Шаг во времени - Энн Бэрбор

– Вы! – выпалила Аманда. – Поможете мне?

– Уж очень вы скоры, – сказала ей няня суровым тоном. Ну и пусть! Думала пробыть здесь с год, но... недавние события позволяют мне... нет, вынуждают меня отбыть отсюда как можно скорее, – и она безуспешно попыталась вытереть слезы, катившиеся по щекам. – Вы же видите, что все это было ошибкой. Ведь давно было ясно, что я не отсюда.

– Фух, – выдохнула няня, вложив в этот звук досаду и сомнение, а ее очки опять неудержимо съехали на нос. – Сдается, что ошибаетесь вы сами, – и она снова вздохнула. – Ну, вы тут не так уж давно, и окно еще не закрылось, но оно закроется; однако не в наших правилах удерживать на другой линии времени тех, кто этого не желает.

– Тогда скажите, как мне вернуться, – прошептала Аманда пересохшими вдруг губами.

– Приходите в полночь к часовне Гросвенор.

– Сегодня? – от удивления глаза Аманды чуть не вылезли из орбит.

– Да, ждать осталось недолго, – улыбнулась няня. – Странно, что все называют полночь колдовским часом, а это ведь не совсем верное название.

– Но часовня будет заперта и...

– Не для меня.

– Ах так. Очень хорошо. Ладно, приду в полночь.

Молоденькая няня поднялась со скамьи и позвала:

– Гарольд! Арабелла! Пошли! – Малыши сразу же оставили свои игры и беспрекословно пристроились у нее по бокам. Аманда смотрела вслед этой троице, которая уходила в глубь садика, пока не исчезла за кустами. Она посидела еще довольно долго на скамейке, греясь в лучах закатного июньского солнца, слушая жужжанье пчел и щебет птиц. Спокойно подумала, что теперь-то должна быть довольна. Добилась задуманного. Обеспечила Аша всем, что необходимо ему, чтобы встать на ноги. Следовательно, предоставила ему и возможность жениться на Лиане. Но вместо чувства удовлетворения ее охватила небывалая тоска.

Она и раньше знала, что ей будет больно, когда придется прощаться с Ашем навсегда, но покидать его даже без утешительного ощущения, что они расстаются друзьями, было почти непереносимо тяжело. Она стала вспоминать детали их размолвки в синей гостиной вдовствующей графини. Она бы разозлилась, если бы не знала, что это говорит не он, а его гордыня. Но он же говорил такое, что невозможно простить. Как он посмел так оскорбить ее?

Ладно, не надо искать ответа на этот вопрос. Вспомнила, как нарастала их взаимная симпатия. Принялась даже соображать, права ли Бабушка, что Аш на самом деле не любит Лиану, но эти соображения закончились внезапным уколом боли, и Аманда горько усмехнулась: сцена за стеклянными дверьми окончательно все прояснила. Она очень постаралась пожелать Ашу счастья, но ее непрестанно душили слезы.

– Барышня! Ох, барышня, вот вы, оказывается, где!

Аманда подняла голову и удивилась, увидев склонившуюся к ней Хатчингз. Щеки девушки покраснели, она запыхалась и ее плоская грудка ходила ходуном.

– Куда же вы запропали, барышня? Я вас ждала-ждала у крыльца, там, – и она махнула в сторону дома старой графини. – Тот воображала дворецкий сказал, вы ушли. Без меня! Побежала домой, а и там нету тебя... вас, так я давай обратно взад! Глядь – а вы тут рассиживаетесь; еще повезло! Как же, барышня? Что стряслось-то, миленькая? Белая ведь, ровно привидение...

Собрав все силы, Аманда Маговерн загнала вглубь свои страдания и изобразила улыбочку на милом личике Аманды Бридж.

– Прости, Хатчингз, я тут... – но объяснять пришлось бы так много, что Аманда решила замолчать на полуслове. – Пойдем домой, – закончила она.

В сопровождении щебечущей у нее сбоку Хатчингз Аманда пошла прочь с площади Гросвенор-сквер по направлению к улице Верхняя Брук-стрит.

Последующие часы тянулись так медлительно, что казались вечностью. Аманда взялась писать Ашу записку с объяснениями своего внезапного отбытия, но после нескольких неудачных попыток бросила это занятие. По всей вероятности, он бы вообще никогда не прочитал этой записки. Когда домой явилась Серена, Аманда без особых трудностей изобразила страдания от головной боли.

Ты, правда, чувствуешь, что полежишь и все само пройдет? – спросила озабоченно мать, зашедшая к дочери пособолезновать.

– Хочешь, я останусь дома с тобой? Но ведь нас впервые пригласили к Уилтшемам, а твой папа очень хочет показаться у них.

Аманда апатично поклевывала что-то с подноса, который принесла ей Хатчингз.

– Нет, – сказала она, слабо улыбнувшись, – вы непременно поезжайте. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня папа отказался от такой возможности показать всем, что он теперь принят в высшем свете.

Серена скривила губы и произнесла немного смущенно:

– Наверно, это вовсе глупо, что я так переживаю, быть может, он этого и не стоит, но... сейчас я счастлива за него, – и, поцеловав Аманду в лоб, она величественно выплыла из комнаты.

Глядя ей вслед, Аманда с удивлением ощутила сожаление оттого, что больше никогда не увидит Серену Бридж. Она видела, что за последнее время эта пожилая женщина стала менее безропотной в отношениях с Джереми. Возможно, и совсем освободится от его тирании.

Потом Аманда встала, поставила поднос на столик около кровати и принялась нервно расхаживать, меряя шагами ковер на полу и тревожно прислушиваясь к тиканью часов.

Наконец она надела простое платье из неяркого муслина и накидку. В доме было темно и тихо. На цыпочках прошла по коридору и спустилась по лестнице на первый этаж. Неслышно вышла из дому, заспешила по тротуару и вдруг остановилась как вкопанная, услышав оклик сзади.

– Барышня! Ох, барышня, это же вы! Куда вы собрались?

– Хатчингз! – ахнула Аманда. Боже милостивый, она же отослала ее спать несколько часов назад. Какого черта она толчется тут в столь позднее время? Аманда увидела, что следом за служанкой по ступеням крыльца спустился еще один человек – второй лакей. Аманде все стало ясно.

– Доброй ночи, Хатчингз, – сказала она, давая этим, как ей казалось, понять девушке, что та свободна. – Я вышла просто подышать свежим воздухом. Голова болит, ты же знаешь.

– Но нельзя же одной, барышня.

– Можно. А ты возвращайся в дом и займись тем, чем ты там занималась.

– А куда же вы идете-то? – испуганным голосом спросила Хатчингз.

– На Грос... неважно куда, Хатчингз. Оставь меня в покое.

Служанка заскулила:

– Ох, вы же идете в часовню Гросвенор. Разве нет? Ночью! Ну не надо! Господи помилуй! Я же видела, как вы говорили с мистером Саттерли, будь он неладен! Значит, вы заново хотите сбежать, да? – и она разревелась по-настоящему, уткнувшись в свой фартук.

– Хатчингз! Замолчи сейчас же! – и она изо всей силы дернула служанку за руку. – Никуда я не собираюсь сбегать! – Девушка перестала реветь и только всхлипывала. Аманда сказала ей более мягким тоном: – А теперь, пожалуйста, оставь меня. Если не уйдешь, – добавила она угрожающе, – то утром будешь уволена безо всякой письменной рекомендации.