История Украины. Южнорусские земли от первых киевских князей до Иосифа Сталина - Уильям Аллен

На самом деле опасения гетмана были не беспочвенны. В конце 1706 г. герцог Мальборо, с которым общался голландский агент Петра Гюйссенс, пообещал царю помощь, при условии, что ему подарят какую-нибудь губернию в России. Царь предложил ему на выбор Киевскую или Владимирскую губернии, а также Сибирь, пообещав, кроме того, в случае заключения мира со Швецией, выплачивать 50 тысяч талеров в год, подарить «рубин, какого нет ни у одного из европейских государей», а также наградить орденом Андрея Первозванного, усыпанным бриллиантами.

Однако летом 1707 г. герцог Мальборо неожиданно посетил Карла XII в саксонском замке Альтранштадт, желая проникнуть в замыслы шведского короля. Английский герцог, который гораздо лучше царя Петра и короля Карла разбирался в военной дипломатии, понял, что Швеция не собирается воевать с Австрией, и, удовлетворенный этим, вернулся в Нижние страны, а Карл начал подготовку к Русской кампании, которая и привела его к гибели.

Петру I осенью 1707 г. пришлось подавлять мощное восстание башкир на Волге и мятеж донских казаков Кондратия Булавина, направленный «против нововведений».

С начала того же года в Запорожской Сечи также стало усиливаться брожение. Мазепа, который очень заботился о своей популярности среди казаков, внимательно следил за их настроением.

В январе 1708 г., когда пришла весть о вторжении шведов в Россию, Мазепа начал открыто выражать свои сомнения относительно «московской мощи». Он потерял всякую осторожность и, не стесняясь, демонстрировал свои пораженческие настроения в доме своего злейшего врага — Кочубея.

Ум старого гетмана был столь изощренным, что судить о том, вступил ли он к тому времени в предательские сношения с Карлом или просто хотел заманить Кочубея в ловушку, из которой ему было не выбраться, мы не можем. Некоторые биографы Мазепы убеждены, что он вступил в переговоры с Карлом XII уже в 1706 г., когда шведский король находился в Саксонии; связь поддерживалась через иезуита Зелинского. Однако это маловероятно. Впрочем, агенты Карла XII действовали в Турции и проникли в Крым и Запорожскую Сечь; вполне возможно, что кто-нибудь из них приезжал и в Батурин.

Существует мнение о том, что в сентябре 1707 г. Мазепа предлагал шведам вторгнуться на Украину и одновременно готовился к уничтожению всех русских гарнизонов, размещенных на ее территории, но подтверждения этому нет. На Пасху 1707 г. Мазепа присутствовал на Большом военном совете Петра I в Жолкве, а его любимый племянник Войнаровский находился в это время с Меншиковым в Люблине. Летом и осенью казацкие полки под командованием генерала Баура стояли на литовской границе; 3 тысячи казаков отправились на Волгу на подавление восстания башкир, а Кондратий Булавин, возглавивший бунт донских казаков, так и не дождался помощи ни от гетмана, ни от Сечи. Все эти факты опровергают версию о том, что в сентябре 1707 г. Мазепа уже переписывался со шведским королем и собирался изменить Петру (в подтверждение этой версии обычно ссылаются на духовного наставника и биографа короля Карла Нордберга, однако тот был горячим сторонником вторжения на Украину, целесообразность которого в Швеции многие отрицают, и вполне мог принять желаемое за действительное).

Все говорит о том, что ущемленное самолюбие, страх и, самое главное, продолжение бессмысленной ссоры с Кочубеем толкнули гетмана на непродуманные шаги.

Поздней осенью того же года Кочубей отправил царю донос на Мазепу, но Петр отнесся к этому весьма беспечно, посчитав, что Кочубея на этот шаг толкнуло оскорбление, нанесенное ему гетманом, вздумавшим жениться на его дочери Марии.

Несчастный Кочубей, однако, убедившись, что его доносу не поверили, решил послать новый, более убедительный. Подстегиваемый своей женой, он посоветовался с полтавским полковником Искрой и отправил в Москву еще одного гонца с бумагой, в которой повторил свои обвинения против гетмана. Этим гонцом стал полтавский учитель, крещеный еврей Яценко. Добравшись до Москвы, он каким-то образом сумел добиться аудиенции у наследника престола. Царевич Алексей велел ему изложить все, что он слышал от Кочубея, на бумаге. Единственным обвинением Яценко, которое можно было принимать всерьез, стало заявление о том, что Мазепа вел беседы с посредником короля Станислава Лещинского иезуитом Зелинским, которого впускал в комнату Мазепы его доверенный секретарь Орлик, чех по национальности. Все остальное — пустые домыслы. Яценко привел слова Кочубея, что «он расскажет все, когда предстанет перед очами царя».

Яценко привез свой донос в январе 1708 г. В феврале казак Осипов писал князю Дмитрию Голицыну в Киев, что «Кочубей и Искра советуют Вашей светлости сообщить царю, чтобы он остерегался Мазепы, который может навлечь беду на тебя и на добрый город Киев». Кочубей и Искра сообщили Осипову, что Мазепа собирается перейти на другой берег Днепра и в Белой Церкви соединиться с королем Станиславом Лещинским, чтобы начать войну против царя. Кочубей и Искра уверяли, что «все полковники и старшина осведомлены о намерениях гетмана, но хранят молчание; одни — потому, что преданы ему, другие — из страха».

Царь Петр наконец рассердился и велел Головкину и Шафирову провести расследование. Гетман, прослышав о выдвинутых против него обвинениях, сам потребовал расследования, которое подтвердило бы «его незапятнанную жизнь» и «тридцать лет верной и беспорочной службы». Петр прислал великодушный ответ, заявив, что о расследовании поведения гетмана не может быть и речи и ему «не следует печалиться или сомневаться на этот счет».

Кочубея, Искру, Осипова, полковника Апостола и других казаков, участвовавших в этом деле, вызвали в штаб-квартиру в Витебске, куда они послушно прибыли в апреле. Но царь уже уехал в Петербург.

Во время следствия ни Кочубей, ни Искра не смогли предоставить никаких доказательств своих обвинений. Они ссылались на разговоры о каких-то «преступных вещах», которые вел Мазепа. Хорошо понимая, что царь на самом деле хочет узнать, кто был автором заговора против «его верного гетмана», следователи велели высечь Искру, а потом и Кочубея плетьми. Последний был стар и слаб; он продержался недолго и признался, что ничего не знает об измене гетмана и обвинял его потому, что злился на него за то, как он обошелся с его дочерью. Но Кочубей упорно отказывался признавать свои «связи с врагом», в чем подозревал его Петр. Пытки и допросы продолжались целый месяц, пока, наконец, Головкин и Шафиров не поняли, что больше ничего не добьются. Кочубея и Искру приговорили к смерти; Яценко был освобожден; Осипова наградили, а с Апостола сняли все подозрения.

Кочубея и Искру выдали Мазепе. Герман приказал казнить их 14 июля 1708 г. неподалеку от Белой Церкви; их имения были конфискованы, а жены и дети приговорены к пожизненному заключению.

Так закончилась печальная история о Кочубее. Пошли слухи о том, что Головкина и Шафирова подкупил Мазепа. Помощники Петра не были, конечно, безгрешными, и вполне возможно, что гетман нашел способ сделать им подарки, которые они с радостью приняли. Но расследование постановило, что обвинения против Мазепы не были доказаны; их, по-видимому, выдумала несчастная жена старого Кочубея. Обычно такой недоверчивый, Петр решил, что доносчиков использовали как средство для устранения гетмана, чтобы в решающий момент войны на Украине вспыхнуло недовольство. Кочубей за свои доносы поплатился жизнью, но собственной смертью он отомстил ненавистному врагу. Мазепа запутался в сетях своей хитрости. Открыв для себя много дорог, он в решающий момент не смог выбрать ту, которая привела бы его к безопасности. Смелость ему изменила, а проницательный ум подвел. Он потерял способность ориентироваться в потоке событий, вроде того, как люди теряют зрение, и больше уже не верил в свою удачу.

Мазепа и Карл XII: Полтава

Миф о непобедимости России был порожден разгромом и Карла XII, и Наполеона. Полтавская битва и Бородино — это вехи в истории России, которые доказывают, что попытка завоевать военным путем обширные пространства Русской равнины обречены за провал. Тем не менее польские короли Стефан Баторий и Владислав IV, обладая довольно слабыми ресурсами феодального государства, сумели одержать победу там, где два величайших полководца в мире потерпели позорное поражение. Уже в ходе войны 1914–1918 гг. немцы сумели захватить обширные территории в Европейской России, несмотря даже на то, что им пришлось сражаться на два фронта. (Автор не принимает в расчет, что немцам помогла революция в России. — Пер.)

Карл и Наполеон вторглись в Россию в неудачное время, им пришлось столкнуться с проблемами транспортировки и снабжения войск, которых можно было бы избежать, если бы они начали войну пораньше и использовали все преимущества летнего времени. Чрезмерная самоуверенность шведов и дикий, авантюрный характер короля Карла заставили их начать наступление с недостаточными силами; Наполеон же пытался маневрировать огромными массами войск на обширном пространстве, практически не имевшем дорог.