Шаг во времени - Энн Бэрбор

Она провела ладонью по его щеке, повернула его лицо к своему лицу:

– Ох, Аш, ведь я в тебя давно влюбилась – так рухнула в эту любовь, что вся душа, наверно, в синяках да ссадинах.

Аш замер на мгновение, туман в глазах его растаял, и в них осталось лишь тепло зари. Он прижался губами к ее губам настойчиво и требовательно, но с такой нежностью, что по телу ее пробежала легкая дрожь.

– И ты не покинешь меня, Аманда? – спросил он, наконец, оторвавшись от ее уст. – Станешь моею женой, будешь жить вместе со мною и родишь мне детей и...

– Да, все будет, как ты сказал, – ответила она с нежностью; и в церкви надолго все стихло, лишь иногда было слышно, как скрипят проезжающие по улице экипажи да изредка два приглушенных голоса, какими обычно переговаривается пара влюбленных.

Потом Аманда посмотрела вокруг, вглядываясь во мрак, но нигде, не обнаружила сторожа.

– Ушел? – спросил Аш. – Кто он такой?

– Не знаю, и мне не верится, что он вообще был здесь. Может, я никогда и не видела никого из них – ни его, ни ее, ни... – и, поцеловав еще раз Аша, встала. – Думаю, лучше всего отвезти меня сейчас домой. Когда вернутся мама с папой, они в первую очередь...

Аш выразительно пожал плечами:

– Не отважусь предположить, что за этим последует. Скорее всего, меня заставят жениться на тебе.

– Ага! – засмеялась Аманда. – Попался! Теперь ты у меня в западне, бедняга, – и взявшись за руки, они пошли по проходу между рядами скамей к дверям церкви.

– Как думаешь, – спросил Аш через секунду, – твои родители согласятся передвинуть день свадьбы поближе?

– Тебе не хочется ждать год? – Аманда остановилась и прикоснулась пальцами к его губам. За этим последовал, естественно, еще один продолжительный блаженный поцелуй, после которого Аш проговорил взволнованно:

– Я не хочу ждать даже пяти минут, бесчестная ты соблазнительница! Но могу согласиться и на компромисс. Например, через неделю, подойдет?

– Ну... Уж и не знаю, как это тут у вас делается, но думаю, что неделя покажется нахальством, – и Аманда улыбнулась с затуманенным взором. – Но мне тоже хотелось бы не медлить с воспитанием упомянутых детей, – и опять они надолго замерли на пути к выходу.

– Очень хорошо, – наконец смог проговорить хрипловатым голосом Аш, – тогда мы предъявим мамочке с папочкой Бриджам ультиматум: либо они соглашаются на свадьбу через месяц, либо рискуют получить первого внука весьма преждевременно, что совершенно не предусмотрено в их радужных планах. – Поцеловав Аманду в макушку, он продолжил: – Все решено и осталось только обсудить свадебное путешествие. Что ты предпочитаешь – Париж или Рим? Или, быть может, Вену?

– Все они звучат чудесно, но... ох, Аш, я прежде всего хочу в Поместье Ашиндон. Не могу дождаться того дня, когда мы с тобою поселимся там. А потом бы я проехалась по всей Англии, – и она застенчиво взглянула на него. – Мне очень хочется получше узнать мою вновь обретенную родину.

– Отличный выбор. Буду, счастлив лично тебе показать «сей зеленью богатый королевский остров».

– Если ты не против, поедем сначала в Чотон.

– Чотон?

– Да, это в Гемпшире. Там есть кое-кто, с кем мне очень хотелось бы встретиться.

Аш с удивлением поднял брови, но сказал только одно:

– Как пожелаешь, любовь моя.

– Дело в том, – сказала Аманда с беззаботной улыбкой, – что я намерена обеспечить благосостояние наших с тобою потомков тем, что мы будем скупать и хранить в Поместье Ашиндон, придерживая до определенной поры, первые издания известных писателей, и начнем мы с Джейн Остен. И, погоди-ка... ох! Чарльзу Диккенсу сейчас всего три года от роду. Но мы сможем потом скупить все его материалы, и в дальнейшем они послужат нам как достоверные авторские тексты при переизданиях. А что касается ближайшего будущего, то я полагаю, что надо вкладывать деньги в строительство железных дорог и...

– Похоже, мне предстоит многому научиться у тебя, любовь моя, – сказал слегка изумленный Аш.

– Действительно, – сказала Аманда, когда дверь церкви затворилась за ними. Подняв затуманенный взор на Аша, она добавила: – Но я от тебя уже научилась гораздо большему, любимый мой.

– Действительно, – сказал ее суженый, вновь обнял ее и затем подсадил в коляску. – Отныне перед нами вся наша жизнь, и у нас будет уйма времени учиться друг у друга.

– Вся жизнь, – как эхо, тихо повторила Аманда, и экипаж тронулся навстречу новому дню, заря которого уже занималась над Лондоном эпохи Регентства.