Кадавр - Сергей Афанасьев

— Все, отходим! — прокричала ему на ухо Охотница, по плечу которой тоже струилась кровь.

Игорь кивнул и медленно попятился, чувствуя с боков поддержку гномов, продолжая как попало размахивать железкой, и стараясь не сколько попасть сколько отпугнуть.

— Орля! — пискнул кто-то из гномов и Игорь тут же пригнулся, тем более что присели не только гномы, но и гоблины, и сражение на какое-то мгновение прекратилось.

И вовремя. Прямо над ним в беззвучном крике пролетела Орля, таская за собой странную собаку. Вот белое существо юркнуло в стену, но волкодав остался снаружи, не выпуская балахона. По тому, как прижало бедного пса, было понятно, что с той стороны прилагают огромные усилия, чтобы освободиться. Наконец материя треснула (под ней ничего не было), и прозрачный белый кусок остался у волкодава. Шлепнувшись на пол, прямо на лапы, пес спокойно выплюнул военный трофей и моча бросился на помощь своему хозяину.

Охотница снова потянула Игоря, на этот раз — за ремень.

Вскочили и гномы с гоблинами, продолжив так неожиданно прерванное сражение.

Размахивая мечом, Рыцарь яростно прикрывал всеобщий отход к спасительному кругу.

Нечисть наседала. Но через плотные ряды обороняющихся гоблины пробиться никак не могли. А троллей Рыцарь взял на себя. К тому же оставшись без поддержки Белой Смерти (которая после инцидента с собакой куда-то исчезла), нападавшие были уже не так страшны.

Дружно отбиваясь, защитники наконец ввалились за магический орнамент, тяжело дыша. Здесь же очутился и волкодав, напоследок перекусив здоровенному троллю пяточное сухожилие. Гигант, упав на одно колено, неуклюже ковыляя, в злобной ярости бросился на защитников, стремясь раздавить их своим телом, но, отброшенный магическим полем, упал на спину и горько завыл от собственного бессилия.

С вновь прибывшими в кругу стало совсем тесно.

Гоблины и тролли, зло скалясь, окружили их плотной стеной, надеясь все-таки пробиться через магическую защиту. И те гномы, что стояли на самом краю, на расстоянии ладони от гоблинов, в ужасе закрывали лица руками или отворачивались спиной. Но все попытки нападающих пробиться с разбегу или спрыгнуть сверху, пробравшись по потолку, ни к чему не приводили. И вскоре энергия гоблинов поиссякла. Оставшись без старейшины и Орли, и видя безрезультатность своих действий, они, недовольно скалясь, ушли.

Повсюду слышался плач — это гномы, столпившись небольшими кучками вокруг неподвижно лежащих своих товарищей, жен и детей, оплакивали их, в тщетной надежде привести тех в чувство, но никакие снадобья и заклинания, как видно, не действовали.

Другие гномы, с серыми лицами, торопливо заделывали проломы.

Третьи сносили раненых и покалеченных в Центральный зал.

Игорь, обернув бедра какой-то затоптанной тряпкой — разгуливать голым для него, в отличии от Охотницы, было совершенно невозможно — тоже протолкался к одной из кучек, в надежде — вдруг он чем-нибудь сможет помочь? Увидел Горемира. Маленький гном лежал совершенно неподвижно. Глазки его были открыты, стеклянные. Пожилая гномиха, явно — мать, горько рыдая, теребили его за маленькие ручки, тщетно пытаясь привести его в чувство, и стараясь влить ему что-то в рот, силой разжимая скулы. Остальные гномы неподвижно стояли рядом. В их глазах не было никакой надежды — одни слезы.

Игорь бросился помогать. Присел, стараясь аккуратно, чтобы не сломать челюсти, разжать зубы.

— Бесполезно, — тихо сказала Охотница, трогая его за плечо. — Белая смерть…

К ним протолкался Рыцарь. Глянул сверху, быстро вытащил из рюкзака какой-то мешочек, развязал, достал щепотку какого-то порошка, посыпал его на лицо гнома. Неподвижное тело вдруг резко дернулось в судорожных конвульсиях. Гном закашлялся, переворачиваясь на живот. Его тяжело вырвало.

Гномы замерли, в шоке глядя на эту сцену.

Громкий крик огласил маленькие комнаты. Маленький народ толпой ринулся к Рыцарю, обступив его и что-то непонятное галдя сквозь слезы.

Появилась надежда.

Зажимая драгоценный мешочек, и стараясь не упасть, Рыцарь глазами нашел Игоря.

— Сэр, поможете мне?! — прокричал он. — Извините, не знаю вашего имени!

Игорь согласно кивнул, вежливо, но в тоже время решительно проталкиваясь среди гномов. Рыцарь зачерпнул из мешочка щепотку побольше, протянул Игорю, высыпал ему на ладонь, сложенную лодочкой.

— Сыпьте понемногу на лица, — сказал он.

Игорь кивнул.

И тот час множество маленьких ручек железной хваткой вцепились в него, норовя потянуть в разные стороны.

— Я — в Восточную комнату! — крикнул Игорь Рыцарю.

К ним протолкалась Охотница. На ее лице сквозило явное удивление.

— Я и не знала, что есть снадобье от Белой смерти! — прокричала она.

Рыцарь насыпал и ей в ладонь.

— Надо торопиться, — сказал он. — Можем не успеть.

Подталкиваемые множеством рук владельцы драгоценного порошка быстро разбежались по комнатам.

С кучкой добровольцев Игорь осматривал комнатки гномов — вдруг где-нибудь еще кто-либо лежит, парализованный.

Нашли несколько неподвижных детишек, забившихся под домашнюю утварь или прикрытых своими мамами, и задетых Белой смертью во время своего пролета сквозь эти помещения.

Игорь торопливо сыпал порошок, каждый раз дико радуясь и очередному воскрешению и счастью родственников. Особенно когда это касалось детишек.

За поломанными домиками второго яруса Игорь увидел мертвого домового, наполовину вывалившегося из стенки. И плачущих дочек рядом. Подбежал. Попытался перевернуть лицом вверх. Но только по локоть увяз в податливом теле.

— Переверните! — крикнул он девочкам-наядам.

Те послушно, суетясь, перевернули своего отца.

Игорь бросил щепотку в серое лицо, надеясь, что между домовыми и гномами существенной разницы быть не должно.

И точно.

Вскоре в комнатах остались только раненые гномы. Но здесь Игорь ничем помочь уже не мог.

Он зашел в Северную комнату. Здесь гномы вынесли почти всех своих раненых товарищей. Остались только эльфийки, которые корчились в разных краях комнаты. Тонкая цепь их была порвана.

Он подбежал к леди Флоренц, присел, пытаясь осмотреть и понять повреждения. Эльфийка страшно хрипела, корчась на полу. Воздуха ей явно не хватало. Повреждены легкие? — предположил он. — Но раны, вроде, совсем не видно.

Подошла Охотница. Уже с походной сумкой и пистолетом на боку.

— Не так, — сказала она, отодвигая Игоря. — Несите ее ко второй.