня тянуло к людям, как к своим.

Но на Курсах жилось хорошо, и эти счастливые страницы жизни никогда не изгладятся из моей памяти.

Когда первый раз в жизни я вошла в класс, чтобы дать пробный урок, то почувствовала себя совсем свободной. Моя ассистентка, баронесса К, у которой была собственная школа, даже попросила меня ее поучить.

Я рассмеялась и объяснила, что никогда еще не учила в классе. Мне кажется, что уменье учить нельзя передать, как и многое другое. Это дар природы.

Сущность хорошего преподавания заключается в том, чтобы видеть в классе целое и всегда иметь перед собой это целое. Тогда класс будет заинтересован, и дисциплина сведется на нет.

Мне было предложено место образцовой учительницы русского языка в прогимназии при Курсах. Места этого все добивались, а я должна была отказаться.

То, что я не буду учительницей, было обещано отцу, и, когда подходило время к окончанию Курсов, он даже уверял, что уедет из Петербурга, если я буду учительницей.

Итак, мне пришлось отказаться, а к Цюриху я не приблизилась ни на шаг.

Когда я читала сведения, сообщаемые о студентах заграничных университетов, у меня сжималось сердце. "Есть же такие счастливицы", думалось мне, и их становилось с каждым годом все больше, а я все сидела в Петербурге и, верно, просижу тут всю жизнь.

Цюрих был теперь окружен в моих глазах не только ореолом - к его блеску прибавились острые иглы. Давно забросила я программу, так как один ее вид заставлял меня страдать еще сильнее.

И, кончивши Курсы, я опять обратилась в ненавистную мне куклу-барышню.

Расскажу только один эпизод, который случился со мной два года позже.

В 1878 г. был открыт 3-й курс, и говорили, что дадут осо

-----------

1 Замечательно Чувство "товарищества" - вот это ходко и масляно идущее товарищество - не так просто и рационально Какие были "товарищи" в бурсе Помяловского?! - и тут, сверх прочих причин, не надо упускать и той, что все одноклассники здесь были "жеребячьей породой", т е. отличными самцами. Все было дико, безлюбовно, грубо. Лучшие товарищи - урнинги, которые около товарищей (незаметно для себя) "невестятся" или "жениховствуют". Масляно и быстро устанавливается нежность, деликатность, внимательность, готовность к услуге и Даже готовность к жертве Талантливый автор для всего этого нашел прекрасные выражения и формулы В. Р-в

357

бые права тем, которые его кончат. Я проводила зиму с бабушкой в уездном городе, но мне захотелось записаться. Когда пришло время экзаменов, я достала записки и приехала в Петербург экзаменоваться.

Я прекрасно выдержала все экзамены, оставался последний - русская история.

Почему-то 2-й и 3-й курсы были соединены, и мне пришлось сидеть несколько часов и слушать, как отвечает 2-й курс. Это было нечто ужасное. Экзаменатор до невозможности придирался, слушательницы терялись и отвечали плохо вовсе не потому, что не приготовились. Я переживала все эти муки издевательства над людьми, которые не могли собой овладеть и объявить, что все знают.

И вот дошла очередь до меня. Речь шла о какой-то войне. Не успела я сказать двух фраз, как меня прервал экзаменатор:

- Вы же говорили, что война велась из-за Аравии, а теперь уверяете, что причиной войны явились курды.

- Желание овладеть Аравией было причиной войны, возмущение курдов явилось поводом к ней, - объяснила я спокойно и продолжала прерванный рассказ.

Он очень скоро меня опять перебил:

- Зачем были нужны туркам немецкие офицеры?

- Чтоб реорганизовать армию.

- А вы сейчас сказали - "чтобы вести войну".

- Разве одно мешает другому? - по-прежнему невозмутимо отвечала я. Реорганизованная армия была нужна, чтоб воевать.

- Если вы будете продолжать так мне отвечать, я перестану вас спрашивать, - вспыхнув, объявил учитель.

- Как вы хотите, - спокойно сказала я, положила на стол билет и ушла из класса.

Когда я приехала домой, меня все спросили, что случилось и почему я такая счастливая?

- Выдержала экзамен?

Но выдержала я их много, и к этому давно все привыкли.

- Не выдержала, - ответила я с восторгом. Вечером, в концерте, я встретила одну из экзаменовавшихся со мной, и она мне рассказала, как долго не мог прийти в себя П., и что он поставил мне 7.

Учитель отказался экзаменовать меня еще раз, и таким образом я не получила аттестата об окончании 3-го курса. Все равно - прав этот аттестат не давал никаких.

Отец сообщил мне, что инцидент был где-то описан - учителя бранили, а меня хвалили.

Как я была счастлива, что отомстила. "Может быть, это остановит других", - мечтала я".

"Розовое и черное из моей жизни"

М. В. Безобразовой

358

* * *

Приведем еще следующее рассуждение чистого девственника, ибо познание духа девства взрослых людей содержит вообще в себе ключ к разгадке всего христианства, всей Церкви:

"Вопрос об интимных сторонах брака представляет большой интерес для каждого человека, желающего жить сознательно и разумно. Едва ли в какой-нибудь другой стороне жизни так переплетаются между собой и сталкиваются, по-видимому - в полном противоречии, духовные и телесные стремления личности. Поэтому стремящимся к внутренней гармонии личной жизни в высокой степени важно объединить все разнообразие мыслей, чувств, желаний, вообще всех душевных состояний, вызываемых вопросом о браке. Читателям "Русского Труда" известно, что в последних прошлогодних номерах этой газеты вопросу о браке г. Розанов посвятил свою переписку с православным священником А П. Устьинским, под заглавием "Брак и Христианство". Эта переписка Вызывает у читателя много недоумений, особенно ввиду того, что г. Розанов желает дать излагаемой там его теории религиозный колорит, называя ее "новой концепцией христианства".

Г. Розанов считает акт физического общения полов "трансцендентальным", "мистическим" и даже видит в нем религиозное содержание. Вот с этим последним никак не мирится мысль, а главное - нравственное чувство. Кому не известно, что супруги обыкновенно стыдятся этого акта1, стыдятся в нем унижения собственной духовной личности, как бы ни толковал г. Розанов о "таинственности", о "сведении души с домирных высот" и "завивании ее в стихии". Здесь физиологическая потребность и доводы рассудка, основывающиеся на ней, встречают протест внутреннего существа человека2 и осуществляются, только благодаря временному подавлению этого протеста. Здесь нет гармонии между духом и телом3, да едва ли ее и Можно найти, если признавать за их стремлениями одинаковую степень законности. Неудовлетворен-ность и разлад в других сторонах жизни разрешаются в жизненных идеалах, преимущественно религиозных, а для данной имеется ли идеал в сознании человека? Кто разрешил вопрос, как должно это происходить, чтобы не возмущался "внутренний человек"?

-----------------------------

1 Никому решительно "неизвестно", кроме одних содомитов. Врачующиеся входят в храм с цветами в руках, с друзьями, с гостями, хотя известно, что через венчание берется разрешение на этот акт, а священник громогласно молится о даровании плода чреву, т. е. об успешности наступающих актов. В. Р-в.

2 "Протест" единственно есть у содомитов. В. Р-в.

3 Есть полная. В. Р-в.

359

Поэтому решительно непонятно желание г. Розанова придать чисто животному акту религиозный смысл, тем более что религиозные действия, напр., молитвы1, вызывают у нас совершенно иные душевные состояния.

Новозаветное Откровение признает физическую сторону в человеке, но оно не придает ей положительной нравственной ценности. Оно говорит, что вступающий в брак только "не согрешит" (I Кор. VII, 28, 26), а если в другом месте и говорится, что "выдающий замуж свою девицу поступает хорошо" (ibid 38), то по общему смыслу главы эти слова нужно понимать так: "хорошо, потому что избегается блуд" (ст. 2), ибо "лучше жениться, нежели разжигаться" (ст. 9). Следовательно, по учению Нового Завета, брак является делом хорошим только как средство, предохраняющее человека от блуда2. Тем не менее физическая сторона брака есть все-таки "похоть плоти", "похоть мужа" (Иоан. 1,13), нечто такое, чего лучше избегать: "не выдающий (замуж девицу) поступает лучше" (I Кор. VII, 38), "кто может вместить, да вместит" (Мф. XDC, 12), "хорошо человеку не касаться женщины" (I Кор. VII, 1). Мне кажется, что такое понимание Новозаветного учения не противоречит словам Апостола: "(жена) спасется через чадородие", на которое особенно упирает г. Рцы в № 2 "Русского Труда" за текущий год. Спасется, если пребудет "в вере и любви и в святости с целомудрием" (I Тим. II, 15). Ясно, что здесь имеется в виду не розановское "завивание в стихии", а нравственный подвиг воспитания детей, сопряженный для жены по преимуществу со всякими страданиями и лишениями.