Искусная в любви - Мэри Бэлоу

Виола ответила ему ледяным взглядом и уверила его, что, если он коснется ее хотя бы пальцем, она сообщит всем, почему именно убежала от мужа. Она понимала, что ему абсолютно безразлично, насколько она изобретательна, но, пожелай он, она могла бы это продемонстрировать.

Однако Виола решила воспользоваться его каретой, чтобы добраться до Лондона, поскольку он вынудил ее пропустить дилижанс, за проезд в котором было заплачено.

– Полагаю, – сказала она, нарушив наконец затянувшееся молчание, – вы не продумали все досконально. Мне даже кажется, что вы толком не знаете, куда отвезти меня. Мы не можем поехать в отель, это было бы нереспектабельно. Вы также не можете привезти меня в свои апартаменты – ваши соседи будут шокированы. У меня нет собственных комнат – я отказалась от них два года назад.

– Вот здесь вы не правы, – сказал Фердинанд. – Конечно, я знаю, куда вас отвезти. Вы собираетесь стать моей любовницей, и я намерен разместить вас в подобающем месте. И у меня на уме дом, где я поселю вас на сегодняшнюю ночь и ближайшие несколько дней, – Полагаю, именно там вы устраиваете своих любовниц, – предположила Виола.

– Ничего подобного, – ответил он, – у меня нет привычки проводить время с любовницами. Я предпочитаю.., впрочем, это не важно.

Виола повернулась, чтобы смерить его насмешливым взглядом. Он всегда раздражал Фердинанда и заставлял почувствовать себя неловким школяром.

– Дом принадлежит Трешему.

– Вашему брату? – удивилась Виола. – Он там устраивает своих любовниц? Вы уверены, что в доме никого нет?

– Он селил там своих любовниц, пока не женился. Не знаю, почему он так и не продал этот дом. Насколько я знаю, он все еще принадлежит ему.

– Сколько лет женат герцог?

– Четыре года, – ответил Фердинанд.

– Вы уверены, что дом не занят?

Лучше, если квартира пустует, в противном случае он готов расквасить Трешему нос. Дело не в том, чтобы вызвать на дуэль брата за то, что тот неверен своей жене и его снохе. Но до этого момента Фердинанд не осознавал, как он зависит от поведения своего брата, чтобы хотя бы частично восстановить веру в любовь и брак. Трешем определенно женился по любви. Но мог ли брак выдержать испытание временем? До свадьбы Трешем менял любовниц как перчатки.

– Вы не уверены, не так ли? – спросила его Виола. – Лучше высадите меня у какой-нибудь чистенькой дешевой гостиницы, лорд Фердинанд. Можете вернуться в «Сосновый бор» или продолжить свою обычную жизнь в Лондоне и забыть обо мне. Вы ведь не обязаны отвечать за меня.

– Думаю, что обязан, – сказал он. – Я играл в карты с Бамбером и перевернул всю вашу жизнь. – «Не говоря уже о моей», – добавил он про себя.

– Если не вы, был бы кто-то другой. Вы не несете за меня никакой ответственности. Ссадите меня, и я сама займусь своей жизнью. Я не удавлюсь от отчаяния. Меня ждет работа.

– Работа шлюхи? – Фердинанд свирепо нахмурился в ответ на ее реплику. – Вы можете устроиться гораздо лучше, ведь вы многое умеете делать.

– Но быть шлюхой очень прибыльно, – насмешливо сказала Виола тем бархатным голосом, который Фердинанд ненавидел.

– Вы будете моей любовницей, – твердо заявил он. – Это было решено уже вчера. И я подтверждаю это сегодня.

Не хочу слушать никаких возражений.

– Это было решено вами в одиночку, – сказала Виола. – У меня что, нет права голоса в этом вопросе? Вы считаете, что я ничтожество, потому что я женщина? Вещь?

Игрушка? Вам не нужна любовница, лорд Фердинанд. И я никогда не была таковой. Я всегда принадлежала только себе.

– Нет смысла повторять мне, что вы не являетесь ничьей любовницей, – сказал Фердинанд. – Теперь вы – моя, во всяком случае, на ближайшее будущее. Вы – моя любовница. Посмотрите на меня.

Виола взглянула на его подбородок и улыбнулась, прислонившись спиной к углу кареты.

– В мои глаза, посмотрите мне в глаза.

– Зачем? – Она тихо засмеялась.

– Потому что вы не из тех, кто любит, когда их обвиняют в трусости, – пояснил Фердинанд. – К черту, посмотрите мне в глаза!

Виола подчинилась.

– Теперь признайтесь, неужели вы предпочтете проводить каждую ночь с новым мужчиной, вместо того чтобы стать моей любовницей?

– Это одно и то же, – сказала она.

– Ничего подобного! – Фердинанд не понимал, почему пререкается с ней. Виола продолжала настаивать, что он не должен отвечать за нее. Почему бы не поймать ее на слове?.. – Быть любовницей одного человека – вполне респектабельное занятие. И вам не будет неприятно быть моей любовницей, ведь два дня назад вы не возражали против этого. Мне кажется, что вы даже наслаждались нашей близостью.

– Я очень искусно изображаю наслаждение, лорд Фердинанд, – заметила Виола.

Он отвернулся. Конечно, это так. Он, несомненно, был ужасно неловок, неуклюж и неумел. Что он знал о том, как доставить удовольствие женщине, не говоря уже об умелой, опытной куртизанке? И почему он пытается вынудить такую женщину занять постоянное место подле него? Как ему удержать ее, возбудить интерес к нему?

Впрочем, от мужчины не требовалось возбуждать свою любовницу. Это была ее обязанность, ведь именно он платит ей. Кроме того, Фердинанд сомневался, что сможет заниматься любовью с женщиной, которая делает это только потому, что ей за это платят.

Виола дотронулась до его рукава.

– Два дня назад мне не нужно было притворяться, – сказала она.

Вот как! Фердинанд почувствовал себя до смешного довольным, хотя Виола могла сказать это просто из любезности.

– Вы останетесь в доме Трешема, пока я не подыщу что-нибудь подходящее для себя.

– Отлично, – спокойно сказала она, – отвезите меня туда. Но я останусь лишь до тех пор, пока мы оба захотим продолжать нашу связь. Мы оба должны быть вольны разорвать ее, как только этого пожелает любой из нас.

У него все похолодело внутри, когда он подумал о прекращении их связи прежде, чем она начнется, но Фердинанд не стал возражать. Конечно, она вольна уйти, когда он надоест ей, и он свободен уйти, когда это произойдет с ним. «Неужели это когда-нибудь случится?» – подумал он.

Фердинанд не мог даже предположить, что когда-нибудь устанет от Виолы Торнхилл, но он был наивен и неопытен.

– Мы заключили сделку, – сказал он и, взяв ее руку, крепко сжал. Виола не ответила на его пожатие, но и не вырвала руку.

– Вы будете моей любовницей, и я буду опекать вас.

Единственное, что нам осталось обсудить, это ваше жалованье.

Ему было невыносимо думать, что он намерен платить ей, чтобы быть с ней в постели. Но, черт побери, он же предложил ей «Сосновый бор», и она отказалась. Он предложил ей выйти за него замуж, и она опять-таки отвергла его. Какие еще шансы она ему оставила?