Красавица и пират - Сильвия Торп

— Франсис Крейл? — повторил он. — Вы леди Франсис Крейл? — Он обернулся к Гидеону: — Сэр! Что здесь происходит? Где мой сын?

— Да, — вкрадчиво произнес Морган. — Скажите нам, милорд, как леди, предположительно погибшая в море, оказалась на борту этого корабля.

— Мадам, — обратился граф к Франсис, не давая Гидеону возможности ответить. — Я Ларчвуд. Где мой сын?

— Лорд Ларчвуд? — повторила она и поднесла руку ко лбу. — Как вы здесь оказались? Я думала… — Она остановилась и перевела недоуменный взгляд на Моргана.

Сэр Генри поднялся на ноги и, взяв ее за руку, галантно подвел ее к креслу рядом со своим.

— Расскажите нам, миледи, — ласково попросил он, вернувшись на свое место, — как вы оказались на борту этого судна и где ваши спутники?

— Они!.. — Франсис запнулась и тревожно взглянула на Гидеона. Почему он был так спокоен и совсем не удивлен ее неожиданным появлением? Она ожидала увидеть его испуганным, яростным, ищущим способа спасения.

Встретив ее взгляд, Гидеон заговорил в первый раз с тех пор, как она вошла в каюту.

— Расскажите им, моя дорогая, — мягко подтолкнул он ее. — Пусть они услышат из ваших уст, что сталось с вашим братом, Маунтхитом и капитаном Барбиканом.

Она по-прежнему колебалась, и Морган и граф обменялись озадаченными взглядами.

— Давайте скажите нам. Вам нечего бояться, — приободрил ее Ларчвуд.

— Они… они пленники на борту этого корабля, — пробормотала она, запинаясь. — Я тоже была пленницей, но Жан-Пьер выпустил меня и теперь лежит мертвый. Капитан Сарн убил его.

Гидеон обвел взглядом присутствующих и всплеснул руками с видом полной безнадежности.

— Видите, джентльмены? — сказал он тихо. — Вы все являетесь свидетелями того, что капитан Сарн не покидал этой комнаты с тех пор, как он вошел сюда вместе с нами. А потому судите сами о правдоподобии любой истории, которую расскажет вам эта несчастная леди.

— Боже мой! — воскликнул граф, пристально смотря на Франсис. — Что вы хотите сказать, сэр?

— Я думаю, милорд, — грустно ответил Гидеон, — что вы уже и сами догадались о трагическом секрете, который я надеялся сохранить. Леди Франсис сильно страдала — слишком сильно. К сожалению, она потеряла рассудок.

Чудовищная ложь была произнесена тоном смешанного горя и смирения, и Франсис взглянула на Гидеона с неприкрытым ужасом.

— Это ложь! — воскликнула она, вскакивая на ноги. — Гнусная ложь! Он знает, что то, что я скажу, приведет его на виселицу, и пытается защитить себя. О, вы должны мне поверить, вы должны!

Она впала в истерику, но это лишь еще больше убедило Моргана и графа в правоте слов Гидеона. Он взглянул на нее с удовлетворением. Ее голубые глаза, сияющие на белом, залитом слезами лице, и ее бледность, подчеркнутая яркими растрепанными волосами и строгим, мрачным платьем, великолепно гармонировали с тем, что он только что сказал. Он прочел растущее сомнение в глазах лорда Ларчвуда, и, хотя выражение лица Моргана не сказало ему ничего, тот факт, что он отказался от дальнейших расспросов, говорил сам за себя.

— Вы должны мне поверить! — отчаянно повторяла Франсис. — Я могу доказать свои слова. Я могу отвести вас к нему в тюрьму. Милорд, — она повернулся к графу, — ваш сын там, ожидает смерти, к которой этот злодей приговорил его. Пойдемте со мной! Ради всего святого, пойдемте!

— Франсис! — Гидеон, сочтя момент более чем подходящим, заговорил тоном нежного укора. — Бедняжка, это лишь дикие фантазии больного разума. Маунтхит мертв уже многие недели, и вы лишь мучаете его отца ложными надеждами. — Он подошел к ней и сжал ее руку. — Пойдемте, дорогая, позвольте мне отвести вас назад в вашу каюту.

— С вашего разрешения, сэр, — властно заговорил вдруг Морган. — Безумная или здравая, но ее светлость останется здесь, пока мы до конца не разрешим это дело. Мы ждем ваших объяснений.

— Пусть так, — с неохотой уступил Гидеон. — Эту историю, я надеялся, мне никогда не придется рассказывать. Ведь для этого я должен признаться в грехе, в котором с тех пор я горько раскаиваюсь. Во-первых, я должен предостеречь вас от пустых надежд. Из тех, кто плыл с капитаном Барбиканом на «Санто Розарио», осталась в живых только леди Франсис.

— Он лжет! — вмешалась Франсис. — Никто не погиб. «Санто Розарио» теперь лежит вон там, на берегу. — Она вытянула руку по направлению к окнам. — Посмотрите, вы сами сможете увидеть ее.

Гидеон вздохнул.

— Это судно, джентльмены, — сказал он, — «Чайка» — пиратский корабль, который зашел сюда для килевания месяц назад. Можете проверить — я не прошу вас принимать мои слова на веру.

— Это, сэр, — нетерпеливо оборвал его Морган, — не объясняет того, как выжила ее светлость. Нет, леди, одну минутку, прошу вас. — Франсис собиралась снова вмешаться. — Если вы позволите, мы бы хотели выслушать вашего кузена.

Франсис опустилась в кресло, пытаясь усмирить свои взволнованные мысли. Она уже поняла, что продолжать отрицать все равно что играть на руку Гидеону.

— Чтобы все объяснить, — тихо и спокойно заговорил Гидеон, — необходимо вернуться к моменту помолвки ее светлости со мной. Я должен признать, джентльмены, что она была помолвлена против ее воли. Ее брат был болен, и я сказал ей, что, если она не согласится стать моей женой, ему не позволят выздороветь. Она поверила мне, и мы были обручены.

— Боже, сэр! — воскликнул Ларчвуд. — Вы дьявольски дерзки! Леди Франсис должна была стать женой моего сына.

Горбун наклонил голову:

— Укор заслужен, милорд. То, что я сделал, не достойно прощения, но что бы сделали вы? — Он развел руками, и в его голосе зазвенели горечь и боль. — Взгляните на меня хорошенько, джентльмены! Разве я тот человек, который может завоевать сердце девушки? А я любил ее, любил до безумия! — Он бросил косой взгляд на Франсис, и его лицо и голос смягчились до безграничной нежности. — Я люблю ее и сейчас, — прибавил он.

Лишенная дара речи этой колоссальной ложью, Франсис встретила его взгляд со смесью удивления и ненависти. Гидеон тихо продолжал:

— Хотя я заручился обещанием ее руки, ее сердце, как я прекрасно знал, уже принадлежало другому. Милорд, — прибавил он, поворачиваясь к Ларчвуду, — когда вы планировали брак леди Франсис и вашего сына, вы поступили мудрее, чем полагали. Он любил ее. А она его. — Он тяжело вздохнул и смолк.

Граф, явно тронутый, закрыл глаза руками. Морган же, опершись локтем в подлокотник и поглаживая пальцами усы, задумчиво переводил взгляд с Крейла на Франсис и обратно.

— Вы чертовски медлительны, сэр, — сказал он. — Нас не интересуют ваши прошлые злодейства и настоящие раскаяния, нам нужно знать объяснение присутствия этой леди на этом судне.