Счастливый остров - Бенгт Даниельссон

— Они же маленькие. Не страшнее собак. Плыви рядом с нами, сделаем еще заход!

Я взялся за весло и медленно последовал за своими друзьями. Время от времени я останавливался и бросал и воду несколько пригоршней толченых крабов-отшельников. Соблазненные редким лакомством, рыбы забыли всякую осторожность и покинули свои надежные убежища в кораллах и под камнями. Маопо и Тетоху не зевали, и, когда мы вернулись к исходной точке, все дно лодки было закрыто трепещущими тареи.

Я решил разглядеть добычу поближе. Около половины были поражены копьем около жабр (сюда метит большинство рыболовов), несколько штук — в голову, остальные в спину. Меткость неплохая, хотя не идет ни в какое сравнение с Тупухоэ, который неизменно бьет рыбу в глаз!

Еще большей ловкости и быстроты требует промысел на внешнем рифе. Занимаются этим только в тихую погоду и только с подветренной стороны острова, и все же ловить там рыбу трудное и рискованное дело. В коралловом барьере множество ям и трещин, которые трудно заметить в неспокойной воде, океан шлет один за другим могучие валы, буйным потоком перекатывающие через риф, а водоросли во многих местах образуют коварный, скользкий ковер. Но раройцам хоть бы что. Они носятся в сильный прибой по рифу и успевают в одно и то же время высматривать добычу и следить, куда ставить ногу.

Внешний риф сильно источен и изрезан заливчиками. Когда на него накатывает волна, вода с силои устремляется во все отверстия в барьере и нередко несет с собой рыбу. Именно возле этих «окошек» промышляют раройцы. Важно уловить нужный момент, всегда самый опасный. Он наступает, когда вода на рифе, достигнув предельного уровня, устремляется обратно. Островитяне уверяют, что нет никакого смысла заранее становиться у «окошка» и ждать, — так только рыбу напугаешь. Когда поднимается вода, они держатся в сторонке. Проходит секунд десять, пока схлынет волна; но первые пять секунд из-за пены и пузырей ничего не различишь. Поэтому в распоряжении ловца остается всего пять секунд — потом уже будет поздно. До новой волны надо подбежать, высмотреть добычу, прицелиться и бросить копье!

Но и удачное попадание еще не значит, что рыба поймана. Нужно успеть схватить копье, прежде чем его унесет в море. Стоит чуть зазеваться, и рыбака опередит акула. Они здесь на редкость нахальные; я сам много раз видел, как акула подлетала и вырывала добычу прямо из рук у человека. Если добавить, что с таким трудом и опасностью добывается довольно мелкая рыба, то справедливо возникает вопрос: стоит ли так упорно за ней охотиться? Ответ очень прост — все дело в спортивном интересе; в этом отношении раройцы ничем не отличаются от наших рыболовов-любителей.

Но еще увлекательнее и своеобразнее, на наш взгляд, другой вид рыбной ловли на рифе — с собаками. Выше уже не раз говорилось, что островитяне держат много собак, так как собачье мясо здесь считают лакомством (и считают совершенно справедливо). Псарня вместе с тем отлично натренирована для охоты. Как ни любят раройцы собачьи котлеты, они считают слишком обременительным для себя кормить огромную свору. Собаки живут впроголодь и часто пожирают кур и поросят, а то и друг друга. Поэтому без преувеличения можно сказать, что местные собаки, как волки, постоянно рыскают в поисках чего-нибудь съедобного.

Автор беседует о старине с Те Ихо, последним местным тахунга-ученым. Те Ихо дословно помнил большинство старинных преданий.

Церковь сложена из коралловых глыб, оштукатурена и побелена.

Жители деревни нарядились в платье европейского покроя, но шляпы сплетены из листьев пандануса. После богослужения начнется воскресное гулянье по главной улице.

Раройская детская «коляска» — ласт кокосовой пальмы.

Раройские малыши любят купаться.

Тутамахине возвращается с внуками с рыбной ловли.

Вместо военного судна пришла самая обыкновенная шхуна.

Кокосовая пальма — символ этих краев — одно из немногих деревьев, которые ухитряются расти на коралловом песке.

Вот еще одно — нгеонго.

Кокосовая пальма — основной источник доходов островитян.

Когда им нужны деньги, они отправляются на соседние островки заготовлять копру.

Противовес не дает опрокинуться парусной лодке.

Семья из девяти челочек спокойно размещается на таком суденышке.

У каждой семьи — не меньше одной лодки. Днище делают плоское, чтобы легче было вытащить лодку на берег.

Маопо поймал упрямого краба. Краб не хочет выпустить свою добычу — кокосовый орех.

Но если в них много волчьего, то не меньше и тюленьего. Еще щенятами их берут с собой на лодках к рифу, и в дальнейшем они настолько осваиваются с морем, что с одинаковой легкостью передвигаются по суше и в воде, если только не утонут во время обучения.

Очевидно, эти особенности собачьего воспитания позволили выработать особый метод рыбной ловли, который вернее всего будет назвать охотой на рыбу.

Огромный пояс, образуемый рифом (ширина его с наветренной стороны около пятидесяти метров, с подветренной — почти четыреста), во время прилива почти на полметра залит водой, в которой кишит всевозможная рыба. Но пытаться бить ее копьем или поймать другими какими-либо способами безнадежно, потому что она вовремя замечает опасность и мгновенно ускользает. Тут-то и находят применение собаки. Если человек не может догнать рыбу, то раройские «гончие» в быстроте не уступают своей «дичи» и неутомимо преследуют ее, либо выгоняя на рыболова, стоящего наготове с копьем, либо заставляя юркнуть под камень, откуда ее ничего не стоит вытащить.

Копьем бьют рыбу круглый год; другие способы лова носят сезонный характер. К числу наиболее интересных относится, без всякого сомнения, способ, именуемый рена. Раройцы много рассказывали мне о нем и объясняли, что так ловят в марте, когда огромные косяки заходят на нерест в залив у деревни. В тот год мы увидели первые признаки приближения косяка только в апреле. Над лагуной в нескольких километрах от берега в воздухе стали появляться тучи чаек, с каждым днем все ближе и ближе к деревне. В тихое ясное утро, когда лагуна напоминала гигантское зеркало, с пристани вдруг донесся чей-то крик, тут же подхваченный множеством голосов. А немного спустя нас позвал наш верный друг Тетоху.