Красавица и пират - Сильвия Торп

Сэр Генри зловеще рассмеялся и, поудобнее устроившись в кресле, взглянул на желтоватое лицо пирата.

— Я скажу тебе, что им помешает, — сказал он. — Послушай, Сарн, Гарри Морган еще никогда не попадал в ловушку, из которой бы не мог выбраться, когда пожелает, а в этом случае ловушку устраивал сам я. Там на берегу все эти два часа люди пили, но, тогда как твои матросы к этому времени уже пьяны, мои только кажутся таковыми. — Он снова хихикнул. — Хорошая мысль — этот груз вин! Что же касается «Искателя приключений», мы использовали его только для того, чтобы без лишних подозрений зайти в лагуну, но ты же не считаешь меня таким дураком, чтобы отважиться прийти сюда одному. Не так далеко отсюда стоят два моих корабля. Тебе надо бы быть более осторожным, Сарн! Не стоило договариваться с одним из моих самых верных последователей!

— Проклятый предатель! — Сарн обернулся к Шергаллу, но, увидев пистолет, чудесным образом появившийся в его руке, осекся. Он кое-как опустился в кресло и бросил отчаянный взгляд на свою единственную надежду на спасение — Гидеона Крейла.

Горбун спокойно сидел, откинувшись в кресле. Кончики его неестественно длинных белых пальцев слегка соприкасались друг с другом, а на его миловидном лице застыло выражение искренней доброжелательности. На мгновение его глаза встретились с глазами Сарна, и тот прочел в его немом взгляде ясный приказ отдать все в его руки. Хотя пирату ничего больше не оставалось, как подчиниться, он никоим образом не был уверен в благополучном исходе. В сердце он горько проклинал планы мести, заставившие Гидеона отложить смерть пленников, и, представься ему сейчас такая возможность, он не раздумывая убил бы всех четверых, лишь бы спасти свою собственную шкуру.

Тем временем в своей каюте Франсис пришла в себя, ничего не зная о появлении на борту «Вампира» столь могущественного спасителя. Мгновение она неподвижно лежала, пытаясь совладать с ужасом, вызванным воспоминанием о словах Гидеона и безнадежностью своего положения. Она так старалась спасти их всех, но теперь, когда успех был так близок, вынуждена была признать свое поражение. Джонатана убьют, Криспина, которого она так любила, искалечат пыткой, а сама она станет жертвой того или иного из пиратов. Даже маленький кинжал, который поначалу казался ей знаком с небес, был всего лишь еще одной жестокой шуткой судьбы.

Но из отчаяния постепенно выросла решимость. Если она не могла спасти тех, кого любила, она могла, по крайней мере, отомстить за них — может быть, это и было целью, ради которой Провидение поместило в ее руки оружие.

Она встала с кровати, трясущимися пальцами зажгла фонарь и, подойдя к сундуку и разбросав дорогие наряды по полу, наконец нашла то, что искала. Теперь ее руки больше не дрожали: она вынула кинжал из ножен и долго смотрела, как свет струится по его острому лезвию. Страх перед Гидеоном исчез в неистовой ненависти. Рано или поздно он придет выпустить ее, и тогда с Божьей помощью это станет его последним поступком на земле.

В этот момент скрипнула ручка двери.

Едва поборов крик, Франсис обернулась. Могло ли быть, что судьба привела Гидеона к ней как раз в тот момент, когда она нашла в себе силы убить его? Она бросила ножны обратно в сундук и решительно уставилась на дверь, прижав левую руку к груди, а правую спрятав в обширных складках юбки.

Прошла целая минута, прежде чем она услышала, как в замке повернулся ключ. Наконец, дверь отворилась. Не Гидеон, а Жан-Пьер покачивался на пороге, держась за косяк. Его лицо было мертвенно-бледно, а левая рука крепко прижималась к боку. Между пальцев полз красный ручеек.

Кинжал, никем не замеченный, скользнул на пол, и Франсис с жалостью и испугом бросилась вперед, протягивая руки, чтобы поддержать его. Но его вес оказался для нее слишком тяжел: он осел на пол, увлекая ее на колени рядом с собой. К счастью, ей удалось просунуть руку под его плечи и немного приподнять его голову.

— Жан-Пьер! — пролепетала она. — Боже милосердный! Кто это сделал?

— Сарн, — пробормотал он. — Трусливый удар… он решил, что я умер. Но я еще могу его обмануть. Миледи, Морган здесь.

— Морган здесь? — повторила она, не веря своим ушам. — Но как? Почему?

— Из-за Сарна. Шергалл предал нас.

Она не могла поверить в такое чудо теперь, когда вся надежда, казалось, умерла.

Жан-Пьер слегка шевельнулся, и стон сорвался с его губ:

— Идите к нему, он защитит вас.

— Но вы, Жан-Пьер… — начала она, но он покачал головой:

— Слишком поздно, я обречен. Но они отправятся в ад вместе со мной! — Он попытался рассмеяться, но закашлялся. Мгновение спустя он заговорил снова: — Сарн не получит вас, и Крейл тоже. Криспин… ваш брат в трюме. Морган освободит их.

— Я знаю, — прошептала она. — Да благослови вас Господь, Жан-Пьер.

Тень былой насмешливой улыбки пробежала по его лицу.

— Благословит? Вы не знаете, что говорите. Ключ… я украл его у Крейла. — Его голова упала вперед, и на миг ей показалось, что он умер. Затем с немыслимым усилием он простонал: — Скажите им, кто послал их… на виселицу.

Он засмеялся, подавился внезапным потоком крови и умер. Франсис нежно опустила его голову на Пол и несколько секунд смотрела на него с непрошеными слезами на глазах. Она знала, что не ради нее он притащился сюда из последних сил. Его единственной целью было забрать Сарна и Гидеона Крейла вместе с собой в могилу, но это отнюдь не умаляло ее долга перед ним. Сидя на коленях рядом с его телом, она пробормотала краткую молитву над этим человеком, который умер так же, как жил, со смехом на губах и мыслями о насилии в своем сердце.

Поднявшись, она вдруг с ужасом увидела, что его рука запуталась в кружевном шарфе, покрывавшем ее плечи, но не смогла заставить себя разжать безжизненные пальцы. Сбросив шарф, она выбежала из каюты.

Дверь в кают-компанию была распахнута, и, когда в комнату ворвалась ее светлость, говоривший в этот момент голос смолк от изумления. Воцарилась тишина столь напряженная, что казалась почти осязаемой.

— Кто вы такая, черт возьми? — поинтересовался крупный джентльмен.

Франсис взглянула на него, и ее последние сомнения рассеялись. Это смелое, надменное лицо и властные манеры могли принадлежать только одному человеку.

— Сэр Генри Морган? — сказала она наполовину вопросительно, но ответа ждать не стала. — Сэр, молю вас о вашей защите для себя и моих друзей. Я Франсис Крейл.

Капитан Сарн выругался, сэр Генри ошеломленно смотрел на Франсис, а Гидеон сидел молча с непроницаемым выражением на лице. Граф поднялся и заговорил, едва сдерживаясь.