Короли Падали - Кери Лэйк

Воздух застревает у меня в груди, когда дверь захлопывается прежде, чем они вваливаются внутрь, и Кадмус рывком поднимает меня на ноги.

— Отойди в конец комнаты! Вы двое найдите, где спрятаться! Сейчас! Прижимаясь плечом к двери, он упирается, чтобы удержать ее закрытой от рычания с другой стороны.

— А как насчет тебя?

— Не беспокойся обо мне, просто уходи! Последнее слово произносится с ворчанием, когда раздается сильный стук в дверь.

Отбрасывая руку Брэндона, я беру инициативу в свои руки и мчусь к задней части комнаты, мой желудок напрягается вдвое сильнее, когда мы проходим мимо палаты Валдиса. Мой взгляд привлекает большой стальной шкаф с припасами. Возможно, спрятавшись внутри, мы замаскируем наш запах, поскольку эти твари, несомненно, жаждут крови.

Кадмус ругается, и раздающийся за этим лязгающий звук умоляет меня бежать и помочь ему, но я знаю, что мне не справиться с этими чудовищными тварями, и поблизости нет ничего, что я мог бы использовать в качестве оружия. Я бы только подвергла его риску.

Распахнув дверцу шкафа, я обнаруживаю какое-то большое оборудование, которое я не узнаю. Брэндон отходит в сторону, прежде чем пихнуть меня внутрь первой, и я подхожу, чтобы освободить ему место рядом со мной.

Он захлопывает дверь, и с щелчком мы оказываемся в темноте. Прислушиваясь. Ожидая.

Я больше не слышу рычания или Кадмуса. Все тихо, это нервирует.

Мучительно.

Прерывистое дыхание, я должна заставить себя не думать о Кадмусе, лежащем в луже крови за то, что пытался спасти наши жизни. Все мое тело дрожит, уравновешенное, испуганное.

При оглушительном ударе в стальную дверь я вздрагиваю, протягивая руку за чем-нибудь, чтобы ухватиться и успокоить свои расшатанные нервы. Я задерживаю дыхание, чтобы сдержать крик, застрявший в глубине моего горла. Еще один хлопок, за которым следует рычание, оставляет вмятину в металле нашего ограждения, достаточно вогнутую, чтобы коснуться моих коленей. Прикрывая рот рукой, я тихо кричу в свою кожу. Я чувствую, как Брэндон дрожит рядом со мной, и я переплетаю свою руку с его, сжимая. Снова рычание. Снова треск, царапанье. Если они вырвут эту дверь, то именно так они вгрызутся в нас. Безжалостно. Нас съедят живьем. Так же, как они, несомненно, уже вгрызлись в Кадмуса.

На металле появляется все больше вмятин, каждая из которых бьется о мои голени, как напоминание о том, что пройдет совсем немного времени, прежде чем они прорвутся.

Визг сигнализирует о том, что, должно быть, предстоит еще одна драка, поскольку они сражаются за свой следующий обед. Я поворачиваюсь к Брэндону, сдерживая слезы от того, что, как я предполагаю, станет нашими последними мгновениями, когда собаки безжалостно ломятся в дверь. Следующий глухой удар приоткрывает ее ровно настолько, чтобы впустить немного света, и я вижу, как губы Брэндона дрожат от панических слез. Вспышки черного на другой стороне показывают яростное движение злобных собак на пороге их следующего кормления. Еще один визг, на этот раз громче предыдущего.

Я зажмуриваю глаза и жду бойни.

Раскатистый голос перекликается с их рычанием, такой сильный и повелительный, что заставил бы содрогнуться тысячи людей, полагая, что он принадлежит богу. Глубокий и яростный голос, в котором звучит настолько знакомый аккорд, что я задаюсь вопросом, настоящий ли он.

Рычание прекращается.

Скулят собаки.

Мое сердце подскакивает к горлу.

Валдис.

Когда я толкаю дверь, я наблюдаю, как огромная фигура отступает, спиной ко мне, в сопровождении трех из четырех собак, которые трусят рядом с ним.

— Валдис? Мой голос слаб, почти шепот, и я не могу разглядеть сквозь завесу слез в своих глазах, услышал ли он меня, но он останавливается.

Собаки кружат вокруг, оскаливая зубы, сгорбившись таким образом, что я на мгновение жалею о том, что о моем присутствии стало известно.

Мужчина поворачивается ко мне лицом.

Рыдание сжимает мою грудь, и я закрываю рот обеими руками, чтобы сдержать его. Мои ребра болят от непрекращающегося стука моего сердца.

Его волосы немного отросли после предыдущей стрижки, слегка растрепанные, но все еще подстриженные. Волосы выросли и на его лице, но им не удается скрыть новые шрамы — один поперек губы, другой, который тянется со лба и над носом, исчезая под темной бородой на подбородке. Его брови вздрагивают, в глазах собираются слезы, но мое внимание переключается на собак рядом с ним, стоящих на страже, как будто защищая его.

Не отрывая от меня взгляда, он щелкает пальцами, и они садятся по стойке смирно, их языки скользят по обнаженным зубам.

Он проводит рукой по лицу и качает головой.

— Прекрати. Блядь, прекрати! Когда он отворачивается от меня, мое тело напрягается от шока от его отказа, в голове кружится смятение.

Я выбираюсь из своего укрытия, чувствуя, как чья-то рука тянет меня за руку.

Брэндон желает мне добра, защищая меня от собак, но я разжимаю его хватку. Хотя я должна бояться, даже адские псы не могут удержать меня от того, чего я хочу прямо сейчас.

— Валдис! Подожди!

При звуке моего голоса он снова оборачивается, в его глазах появляется паника.

— Пожалуйста, Кали. Ты ненастоящая. Не делай этого со мной. Не сейчас.

— Я реальна. Я поднимаюсь на ноги, стоя так, чтобы он мог меня видеть.

— Я реальна.

Нахмурив брови, он делает шаг ко мне, осторожно, как будто настороженный. Как будто он уже проходил через это раньше, видел меня в этом адском месте и был встречен разочарованием.

Собаки остаются на задних лапах там, где он их оставил.

Он стоит передо мной, возвышаясь над моим маленьким телом, и все мое тело гудит, когда он протягивает руку, поначалу колеблясь. В тот момент, когда кончики его пальцев касаются моей кожи, я разражаюсь слезами.

Его глаза тоже наполняются слезами, когда он проводит пальцами по моей щеке, большим пальцем по моим губам. Челюсть сжимается, он, кажется, борется с эмоциями внутри себя.

— Ты здесь.

— Я здесь, — шепчу я.

Его глаза фокусируются на траектории движения его большого пальца по моей щеке. Сильное моргание свидетельствует о его неверии, но агония, бурлящая в его взгляде, говорит об обратном.

— Я никогда не думал, что снова прикоснусь к твоей коже. Или увижу эти глаза. Он хмурится, недоверие к тому, что он видит, написано на его лице.

— Этого не может быть.

— Это так, Валдис. Я здесь. Нервное дыхание вырывается из моих легких, когда я ощущаю грубые и мозолистые кончики пальцев, которые танцуют по моему лицу.

Он наклоняется вперед, его жесткие волосы на лице задевают мою щеку, и я дрожу от близости, слушая, как он вдыхает мой запах, прежде чем отстраниться.

Во взгляде появляется понимание, он падает передо мной на колени и зарывается лицом в мой живот, его руки крепко обхватывают меня, заключая в клетку.

Запустив пальцы в его волосы, я издаю слезливый