Эзотерика в истории, культуре и искусстве - Массимо Чентини

рассказывает Тацит, у хаттов соискатель не стриг ни волос, ни бороды, пока не убивал врага. У тайфалов молодой человек должен был убить вепря или медведя, а у герулов он боролся с этими зверями без оружия. Пройдя подобные испытания, он превращался в неустрашимого воина, который вел себя как зверь на охоте. Он становился сверхчеловеком, ибо ему удалось приобрести магическую и религиозную силу, часть которой он получал от хищника»[76].

Нужно учесть, что символическое превращение в волка также играло важную роль в ритуалах инициации некоторых североамериканских индейских племен, где эта трансформация придавала смысл правилам конкретного общества и одновременно способствовала поиску личной идентичности для новичка. Часть северной традиции распространилась среди воинственных и охотничьих народов в других регионах, где нашла отклик как в религиозном, так и символическом плане. Возможно, наиболее ярким примером такой интеграции мифов и легенд об истоках этнической группы являются даки, которых называли волками:

«Происхождение этнонима от имени животного всегда имело религиозное значение, и понять эту связь можно, только обратившись к очень древним религиозным представлениям. В случае с даками существует несколько гипотез. Во-первых, можно предположить, что это племя получило свое имя от божества или мифического предка, обладавшего возможностью превращаться в волка. Известно, что в Азии был распространен миф о связи между сверхъестественным волком и принцессой, и именно из такого союза могли возникнуть и племя, и династия» [61].

Воины берсерки на изображении Луиса Му. 1898

Концепция превращения в животное и не только, возможно, наиболее часто встречается в эзотерических сектах древних цивилизаций.

Фактически подобные метаморфозы были объектом обсуждения еще с древности, но именно в Средние века это невероятное явление связали с демоническими практиками. В их основе лежали фольклорные традиции – полные гибридных существ, изобилующие чудесами, суевериями и чародейством. Подобные практики предлагали опыт за пределами реальности, и здесь христианский бог часто рассматривался наравне с языческими богами.

Согласно Фоме Аквинскому, животность была связана с грехом, поэтому те, кто занимался злом, считались «животными людьми». Метаморфоза, следовательно, была не физической, а моральной: когда человек отвергал свое более высокое состояние, чтобы следовать дьяволу, он становился животным. Думать о том, что человек может физически превратиться в животное, означало прежде всего признавать его отказ от состояния благодати и стремление отправиться на сторону, контролируемую злом.

Человек, превратившийся в волка, на гравюре Лукаса Кранаха Старшего. Ок. 1512

ОБЩЕСТВО АНИОТО

Особенно интересным примером тайного общества в традиционной культуре являются «Люди-леопарды». Существование этой группы было открыто в 1926 году, когда в бывшей бельгийской колонии Конго некоторые преступления местные жители стали называть делом рук тайной секты Аниото (так банту называли леопарда). Феномен начал принимать все более значительные масштабы, распространяясь также и в других африканских странах. Интерес ученых к этим эзотерическим группам стал расти. В результате были раскрыты некоторые практики посвящения, в том числе использование наркотиков, изготовленных из различных растений, и человеческого мяса. Существует несколько гипотез о мотивах, которые могли привести к формированию общества «Людей-леопардов».

Первая гипотеза связана с магическими и эзотерическими аспектами и предполагает в этих группах объединение людей, занимающихся магией и действующих в соответствии со свойственными секте особенностями. Также возможно, что деятельность Аниото была связана с борьбой между конкурирующими кланами, борющимися за превосходство на территории. «Люди-леопарды» использовали костюмы, в которых они «превращались» в свое тотемное животное. В качестве оружия использовались две железные когтистые лапы с острыми концами; также они держали палку, на которой была вырезана лапа леопарда. Лица закрывали маской из коры дерева, раскрашенной черными пятнами, а на тело наносили желтую глину. Вероятно, под воздействием психотропных веществ члены этого тайного общества совершали антропофагические практики над своими жертвами; в некоторых случаях они якобы раскапывали мертвецов и питались разлагающимися телами для увеличения своей силы. Общество Аниото представляло угрозу общественной безопасности, и поэтому комиссары сосредоточились на предотвращении серии убийств. Взятые под стражу члены секты (в некоторых случаях приговоренные к смертной казни) утверждали до самого конца, что они фактически превращались в животных и в этом состоянии отдавались своей убийственной ярости, будто были движимы непреодолимой силой, от которой не могли или не хотели освободиться.

Блаженный Аврелий Августин замечал:

«Все это или ложно, или до такой степени необычно, что по справедливости не заслуживает доверия. Однако нужно твердо верить, что всемогущий Бог может сделать, в наказание ли, или для предупреждения, все, что захочет, а демоны по могуществу своей природы (ибо она [природа] – тварь ангельская, хотя по своей собственной вине и злая) могут делать только то, что попускает Он, советов Которого тайных много, а несправедливого – ни одного. Но если демоны и делают нечто такое, о чем идет у нас речь, то, конечно, творят не новые природы, а изменяют по виду те, которые сотворены истинным Богом, так что они кажутся не тем, что они есть на самом деле.

Итак, я полагал бы, что не только душу, но и тело демоны никоим образом не могут своим искусством или властью превратить в действительные члены и формы животных; но образы человеческой фантазии, которые и в мышлении, и в сновидениях принимают вид бесчисленного множества различных вещей и хотя не суть тела, но с удивительной скоростью принимают телесные формы, когда телесные чувства бывают усыплены или притуплены, могут каким-то непонятным образом принимать для чувств других телесные образы; так что сами тела людей находятся в другом месте, оставаясь, правда, живыми, но в состоянии усыпления чувств гораздо более тяжелом и глубоком, чем во время сна, а известный фантастический образ является чувству других как бы воплощенный в форму какого-нибудь животного; да и самому человеку, как это случается с ним в сновидениях, кажется, что он таков и переносит тяжести; причем если эти тяжести суть тела истинные, то их переносят демоны в насмешку над людьми, видящими в этом случае, с одной стороны, истинные тела тяжестей, с другой – ложные тела вьючных животных.

Так, некто по имени Престанций рассказывает о таком случае с его отцом: тот принял в сыре у себя дома яд и лежал в своей постели как бы спящим, но так, что его никоим образом не могли разбудить. Через несколько дней он проснулся и рассказал будто бы снившиеся ему тяжелые сны, а именно: будто он был ломовой лошадью и в числе других вьючных животных возил