Уотердип - Ричард Авлинсон

Было время, когда Адон с радостью ухватился бы за это предложение, но теперь он был уже не тем наивным глупцом, которого некогда знавал вор. Однако, предложение Сайрика и Далжела похоже было их единственным шансом вновь когда-либо увидеть Миднайт.

«Мы согласны», — наконец произнес Адон. «Но я знаю, что ты изменишь своему слову». Помолчав мгновение, жрец заглянул в глаза вору. «Как я уже сказал однажды на Ашабе, Сайрик, я знаю, что ты за человек. Можешь и не надеяться, что мы хоть на миг выпустим тебя из виду».

«Тогда по рукам», — быстро ответил Сайрик, пропустив слова жреца мимо ушей. Он обернулся к Далжелу. «Давайте, поднимайтесь, а затем хорошенько подготовимся к путешествию с нашими друзьями…»

«Мы вам не друзья», — предупредил Келемвор, потирая свое горло.

Сайрик слабо улыбнулся. «Как пожелаешь».

Далжел поднял свой меч и убрав его в ножны, обернулся к Келемвору. «Надеюсь хозяева наших клинков уже оставят этот мир, когда они скрестятся вновь».

Для Келемвора это старое приветствие наемников выглядело вполне подходящим для такого случая. Воин вновь гнался за туманной целью со спутниками которым он не доверял, как в то время, когда он помогал Лорду Галрою «вернуть» несколько табунов лошадей, которых у него «украли» мирные селяне из Култа. Как и сотни других заданий, которые он выполнял ради наживы до тех пор, пока он не освободился от своего проклятья.

Келемвор убрал свой меч и ответил, — «Но только после того, как мы надорвем наши спины от добычи».

Завершился ритуал традиционным знаком уважения — двое людей обхватив запястья друг друга, с силой пожали их. Келемвор успел отметить, что хватка Далжела была уверенной и твердой.

Мост Боарескир

Четверо всадников, Сайрик, Далжел, Адон и Келемвор остановили своих скакунов на вершине утеса. После трех дней непрерывной скачки их шаткий союз был все еще в силе.

Ночь стояла безлунная, но плывущие в самых различных направлениях облака, трепыхались от мелкой ряби молочного цвета из-за чего землю заливал тусклый, серебристый свет походивший на проблески лучей заходящего солнца.

Вершина утеса нависала над игристыми водами Виндинг Уотер, а чуть вперед и левее отряда, над рекой, изгибались пять каменных арок — мост Боарескир. Перед самым мостом виднелись останки обширного палаточного городка, некогда раскинувшегося по обе стороны дороги. Все что осталось от него сейчас — угли от костров, несколько обугленных останков лошадей да почерневшие от огня остовы двух единственных деревянных домов. По обеим сторонам от заброшенного поселения простиралась бескрайняя равнина.

Келемвор даже не стал загадывать, что могло стрястись с поселением кочевников. В царящем хаосе это могло быть что угодно.

«Смотрите, летающие лошади там», — произнес Адон, указывая чуть в сторону от моста, на восток. Невысоко над землей резвилось двое пегасов.

«Не будем терять время», — резко оборвал их Далжел, пришпоривая свою лошадь.

Когда десять минут назад они впервые наткнулись на пегасов, среди них разгорелся спор — насколько разумным будет преследовать крылатых лошадей. В споре победил Адон, заявив, что пегасы не глупее людей и возможно могли видеть Миднайт или Баала.

В то же время, сам объект их погони, скрытый от глаз четырех всадников, затаился в одном из ближайших обугленных остовов здания. Пока Миднайт, связанная по рукам и ногам, спала, уютно устроившись головой на сумке со скрижалью, Баал наблюдал за резвящимися пегасами, мечтая сейчас лишь об одном — отнять жизни у этих прекрасных созданий.

Наконец, Бог Убийства больше не смог сопротивляться соблазну и решил отправиться за крылатыми существами. Если во время его отсутствия Миднайт попытается улизнуть, то это будет только к лучшему. По замыслу Миркула сбежать она должна была неподалеку от Замка Дрэгонспир, но если это произойдет чуть раньше — хуже не будет. Низверженный бог подумал было о том, чтобы прихватить скрижаль с собой, но в последний момент передумал. Если чародейка проснется и обнаружит, что ее нет, то наверняка поймет, что все слова Баала о ее бесполезности были сущей ложью. К тому же, во время его охоты она ему будет только лишней обузой.

Внезапно размышления Баала прервало фырканье лошади, донесшееся из кустарника впереди. Пегасы все еще резвились в воздухе, но он был твердо уверен, что источник звука находился где-то на земле. Значит, кроме него здесь был кто-то еще. Без единого шороха, Бог Убийства выбрался из останков дома и растворился в густых зарослях кустарника.

Минуту спустя, убедившись, что Баал действительно оставил ее без присмотра, Миднайт открыла глаза. Сев на землю, она стала освобождаться от веревок на руках. Она ослабляла кожаные шнурки целый день и наконец смогла растянуть их настолько, что сейчас освободиться от них ей не составило никакого труда.

Тем временем, в нескольких сотнях футах от нее, лошадь Далжела взвилась на дыбы на краю пересохшего овражка. На противоположной стороне, среди зарослей, наблюдалось какое-то передвижение. Зентильский лейтенант едва успел протянуть руку к рукояти меча как из кустов в его сторону метнулась человеческая фигура. Перепуганная лошадь вновь взвилась на дыбы. В следующий миг ее копыта, с жутким хрустом врезались в нападавшего.

Темный силуэт ответил сдавленным рыком и схватил лошадь за переднюю ногу. Раздался жуткий треск, затем сухожилия и кость бедного животного начали уступать под напором чудовищной силы. Через миг, лошадь, с переломленной ногой и ржа от боли и ужаса, рухнула на бок. Далжел едва успел откатиться из-под наваливающейся на него туши.

Рядом с поверженной лошадью возвышалась фигура Кая Деверелла. В нем с трудом можно было узнать прежнего человека, его тело распухло, а серебристое свечение мерцающих облаков лишь придавало ему сходство с ожившим трупом. Баал явно не щадил тело своего аватара и все оно с ног до головы было покрыто жуткими ранами и кровоподтеками. Воздух вокруг аватара пропитался запахом смерти и разложения.

Четверо всадников тотчас поняли, что они наконец нашли того, кого искали, Баала — или, что было более вероятно — Баал сам нашел их. Натянув поводья, Келемвор бросился вперед, попутно обнажив меч. Баал, поднял кулак и метнулся к нему навстречу. Чтобы он смог дотянуться до бога, Келемвору пришлось опустить руку на луку седла.

Они столкнулись с оглушительным хрустом и меч Келемвора легко вошел в трепещущую плоть. Однако, кулак Баала также достиг своей цели. Удар был такой силы, что у воина перехватило дыхание и он, вылетев из седла, приземлился на спину.