Красавица и пират - Сильвия Торп

Обо всем этом леди Франсис ничего не знала, и, только когда Гидеон выпустил ее из каюты, чтобы она присоединилась к нему за ужином, она поняла, что Шергалла на борту «Вампира» нет. Из разговора за едой она узнала, что капитан и офицеры «Искателя приключений» вернутся чуть позже, но у нее не осталось надежды встретиться с ними. Помочь ей могло только чудо.

Ужин почти закончился, когда Гидеон обратился к ней в первый раз.

— Прежде чем вы снова удалитесь в свою каюту, моя дорогая Франсис, — сказал он, — я должен вам кое-что сказать. За прошедшие два дня я посвятил значительное время сочинению подходящей истории, объяснявшей бы ваше спасение после крушения «Санто Розарио», которая, как вы помните, погибла в ужасном шторме каких-то три месяца назад. И наконец, я придумал историю, которая удовлетворит даже скептиков. Боюсь, правда, она представит нашего доброго друга капитана Барбикана не в очень выгодном свете, но это, в конце концов, явится наименьшим из его страданий.

Он сделал паузу и взял понюшку табаку из украшенной драгоценностями шкатулки, не отрывая взгляда от лица девушки. Смертельно побледнев, она смотрела на него испуганными, отчаянными глазами загнанного зверя. Гидеон задумчиво улыбнулся и продолжал:

— Не думаю, что мне стоит рассказывать вам, каково это объяснение, но уверяю вас, оно крайне хитроумно и удивительно впечатляюще. Но дело в том, моя дорогая Франсис, что теперь в отсрочке больше нет необходимости. Я могу избавиться от своих нежелательных… э-э-э… гостей, когда захочу.

Он снова сделал паузу и благосклонно оглядел стол.

— Однако я решил, — продолжал Гидеон, — что это дело вполне может подождать, пока мы снова не выйдем в море. Хотя меня сильно огорчает мысль о необходимости обманывать нашего уважаемого друга капитана Шергалла, его известная привязанность к сэру Генри Моргану вынуждает меня воздержаться от посвящения его в наши дела. — Он вздохнул и сокрушенно покачал головой. — Ах, эта потребность в поддержании тайны такая жалость, такая жалость! Отважная карьера капитана Барбикана и его несчастный конец стали бы такой забавной историей! Мне было бы так приятно рассказать ее. О, любовь моя, вы уже покидаете нас?

Франсис встала и с невнятным восклицанием направилась к двери, но, сделав пару шагов, без звука рухнула на пол. И Сарн, и Жан-Пьер вскочили на ноги, но Гидеон просто поудобнее устроился в кресле и бесстрастно окинул взором хрупкую фигурку на полу.

— Как трогательно, — холодно процедил он сквозь зубы. — Кажется, ее светлость начинает понимать, как глупо не подчиняться мне. Да, подними ее, Жан-Пьер. Капитан Шергалл может прибыть в любой момент. — Он неторопливо поднялся на ноги. — Прошу, сделай милость, отнеси ее в каюту.

Молодой француз припал на одно колено и бережно поднял Франсис. Крейл проводил его в каюту девушки и с порога смотрел, как он клал ее на постель.

— Мы оставим ее здесь, Жан-Пьер, — бросил он равнодушно. — Пусть сама приходит в себя. Капитан Шергалл скоро снова будет здесь, а я не хочу, чтобы он узнал о ее присутствии на борту этого судна. Возможно, позже, но не сейчас.

Жан-Пьер вышел из каюты и, когда Гидеон запер дверь и бросил ключ в карман, последовал за ним. Внезапно он споткнулся и тяжело навалился на горбуна, пробормотав тысячу извинений. Крейл отмахнулся и направился на палубу.

Француз подождал, пока он не скроется из вида с хитрой улыбкой на губах, а затем взглянул на свою правую руку. На его ладони лежал ключ. Будучи маленьким мальчиком, Жан-Пьеру часто доводилось обчищать карманы, и его пальцы сохранили былую проворность. Мгновение он задумчиво смотрел на ключ и потом, бросив косой взгляд через плечо на дверь каюты ее светлости, тихо рассмеялся. Он подбросил ключ в воздух, поймал его и, опустив в карман, направился в кают-компанию, тихонько напевая себе под нос.

Сарн по-прежнему сидел на своем месте, погрузившись в мрачное созерцание одной из редких картин, украшавших помещение. Услышав, как дверь отворилась и в каюту вошел француз, он оглянулся и спросил о местонахождении мистера Крейла. Жан-Пьер красноречиво пожал плечами.

— Он отправился на палубу ожидать прибытия Шергалла, — сказал он. — Может показаться, что он считает себя капитаном «Вампира», а?

Он подошел к окну. Пурпурные и серебристые цвета тропической ночи то тут, то там прорезывали огни костров, пылающих в лагере пиратов на берегу. Слабо доносился звук нестройного пения. Жан-Пьер усмехнулся.

— Люди веселятся, — заметил он. — А месье Крейл становится неосторожным. Он должен понимать, что там, где вино, там и правда. Я не думаю, мой капитан, что эта тайна останется таковой надолго.

— Кстати, о тайнах, — медленно произнес Сарн. — Ты был довольно близок с ее светлостью, когда я вошел сюда сегодня.

Жан-Пьер насторожился, но, не поворачивая головы, пожал плечами и заговорил довольно спокойно:

— Она очень печальна, бедная малышка, и очень напугана. Я хотел успокоить ее. Мое сердце подчас переполняется удивительной нежностью.

— Неужели? — зловеще отозвался Сарн и встал рядом с ним. — А ты, часом, не затеваешь мятеж с Шергаллом и не думаешь заиметь девку для себя? Ты лжешь, предательский пес, ты что, думаешь надуть Рандольфа Сарна?

Не успел Жан-Пьер обернуться, как кинжал Сарна по рукоятку зарылся в его боку. Подхватив его, Сарн взвалил свою тяжелую ношу на плечи и собрался уже выйти из каюты с намерением незаметно избавиться от тела француза, как на пороге вдруг услышал звук приближающихся голосов и шагов. Когда сладкому голосу Гидеона Крейла начал вторить более грубый голос Роджера Шергалла, Сарн понял, что капитан «Искателя приключений», должно быть, поднялся на борт без его ведома, и ругнулся. Он бросил тело Жан-Пьера в полумрак прохода и, едва успев обернуться, столкнулся лицом к лицу с новоприбывшими.

Гидеон и Шергалл шли первыми, за ними маячили две фигуры, которые, судя по всему, и были офицерами «Искателя приключений». Во мраке можно было различить лишь то, что первый из них был крупным, статным мужчиной, одетым с кричащим великолепием; его широкополая шляпа была низко надвинута на лоб, скрывая черты лица, и из-под нее выбивалась упрямая прядь кудрявых волос. Его спутник, более хрупкого телосложения, сохранял похожую анонимность.

Шергалл радушно поприветствовал Сарна, и все прошли в каюту, где Гидеон, взяв на себя обязанности хозяина, попросил их присесть. Но никто не принял приглашения. Воцарилась странная, гнетущая тишина. Оглядевшись, он увидел, что капитан Шергалл прислонился к косяку полуоткрытой двери со странным выражением своего обезьяньего лица, а два его молчаливых спутника, не снимая своих шляп, вошли в комнату. Гидеон обменялся озадаченным взглядом с капитаном Сарном.