Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

— Они найдут тело Чеда здесь, недалеко от дома, и выяснят, что это сделали мы, — она обхватила голову руками. — Жаль, что мы не можем сбежать подальше отсюда и никогда не оглядываться.

— Сказала девушка, не желающая покидать дом всего несколько часов назад, — Грэф обнял ее за плечи. — Все будет хорошо. Просто веди себя так же, как сегодня вечером. Не думаю, что видел лжеца лучше.

— Спасибо? — неуверенно сказала девушка.

— Поверь, это много для меня значит, — он отстранился. — Думаешь, нам стоит поговорить с Джун? Договориться с ней?

— Не знаю. Думаю, это неплохая идея. Но что мы ей скажем? Привет, он вампир, никому не говори? — Джесси прикусила губу. — Может, спросить ее, что от меня было нужно Совету, и стоит ли мне волноваться об этом? Можем пойти к ней, когда я закончу работу по дому.

— И как ты собираешься выполнить работу по дому с вывихнутой лодыжкой?

Грэфу не нравилась идея о "прогулке" Джесси. Если у них такие большие проблемы, как они считали, то ей стоило хотя бы попытаться позволить ноге зажить.

— Справлюсь. Не в первый раз ногу подвернула. Цыплята хотят есть независимо от того, как ты себя чувствуешь.

Вот она — логика девчонки с фермы.

Грэф гадал, в курсе ли Джесси, насколько глупо все это прозвучало.

— Слушай, гроза похоже не утихает. Безопаснее будет, если я тебе помогу.

— Но сейчас день.

— Облака меня защитят. А если нет, у тебя станет одной проблемой меньше, верно? — Грэф рассмеялся, но это прозвучало неубедительно, когда Джесси не поддержала его шутку.

Девушка вздохнула и ответила:

— Ну, если ты уверен, что будешь в порядке, — хотя было очевидно, что она не хотела его помощи и считала, что не нуждалась в ней.

Грэф взял в комоде наверху чистую футболку, а затем помог Джесси добраться, прихрамывая, до сарая. Они почти прошли половину заднего двора, когда девушка тихо простонала:

— О, нет.

Грэф уловил сильный запах крови в наэлектризованном воздухе. Теплый дождь поливал белые и коричневые перья, разбросанные перед дверью сарая.

Подойдя к птицам, Джесси наклонилась и подняла обмякшую тушку.

— О, нет, — повторила она, и в ее голосе слышались непролитые слезы.

— Не думаю, что здесь было Оно, — сказал Грэф, осматривая двор. — Я не заметил никаких следов или запаха монстра.

— Ты чувствуешь его запах? — спросила Джесси, опустившись на одно колено и осматривая другого мертвого цыпленка.

— У него очень специфический аромат, — встав рядом с девушкой на колени, Грэф осторожно поднял оторванное крыло. Фу, куриная кровь. — Знаешь, оно просто кишит сальмонеллами.

Девушка присела на пятки, болезненно поморщившись, когда задела свою поврежденную лодыжку.

— Нет, Онозабирало у меня цыплят и раньше. Все, что от них оставалось: лапки и перья. Остальное Оносъедает. Это сделал кто-то другой.

— Ребята из Совета? — Не самый лучший способ добиться своего переизбрания, но ведь раньше они кое-кого казнили за колдовство и все же набрали голоса.

Она покачала головой.

— Нет, мы видели, как они уходили. У них просто не хватило бы времени, чтобы запутать следы. Это предупреждение.

— О, как мило со стороны Дерека, — Грэф помолчал. — Ты же на него думаешь, не так ли?

Джесси кивнула.

— Давай заберем их в сарай и начнем разделывать. Нет смысла мясу пропадать.

Грэф помог девушке, без особого энтузиазма, занести цыплят в сарай. Пятнадцать бедных тушек, искромсанных на куски долбанным убийцей цыплят.

— Иди в дом и достань большую серебристую кастрюлю из-под раковины, — распорядилась Джесси. — Наполни её водой и поставь кипятиться, чтобы мы смогли ошпарить тушки. А я пока сверну шеи тем, у кого они еще остались.

На самом деле он предпочел бы быть там, где никто никому не сворачивал шеи. Разве что этим бы занимался он, а шея принадлежала бы Дереку. Грэф вышел из сарая под дождь, и запах монстра сразу же ударил ему в лицо.

— Джесси, нам сейчас же следует вернуться в дом! — прошипел он через плечо.

И едва он заговорил, Онозавернуло за угол дома. Грэф вернулся в сарай и зажал ладонью рот Джесси прежде, чем она успела произнести хоть слово.

— Слушай очень внимательно, — прошептал он. — Оносейчас снаружи. Прямо в эту секунду. Где лучше всего спрятаться?

Девушка подняла палец, указывая наверх. Грэф перекинул её дрожащее тело через плечо и поднялся по лестнице на сеновал. Добравшись до верха, он опустил её вниз на кучу сложенных мешков и прошептал:

— У Кинг Конга это выглядело намного проще.

— Быстро прячься за двигатель.

Она указала пальцем на ржавый тракторный двигатель, стоящий на помосте из шлакоблоков. Эта груда металла была обмотана веревкой с тех самых пор, как ее подняли на сеновал, чтобы оставить здесь забытой.

Грэф позволил девушке заползти за двигатель, прямо к стене. Если каким-то образом Онозаберется к ним, то, чтобы добраться до Джесси, ему придется пройти мимо Грэфа. Скорее всего, Оновсе равно достанет девчонку, но, по крайней мере, он сможет побороться.

Джесси прижалась лицом к щели между досками, сквозь которую просачивался свет, и выдохнула:

— Боже мой. Там Дерек.

«Отлично,» —это было первой мыслью Грэфа. А затем он подумал, как это будет выглядеть, если Дерек умрет на участке Джесси, а недалеко от ее дома обнаружат тело Чеда.

— Я спущусь туда.

— Нет… — решительно прошептала Джесси. — Не стоит. Оно…

— Ононе видит его?

— Нет-нет. Оно… — она прикрыла рот. — Оно… следует за ним!

Грэф присоединился к ней у стены. Снаружи Дерек, идя на пять шагов впереди твари, медленно шел вокруг дома. Они обошли его два или три раза, а затем направились к сараю.

Грэф прижал палец к губам, предупреждая, хотя и так был уверен, что Джесси не смогла бы ничего сказать, даже если захотела бы. На ее лице ясно читались шок и замешательство, а еще ярость, словно она догадывалась о том, что происходит.

Это замечательно, потому что Грэф уж точно ни черта не понимал.

Дерек вошел в сарай, и Грэф с Джесси пригнулись.

— Джесси? — осторожно позвал он. — Джесси, детка, ты здесь?

Пальцы Джесси сжались в кулак, когда она присела возле Грэфа.

— Милая, нам нужно поговорить о том, что произошло сегодня утром, — продолжил Дерек, тяжело ступая ботинками по половицам. — Мы оба вспылили, вот и всё. Я сперва принял тебя за грабителя, знаешь ли. Мы просто перенервничали и плохо отреагировали. Почему ты не выходишь, моя сладкая?