Однажды ты пожалеешь - Елена Алексеевна Шолохова

И эта дура, словно специально, наклонилась через столик к отцу Исаева.

Что уж она ему сказала, мы, конечно, не слышали, но после ее слов он явно завелся еще больше. Поднял руку к лицу Вероники, провел линию от скулы к подбородку, а затем большим пальцем очертил контуры ее губ. И тут она взял его палец в рот. Меня аж передернуло от брезгливости. Но отцу Исаева это, похоже, понравилось. Он таким похотливым взглядом на нее смотрел!

– Какая тварь… – снова шепотом выругнулся Ярик.

– Что делать будешь?

– Расскажу Андрею. Пусть поговорит с отцом.

Ярик остановил запись. Мы переглянулись.

Я вдруг подумала, что ни разу не видела его таким расстроенным. Даже когда днем Эльза унижала его в классе, он не принимал это так близко к сердцу.

Вообще, я тоже, конечно, очень удивилась, увидев здесь Веронику. Хоть я и не была никогда высокого мнения о нашей классной, но даже от нее не ожидала, что она опустится до шашней с отцом своего ученика. Причем типа любимого ученика. А еще, помнится, сокрушалась, бесстыжая лицемерка, по поводу матери Исаева.

Ярик, видать, подумал о том же, потому что сказал:

– Не дай бог из-за этой сучки тетя Оля пострадает.

– Мать Исаева?

– Угу. Просто она уже дважды лежала на сохранении. Все время у нее угроза… А у нее уже был выкидыш раньше. Даже дважды. Давно когда-то, потом долго не получалось. И вот два года назад снова был выкидыш. Андрей рассказывал. Они там на нее не дышат. И отец его… нормальный же мужик. Теть Олю на руках носит. Какого хрена он связался с этой тварью?

Ярик злился и негодовал. И я его понимала…

На остановке зарулили с ним в забегаловку. Взяв по кофе, заняли самый дальний столик.

– Показать бы матери это… – Он снова просматривал кадры и ролик с отцом Исаева и Вероникой. – Эта тварь сразу вылетела бы из школы. Но вдруг будет скандал, и тогда точно дойдет до тети Оли… Короче, пойду позвоню Андрею. Я быстро.

В кафе играла музыка, поэтому Ярик снова вышел на улицу. Но пробыл там совсем недолго, меньше минуты.

– Ну что, позвонил? – спросила я, когда он вернулся к нашему столику.

– Угу.

– И что?

Ярик неопределенно дернул плечом.

– Исаев тебе ничего не сказал?

– Почему не сказал? Сказал: да ты гонишь, иди в жопу.

– Не поверил, значит?

– Угу. А я ему сейчас скину пару фоток.

– Может, не надо?

– А как надо? Андрей хотя бы с отцом поговорит. Убедит его, чтоб держался подальше от этой…

Однако сам Ярик колебался.

– Делай, как считаешь нужным, – пожала я плечами. Кто знает, как нужно поступать в таких случаях? Уж точно не я.

Ярик нахмурился, размышляя, и, по-моему, с каждой секундой еще больше теряя решительность.

– Да, – удрученно вздохнул он. – Влезать в чужую жизнь с такими новостями всегда стремно. Сам же крайним, в смысле, виноватым останешься.

– Тоже верно…

– А знаешь, – улыбнулся вдруг Ярик, – думаю, лучше сначала прижучить Веронику. Ну а там… видно будет.

Допив остывший кофе, мы отправились домой.

На следующий день Ярик и правда выбрал момент, когда Вероника Владленовна оставалась в кабинете одна. Жаль, я не слышала их разговор – Ярик плотно затворил дверь и попросил меня проследить, чтобы их случайно не подслушал кто-нибудь посторонний.

Первой выскочила из кабинета Вероника, вся взвинченная, даже наорала ни с того ни с сего на левого мальчишку, попавшегося ей под руку.

Я ждала Ярика, а он всё не выходил. Тогда я сама заглянула в кабинет. Он стоял у окна и как в прострации смотрел на школьный двор.

– Яр, ну что? – позвала я его.

Он слегка вздрогнул, как будто очнулся от спячки. Обернулся ко мне.

Я пыталась догадаться, как всё прошло, но лицо его совсем ничего не выражало.

– Показал ей видео или фотки?

Он кивнул.

– И что она?

– Сказала, что это не мое дело.

– А ты?

Он пожал плечами. Впервые мне приходилось клещами вытягивать из него слова.

– Ты сказал, что покажешь видео Эльзе Георгиевне, если она не отстанет от Исаевых?

Он кивнул.

– И что?

– Да ничего, убежала вон.

Вероника Владленовна не просто убежала. Назавтра она даже не вышла на работу. Сообщила секретарше директора, что якобы чем-то отравилась. Но мы с Яриком подозревали, что причина ее внезапной болезни совсем другая.

Исаев, кстати, тоже на занятия не ходил. И если Вероника через день уже нарисовалась, то Исаев прогуливал целую неделю. И никто не знал, почему.

Я видела, что Яр несколько раз ему звонил, но тот или не отвечал, или вообще сбрасывал.

Появился Исаев только в следующую пятницу. И то лишь на последний урок. А после урока с несколькими парнями из класса отправился в свою чертову тепличку.

Ярик пытался его остановить. Уговаривал идти домой или куда угодно, только подальше от школы и теплички, где их могут застукать, и уж тогда точно его исключат.

Но Исаев вел себя просто по-скотски.

– Да мне похер, – выплевывал он ему в лицо. – Пусть исключат.