Шаг во времени - Энн Бэрбор

– Хочу-то я лишь одного, пожалуй. – ответила Аманда улыбаясь, – сидеть здесь тихо и наслаждаться этим чудным днем, но, разумеется, приму участие в массовом убиении несчастных рыбешек, обитающих в вашей речушке. А ну, подать их сюда!

И через несколько минут Аманда уже стояла на берегу с удилищем в руке. Аш, сбросив плащ и шляпу, встал рядом. Ветерок ерошил его черные волосы, и в бликах солнца пряди отливали цветом воронова крыла; закатанные рукава рубашки обнажили мускулистые руки – именно такие, какие и ожидала увидеть Аманда. Заставив себя решительно покончить с разглядыванием графа Ашиндона – такого очаровательного в простой домашней одежде, – Аманда забросила леску с большим воодушевлением, но с малой сноровкой, и чуть сама не свалилась в воду. Аш придержал ее, обвив рукой за плечи, и рассмеялся. Давайте, покажу, – и, не снимая руки с ее плеч, другой рукой направил ее удилище так, что леска в полете медленно развернулась над водою и крючок с наживкой шлепнулся почти на середине потока. – А теперь, – сказал он, низко склонившись к ее лицу, – пусть плывет свободно.

И Аманде очень захотелось только одного – в его объятиях плыть свободно, и пусть их согревает солнце этого чудного дня и пчелы пусть жужжат над ними, и больше ничего не надо. Она услышала, как бьется его сердце и ему вторит ее сердце. Но не было пульсирующего жара, что накатывал на нее при поцелуе в музыкальном зале. Сейчас хотелось просто прильнуть к нему, положить голову ему на плечо и так стоять в тепле его объятий хоть год, хоть пару лет.

Вдруг она ощутила рывок своей лески.

– Я кого-то поймала! – закричала она так неистово, будто ей попался никто не меньше левиафана или кита; на самом деле это оказалась бешено извивающаяся форель вполне, приличная по длине и весу. Аш сам заявил, что он потрясен.

Утро тянулось, неторопливо перетекая в день; потом они перекусили и, насытившись, разлеглись на прибрежной траве. Разговаривали как-то отрывочно и не очень охотно.

– Да, – отвечал Аш на сонное замечание Аманды, – облачко это очень похоже на лошадиную голову. А взгляните левее, видите то кучевое облако? Оно скоро превратится в замок, уже вон башенки вырисовываются.

– Вижу, – сказала она со счастливым смешком. – Как думаете – перед ним будет ров с перекидным мостом?

– Обязательно, – торжественно заверил Аш. – А вокруг будет рыскать дракон.

– Ох, славно, – сонно прошептала Аманда, – драконов я люблю.

Аш посмотрел на нее, она встретила его взгляд, и нежная грусть закралась ей в душу. Она исчезнет – вернется домой, в свою эпоху, – а он приведет сюда Лиану? Потом они начнут приводить с собою своих детей. Наверное, у них будет много детей. Конечно, много. С трудом встала и небрежно сказала:

– По-моему, нам пора возвращаться.

Аш неохотно поднялся и согласился:

– Вы правы. Боннеры надеются, что мы приедем вовремя, к назначенному часу, – и по выражению его лица Аманде показалось, что он будто бы смирился с досадной необходимостью. Но он же должен радоваться возможности провести вечер с Лианой. Наверное, он очень переживает каждую такую встречу с Лианой, ибо считает, что потерял ее навеки.

В дружном молчании они принялись убирать остатки своего ланча на лоне природы.

– Остался один пирожок с малиной, – заметил Аш. – Хотите? – Он повернулся к ней с пирожком в протянутой руке, и Аманде почудилось, что серебристое журчание ручья, обволакивая ее, льется прямо из его серых глаз, которые рядом с ее глазами, почти впритык. Она протянула руку за пирожком и застыла. Мгновение остановилось, время замерло и в затуманенном сознании вдруг отчетливо прозвучала, словно откровение свыше, ясная мысль: «Боже, ведь я люблю его».

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Спустя несколько часов Аманда, уставившись невидящим взглядом в зеркало, недвижно стояла, послушная священнодействующим рукам Хатчингз, которая свивала на голове госпожи корону из золотистых прядей волос.

«Абсурд какой-то, – думала Аманда, в сотый раз вспоминая ослепительный момент откровения на берегу реки, – ведь нельзя же влюбиться в мужчину, с которым знакома всего каких-нибудь полтора месяца. Однако влюбилась. Это все меняет, – лихорадочно соображала она. – Ничего это не меняет. Аш по-прежнему любит другую, а не эту красотку в зеркале. И его ухаживания с признаками неравнодушия типа головокружительных поцелуев – все это лишь старания человека чести, вынужденного быть верным невесте, но нельзя позволять сбивать себя с толку и воображать, будто он чувствует нечто большее, чем простое дружеское расположение. А вот мои обязанности ясны – надо удвоить усилия, чтобы обеспечить Аша материально и поставить его на ноги. Потом можно вежливо откланяться и уйти из его жизни, предоставив возможность жениться на женщине, которую он любит с детства. Конечно, исполнять задуманное теперь будет гораздо тяжелее, но это не должно отражаться на характере необходимых действий. Времени пока достаточно. Серена решила, что свадьбе быть не раньше мая следующего года, когда бальный сезон будет в полном разгаре. Венчание состоится в одной из самых роскошных церквей – в соборе Святого Георгия на площади Ганновер-сквер. Разработка золотоносной жилы по имени «Джереми» уже началась – новые наряды последовали один за другим, пока не стало очевидно, что это напрасно. Хотя он оказался весьма потакающим папашей и всегда превышал запросы дочери, приобретая вещи более дорогие, чем она просила, но все заказы исполнялись модистками, а их счета поступали непосредственно отцу и неоткуда было взять наличные, кроме пустячных сумм на всякие мелочи типа шарфиков, ленточек да кружев. Конечно, есть еще огромный, как Гибралтар, бриллиант, что папаша дал перед балом с объявлением о помолвке. Наверное, его можно продать за несколько тысяч фунтов. Имеются и другие драгоценности в той шкатулке, что перекочевала из отцовского сейфа сюда, в туалетный столик по случаю выхода на какой-то светский вечер. И не было никаких угрызений совести из-за такого отношения к дарам Джереми, потому что делал он их не от простой щедрости, а из стремления поразить высший свет, куда он так отчаянно жаждал попасть. Можно еще попробовать закупать дорогие побрякушки оптом. Тем более, что Аш намерен потом расплатиться с Джереми и вернуть ему все до последнего фартинга. Хорошо бы найти какой-то более надежный способ вложения значительных средств, который мог бы обеспечить быструю прибыль. Как бы то ни было, а работы по восстановлению Поместья начнутся уже скоро. Завтра приедет к Ашу его земельный агент, некто Джордж Криви, и они втроем – с участием Джереми – проведут совещание и решатс чего начать. Аш уже выразил свое желание – начать с домиков арендаторов, но Джереми считает это пустой тратой денег. По его мнению, раз его дочь будет жить в главном здании Поместья и именно там устраивать роскошные приемы для великосветских друзей, то этому дому и следует уделить наибольшее внимание в первую очередь. Скорее всего Аш настоит на своем, но...