Счастливый остров - Бенгт Даниельссон

Но раройцам безразлично, как выглядит рыба; главное — чтобы она годилась в пищу. И надо сказать, что за немногими исключениями (хорошо известными каждому островитянину) туводные рыбы не только съедобны, но и удивительно вкусны. Некоторые напоминают салаку, другие — треску, но в большинстве случаев вкус оказался для нас совершенно новым и незнакомым. Вы не найдете и двух видов с одинаковым вкусом; очевидно, этим и объясняется то обстоятельство, что мы, подобно раройцам, способны есть рыбу пять-шесть раз в неделю, и она нам не приедается.

Но чтобы стол был разнообразным, нужна полная уверенность, что будет поймана рыба желаемого сорта. Раройцы разрешили эту проблему безупречно, им никогда не грозит разочарование. В отличие от наших рыболовов-любителей, они никогда не ловят наудачу, а сначала решают, какая рыба нужна, и соответственно выбирают место и орудия лова, которые, как они знают по опыту, гарантируют успех.

Так как природные условия и мир подводных обитателей не претерпели никаких изменений за последние несколько тысяч лет, то и большинство способов лова на Рароиа остается в основном неизменным со времен язычества.

Правда, некоторые способы теперь вышли из употребления. Заброшены огромные каменные ловушки, остатки которых и по сей день можно увидеть вдоль берегов лагуны. Эти ловушки, состоявшие из длинных, в несколько сот метров, каналов и целого лабиринта камер, давали в прошлом очень много рыбы. Их ничего не стоит отремонтировать, но никто не хочет этим заняться. Исчез старый дух коллективизма; нет на атолле ни светских, ни религиозных властей, которые побуждали бы раройцев работать сообща[34].

— Какой смысл чинить ловушки, — заявил нам как-то Тупухоэ, — только споры и ругань начнутся. Ловушки принадлежат всем. Предположим, что мы их починим и решим делить улов поровну между всеми. Это несложно. Но как сделать, чтобы никто по ночам не подбирался к ловушкам и не крал рыбу? Нельзя же сторожить круглые сутки. В старину жрецы объявляли ловушки табу, и никто не смел трогать улов. Просто и хорошо! Но теперь никто не верит в табу…

Раньше островитяне могли внести разнообразие в свой стол, убивая китов, которые нередко застревали на внешнем рифе. Однако этот увлекательный спорт кончился уже давно по той простой причине, что хищнический китобойный промысел в конце прошлого века истребил почти всех китов, обитавших в этих водах. Недавно, впервые за тридцать лет, какой-то неосторожный кит попал на мель в юго-восточной части атолла; раройцы настолько растерялись, что ничего не смогли предпринять, и кит издох, а потом сгнил.

Но так или иначе, сохранившиеся методы лова своеобразны и интересны. Чаще всего применяется острога или копье; ими бьют рыбу и в лагуне и на внешнем рифе. Чтобы дать вам представление, как добывают рыбу в лагуне, опишу один из многочисленных выездов, которые я совершил вместе с Маопо и Тетоху.

Как обычно, друзья зашли за мной сразу после восхода солнца. У обоих было одно и то же снаряжение: тонкое легкое копье длиной около трех метров, с острым железным наконечником, прочно прилегающие к лицу очки и затянутая шнуром набедренная повязка.

Ночью прошел дождь, и в лодке Маопо, лежавшей на берегу, была вода, на поверхности которой плавал черпак из кокосового ореха. Маопо вылил воду, легко перевернув лодку вверх дном; затем мы ухватились за перекладины балансира и столкнули ее на воду. Лодка с трудом поднимала нас, и когда мы развернулись против ветра, волны стали захлестывать через борт.

Гребли с полчаса, и вот мы у большой круглой отмели в нескольких километрах от берега. Еще издали мы различили бороздящие воду черные точки — плавники. Это сулило хороший улов. Мы вылезли из лодки — глубина на отмели не превышала сорока сантиметров — и втащили ее за собой. Рыбы, завтракавшие мелкими водорослями и планктоном, исчезли, но мы вскоре обнаружили их: они плавали в прозрачной воде рядом с отмелью, где глубина достигала нескольких метров.

Тетоху и Маопо сняли очки и поплевали на внутреннюю сторону стекол (чтобы они не отпотевали). Затем они взяли копья и осторожно скользнули в воду. Набрав в легкие воздуха, рыболовы легли на живот, устраиваясь поудобнее, словно на кушетке или диване. Некоторое время они всматривались, поминутно высовывая нос и рот, чтобы вздохнуть. Наконец Маопо выследил подходящую добычу: он схватил копье за самый конец древка и стремительно нырнул. Когда вода успокоилась, я увидел его почти у самого дна. Направив копье вперед, он медленно приближался к плоской рыбе тареи, напоминающей камбалу. Вот он замер, замахнулся копьем и нанес удар.

Несколько секунд спустя копье всплыло наверх с рыбой на железном наконечнике, а затем показалась довольная физиономия Маопо. Тем временем Тетоху тоже нырнул и вернулся с большой тареи. Передохнув, оба снова погрузились в воду, не снимая добычу с копий. Раройцы уверяют, что гораздо легче добыть тареи, если на копье уже есть рыба, которая будто бы успокаивает и чуть ли даже не приманивает новую добычу. Вначале и думал, что это обычное рыбацкое суеверие, но повторные наблюдения убедили меня в конце концов в справедливости сказанного. Однако это относится лишь к некоторым видам, других рыб такая уловка только отпугивает.

Маопо и Тетоху не спеша плыли вдоль коралловой отмели, нанизывая на копье одну тареи за другой. Но они оставляли на наконечнике только одну рыбу, а остальных вешали на обвязанный вокруг пояса шнур. Полчаса с небольшим потребовалось им, чтобы обследовать всю отмель, и когда они возвратились к лодке, то у каждого висело вокруг пояса по десятку рыб.

Они бросили мне улов: я обнаружил, что от некоторых рыб осталась половинка, а то и одна только голова. Я выразил вслух свое удивление.

— А, — ответил Маопо небрежно, — это акулы лакомились. За всем не уследишь!

— Гм, — произнес я, — не лучше ли быть поосторожнее? Что, если акула примет тебя за рыбу?

— Они же маленькие. Не страшнее собак. Плыви рядом с нами, сделаем еще заход!

Я взялся за весло и медленно последовал за своими друзьями. Время от времени я останавливался и бросал и воду несколько пригоршней толченых крабов-отшельников. Соблазненные редким лакомством, рыбы забыли всякую осторожность и покинули свои надежные убежища в кораллах и под камнями. Маопо и Тетоху не зевали, и, когда мы вернулись к исходной точке, все дно лодки было закрыто трепещущими тареи.

Я решил разглядеть добычу поближе. Около половины были поражены копьем около жабр (сюда метит большинство рыболовов), несколько штук — в голову, остальные в спину. Меткость неплохая, хотя не идет ни в какое сравнение с Тупухоэ, который неизменно бьет рыбу в глаз!