Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

Войдя в круг, Шериф Стоук поднял руки, успокаивая толпу.

— У нас есть свидетели, которые могут подтвердить злую природу этой женщины и ее дружка-вампира. Они развеют все сомнения во вреде, что эти двое причинили своим присутствием. Обнаружена улика, изученная мною лично, а также экспертом в области религии. Для начала я приглашу его, чтобы он зачитал свое заключение. Пастор Бейрд?

У Джесси душа в пятки ушла при упоминании ее старого церковного пастора. Он знал ее семью с тех пор, как примкнул к баптистам Пинанса, когда она была еще подростком. Бейрд переехал сюда со всей семьей: четырьмя дочками, которые послушно ходили в школу в скромной одежде, купленной в Уолмарте в Ричмонде. Джесси с Бекки считали своим долгом насмехаться над девочками Бейрд при каждой возможности, и пастор сделал их поведение скрытой темой многих воскресных проповедей.

Последние пять лет заметно сказались на пасторе Бейрде. Двое из его дочерей уехали в университет Боба Джонса до того, как границы города превратились в тюрьму, и Бейрд ушел в запой, который так часто осуждал в своих проповедях. Он прошаркал в центр зала, словно был гораздо старше своих лет, и тихо начал, читая вслух написанные строчки с помятого блокнотного листа. Несколько человек вежливо просили говорить громче, другие возмущенно кричали, что им ничего не слышно, но Бейрд, казалось, ничего не замечал, пока кто-то не подбежал к нему с микрофоном в руке.

— …пор, как я стал здесь пастором… О, благодарю, — пробормотал он человеку, который передал ему микрофон, а затем, не потрудившись начать речь сначала, продолжил: — Джесси росла в любви и христианской атмосфере, как и в любой другой семье. Ее отец, Джеймс, изо всех сил старался удержать свою дочь в узде, часто советуясь со мной, как со своим семейным духовным наставником, насчет проблем с парнями Джесси, тайком приходящих к ней по ночам, насчет ее вранья и отказа придерживаться комендантского часа, и ее упрямства в отношении непристойной одежды. Все это не могло не беспокоить мистера Галлахера, но мать Джесси, добропорядочная христианка, последние четыре года своей жизни часто выступала против своего мужа. Она стала заниматься йогой по выходным в Ричмонде и ездила в Колумбус на семинары по правам женщин. Она верила, что неразборчивость Джесси и ее ложь никому не причиняли вреда. Я пытался защитить Джейнис от этого опасного пристрастия к духовности Нового Века [26], но она, к сожалению, запуталась во лжи дьявола вплоть до своей кончины.

Джесси хотела закричать на пастора Бейрда или запрыгнуть ему на спину и бить до тех пор, пока тот не сможет стоять, но этим она только подпишет себе приговор. Грэф наблюдал за ней, и девушка встретила его пристальный взгляд, заверяя, что не совершит никакой глупости. Она просто будет следовать за ним, потому что Грэф был единственным, у кого вроде бы был план.

Шериф Стоук, который кивал головой и скрестил руки за спиной, словно слушал чрезвычайно трогательную хвалебную речь, шагнул вперед и пожал руку пастора Бейрда. А затем, забрав у него микрофон, спросил:

— Можете ли вы сказать, что на Джесси оказывал влияние интерес её матери к укладу жизни Нью Эйдж?

Стоук протянул микрофон пастору, как репортер, берущий интервью у очевидца происшествия. Бейрд утвердительно кивнул.

— Мои дочери однажды рассказали, что Джесси носила кулон в виде монетки И Цзин [27], которая используется для гадания.

"Монетка для гадания или дешевый подарок от друга по переписке в 7ом классе," — яростно подумала девушка.

— И, пастор, не могли бы вы рассказать добропорядочным жителям Пинанса, что вы обнаружили этим утром в сарае Галлахера? — Стоук снова наклонил микрофон к лицу Берда.

— Там было множество изуродованных животных, если точнее — цыплят, уложенных в нарисованный мелом круг. Вокруг них были различные сатанинские символы, а рядом лежали ритуальные инструменты, — пастор повернулся и посмотрел на Джесси. — Это безусловное свидетельство колдовского ритуала.

— Спасибо, Карл, теперь можешь присесть, — сказал Стоук, похлопав мужчину по плечу. Шериф повернулся к трибунам, и его жена, Марджори, поднялась с места, в честь особого случая в уголках её сердитого рта пролегли еще более глубокие морщины. Она выступила вперед со стопкой из четырех книг в руках, но среди них не было ни следа блокнота. Марджори передала книги своему мужу, который неловко завозился, чтобы удержать их и при этом не уронить микрофон, но он все же справился с этим. — Здесь мы имеем еще одно доказательство того, что Джесси, видимо, научившись у матери, занимается колдовством, — Стоук взял одну книгу той рукой, что держал микрофон, и развернул её так, чтобы каждый мог видеть обложку. Затем, опустив книгу, он прочитал название вслух. — "Прогулка на серебряной метле" Силвер Рейвенвулф, — то же самое он проделал и с тремя оставшимися книгами: — "Богини в каждой женщине" Джин Шинода Болен, "Путь к Любви" Дипака Чопры и "Много жизней, Много Учителей" Брайана Вейса.

Джесси показалось, что она видела, как у Грэфа дергаются уголки губ, будто он сдерживает смех. Здорово, конечно, что он считает все это таким забавным, но парень просто не знает, какими ужасными найдет эти книги по большей части баптистское население города.

— Вы же это не всерьез, — фыркнул Грэф, и Стоук обернулся к нему. Вампир совсем не выглядел сожалеющим. — Ладно, у мамы Джесси был кризис среднего возраста, вызванный менопаузой, она начала медитировать и пыталась раскрыть свои скрытые возможности или что-то вроде того. По-моему, это даже отдаленно не похоже на колдовство.

— Ни слова больше, демон! — выкрикнул пастор Бейрд со своего места, его голос был впечатляюще командным, несмотря на субтильную внешность.

— Эй, Карл, давай позволим ему самому повеситься, раз он так хочет. Это избавит нас от лишней работы, — насмешливо заметил Стоук, и толпа дружно засмеялась.

Джесси закрыла глаза. Сложно было доверять плану Грэфа, не зная, в чем он состоял и как сработает. Когда девушка открыла глаза, её взгляд застыл на знакомом лице в первом ряду на стороне "своих". Дерек.

Ещё несколько жителей выходили дать свои показания. Временами Джесси лгала им, можно подумать, вранье было талантом, доступным исключительно ведьмам. Люди, что никогда не ладили с её матерью, которая вела себя надменно и не помогала с благотворительными обедами и церковными собраниями. Джек Сингер, взяв слово, рассказал, что знал о том, что Джесси убила Чеда, потому что утром пропала новая птица, прилетевшая к его птичьей кормушке, и он расценил это как знак от самого Господа Бога.