Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

— О, это очень льстит, спасибо, — сказал Грэф, отстраняясь.

Девушка только сильнее засмеялась и села, обхватив колени руками.

— Прости. Я просто подумала… ты ведь должен быть таким сверхъестественным, сильным и крутым, и вот, пожалуйста, выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание или начнешь задыхаться после секса.

— Я не задыхаюсь, — поправил он. — И это тяжелый труд. Всегда так. Вы, женщины, так не считаете, потому что не должны утруждаться.

— Мне показалось, я тоже только что занималась сексом, — Джесси смахнула волосы с лица.

— О, да, точно. И, кстати, пожалуйста, — он улыбнулся, и эта улыбка отозвалась горячей дрожью по ее телу.

Жаль, что они не могли лежать так как можно дольше, но Джесси знала, что времени было все меньше.

— Как думаешь, когда они придут за нами? — спросил Грэф, поднимая с пола джинсы. — Мне бы не хотелось, чтобы меня застали со спущенными штанами.

— Не знаю. Они хотят собрать улики, так что это займет ровно столько времени, чтобы найти доказательства моей вины, — девушка обхватила голову руками. — Боже, они найдут блокнот Сары, и мы обречены.

— С нами ничего не случится, — сказал Грэф с такой уверенностью, что было сложно ему не поверить. — Я совершу какой-нибудь героический поступок, и с тобой все будет в порядке. Ты же сама так говорила. А ты ведь не стала бы лгать мне?

Девушку захлестнула неожиданная волна раскаяния, буквально смыв ее с холма беспечности, на котором она восседала.

— Откуда тебе знать? Я великая лгунья.

— Это точно, — Грэф наклонился к ней и слегка потрепал по щеке, а затем встал и, натянув джинсы, направиться к кухне. — Ты колу забыла.

— Что ты делаешь? — спросила она, направляясь, прихрамывая, следом, чувствуя себя удивительно смущенной. Джесси наклонилась за футболкой, которую он сбросил на пол, и одела ее. Это была одна из старых отцовских футболок, но она больше не пахла им. Она пахла кедровыми ящиками комода, и чувствовалось поразительное отсутствие запаха, присущее Грэфу.

— Пить хочу.

Грэф сбил корку налета с крана и открыл воду, спустив ржавую воду, пока она не стала прозрачной. Оставив кран включенным, он осмотрел шкафчики.

— Ты можешь пить простую воду?

Джесси облокотилась о столешницу рядом с ним, с восхищением наблюдая, как он наполняет кружку с надписью «УЧИТЕЛЯ ДЕЛАЮТ ЭТОПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ», словно никогда раньше не видела, как кто-то пьет воду.

Он сделал большой глоток и вытер рот рукой.

— Угу, я же пил самогон.

— Да, я помню, что пил, — девушка понимала, что широко и глупо улыбается, но ничего не могла с собой поделать. — Я только что занималась сексом с вампиром.

— Занималась, — он сделал еще глоток и довольно засверкал глазами поверх кружки.

Она прикусила губу.

— Это было горячо.

— Так и было.

Они вернулись на диван, где Джесси смогла свернуться в уголке, воспользовавшись подлокотником как неудобной подушкой. Грэф потянулся к девушке, мягко сказав:

— Нет, иди сюда, — и прижал ее к себе. Джесси устроилась в его объятиях, склонив голову ему на грудь.

— Ты собираешься спать сидя? — спросила она, ощущая, как проваливалась в сон, и защекотало небо, там, где зарождается зевок.

— Я не собираюсь спать. Но тебе нужно, — он поцеловал ее в лоб и на секунду приблизился лицом к лицу. — Можешь опереться на меня, — сказал он нежно, будто он имел в виду все те слова, что говорил ей чуть раньше.

Он сгорала от желания узнать, неужели он говорил все это, обещал не оставлять ее, только в предвкушении того, как уложит ее в постель. И в то же время не могла спросить, потому что понимала, что он скажет правду, а правда могла оказаться совсем не такой, какую ей хотелось бы услышать. Она беспечно засмеялась и сказала:

— Кстати, спасибо, что не укусил. В «Баффи» вампиров всегда тянет покусаться во время секса.

— Для меня были вещи поважнее, чем укусить тебя, — ответил он со смехом, который она почувствовала под щекой. — Спи.

«Люби меня,»— хотела она приказать в ответ, и ее поразила свирепость этого желания.

Лучше бы этого не знать.

Глава 15

Грэф обыграл все так, будто совершенно не хотел испить крови девчонки. А Джесси еще думала, что это она хорошо лжет.

Он расхаживал по комнате, стараясь не смотреть на растянувшуюся на диване девушку, но все равно нервно поглядывал на нее каждые пару секунд. Боже, секс был просто фантастическим. Если бы он убил ее, то больше никогда не смог бы заняться с ней таким фантастическим сексом. Хотя не так уж и хотел он ее убивать. В этом он был уверен.

Его сводили с ума голод, скука и застарелый запах никотина, пятнами осевший на стенах и асбестовых плитах над головой. Ему нужны сигареты, кровь, да даже просто журнала «People» было бы достаточно после ночи, полной тишины и беспокойства.

Ко всему прочему, Джесси ожидала, что он придумает нечто гениальное и спасет их обоих. Грэф должен был сказать ей, что не был гением. Он был хорошим собеседником, но какой смысл в «хороших беседах» с кучкой деревенщин, общий IQ которых, вероятно, не превышает ста?

Но он пообещал Джесси. Грэф понятия не имел, что именно чувствовал к ней, но ему это не нравилось. Или, может быть, нравилось слишком сильно. Она была властной и капризной, постоянно лгала, и у нее была тонна долбанных эмоциональных проблем. Но, черт возьми, Грэф был абсолютно уверен, что он…

Да нет.

Он потер руками лицо и подошел к раковине. Проклятая жажда просто убивала. Нужно было бы потратить много времени, чтобы наполнить чашку водой, поэтому он просто наклонил голову и стал пить прямо из-под крана.

— Грэф? — голос девушки звучал сексуально и сонно. Она села, всматриваясь в темноту. — Ты в порядке?

— В порядке, — ответил он, и из-за фальшивой жизнерадостности эти слова прозвучали просто безумно. — Просто пить хочется.

— Да, вижу. Ты с головой в раковине.

Оторваться от воды было сродни бегству от кучи денег и обнаженных женщин, но Грефу это удалось, и он подставил чашку под струю.

— Ты ведь не воды хочешь, да? — спросила Джесси со страхом в голосе. Не на поверхности, но скрытым под слоями наигранного сочувствия. Грэф не винил ее. Будучи единственным человеком, закрытым в комнате с голодным вампиром, едва ли можно было проникнуться сочувствием.

— Я нормально не ел с тех пор, как приехал в город, — признался он. — Привыкну, наверно, но, думаю, это как первая неделя на диете. Я несчастен.