Кадавр - Сергей Афанасьев

Встал, слегка покачиваясь. Девушки тоже поднялись, обе с любопытством поглядывая на него, и тоже, как в свое время и Охотница на гнома, сверху вниз.

Игорь поднял голову, стараясь смотреть им в глаза. Голова сильно закружилась. Тогда он опустил голову, уткнувшись взглядом стоявшей прямо напротив него леди Флоренц в район живота. Стало гораздо легче.

Игорь протянул им руки. Они в ответ вложили свои. Их ладошки оказались вдруг маленькими нежными и невесомыми.

Игорь снова задумался — как их теперь вывести на танцплощадку? Попятился, то и дело оборачиваясь, чтобы ни на кого из гномов случаем не наступить или не толкнуть, и не обращая внимания на откровенно веселые взгляды эльфиек.

— Постойте, — видя его замешательство, обратилась леди Бридж.

Он обернулся. Эльфийка протянула ему цепь.

— Так будет гораздо удобнее, — улыбаясь уголками тонких губ, сказала она.

Игорь покорно отпустил их руки, взялся за серебряный поводок. Так действительно было удобнее. Можно было уже не пятиться. И он, развернувшись лицом в зал, продолжил свой путь, ведя за собой на цепочке двух прекрасных воздушных созданий.

Остановился как раз посередине свободного пространства.

— Как будем танцевать? — спросил он у девушек.

— Очень просто, — соблазнительно улыбнулась леди Флоренц, опуская свои руки ему на плечи и прижимаясь своим худеньким, светящимся телом. — Вам понравится.

Темноволосая эльфийка стала за его спиной, также прижавшись телом, и эльфийки принялись танцевать, медленно выписывая непонятные ему «па», и поддерживая его своими телами.

И танец действительно ему понравился.

И страстное дыхание леди Бридж в затылок и шею, и видневшаяся сквозь прозрачную одежду маленькая грудь леди Флоренц, находящихся прямо перед его глазами, и теплота аристократических тел расслабила Игоря, ему стало хорошо, свечи в настенных канделябрах завертелись перед его глазами, выписывая странные узоры, комната — расплылась, мир поплыл…

Он покрепче обнял эльфийку за ужасно тонкую талию, уткнувшись лицом ей в грудь и проваливаясь в пустоту.

И в этот момент вдруг что-то звонко треснуло, словно великан разорвал огромный кусок жести.

Музыка оборвалась.

Гномы замерли.

В комнате повисла звенящая тишина, от которой Игорь вдруг резко проснулся, торопливо вспоминая, где же он оставил Кешу.

24) Битва с силами тьмы

— Заклятие святого Луки нарушилось!!! — с ужасом выдохнули гномы.

Охотница мгновенно бросилась к месту их ночлега. Игорь, ни слова не говоря — за ней.

Мальчик мирно спал.

Девушка бросилась к пистолету.

— Будите, — кивнула она в сторону ребенка.

Не спрашивая, Игорь осторожно потряс малыша за плечо.

— Кеш, — тихо сказал он. — Просыпайся.

Мальчик с неудовольствием заворочался, не открывая глаз. И снова затих.

Охотница недовольно посмотрела на Игоря.

— Возьмите на руки, — прошипела она, выдергивая оружие из розетки и быстро его осматривая. — И не отходите от меня никуда.

Игорь потихоньку стал поднимать сонного, ничего не подозревающего, ребенка.

— Быстрее! — скомандовала Охотница, сдергивая ширму.

Появился бледный, как смерть, Горемир.

— Что? — резко спросила у него Охотница, в то время как Игорь поудобнее пристроил у себя на руках не желающего просыпаться карапуза.

— Я должен быть с вами, — с трудом вымолвил гном.

— Кто это тебе сказал? — спросила Охотница, устремляясь в сторону все нарастающего ритмичного треска.

Горемир помотал головой, семеня рядом на своих коротеньких ножках. Игорь неуклюже бежал вслед за ними.

— Я сам, — выдавил гном, стараясь поспевать за девушкой. — Меня же к вам приставили, — добавил он.

— Ах, сам! — усмехнулась Охотница. — А оружие у тебя есть?

Гном кивнул и поспешно вытащил из складок одежды маленькую острую щепку.

Охотница озадаченно покачала головой.

— Ну что ж, — только и сказала она. — С нами — так с нами.

Кучка гномов, замерев, в ужасе смотрела на стенку.

Древняя каменная кладка мелко тряслась. Девушка вплотную приблизилась к стене, внимательно ее рассматривая. Остальные стояли поодаль.

— Что это? — растерянно спросил Игорь.

— Пытаются пройти сквозь стенку, — объяснила Охотница. — Видно, заклинание совсем уже истощилось.

— Кто? — глупо спросил он.

— Кто-кто, — недовольно ответила девушка. — Лучше бы нам этого никогда не узнать.

Она поискала взглядом старейшину. Нашла. Впрочем, тот сам торопливо приближался к ней.

— Что скажете? — спросила Охотница.

— Обманывать не буду — эта стена рухнет, — подойдя, сказал Вышеглав, таким тоном, словно просил прощения у всех своих соплеменников.

— Черные ходы, запасные пути отхода? — жестко спросила девушка.

Старейшина сокрушенно покачал головой.

— В северном крыле тоже какая-то возня, — послушно ответил он. — А в остальных местах проверили — везде засады. Да и куда мы сможем уйти в таком количестве? — он обвел Восточную комнату грустным взглядом. Гномы с надеждой смотрели на своего вождя. Больше им надеяться было не на кого. — Единицы могут еще проскользнуть. Вы, например. А все — вряд ли.

Охотница посмотрела почему-то только на Кешу, потом с сомнением покачала головой.

— Ладно, — вдруг зло усмехнулась она. Ноздри ее решительно раздувались. — Что-нибудь придумаем.

— Остаетесь? — чуть ли не с мольбой спросил Вышеглав.

Охотница ничего не ответила.

Вдруг дрожание прекратилось.

Гномы затаили дыхания.

— Ушли? — с надеждой прошептал кто-то из гномов.

— Нет, — отрицательно покачала головой Охотница. — Либо готовят силы для решающего удара, — прошептала она сквозь плотно сжатые губы. — Либо решили перейти на другое место. Что ж вы так-то подзапустили? — в сердцах спросила девушка у старика.

— Кто ж знал? — развел старейшина руками. — А как проверить? Только ломая…

— Обновлять надо было почаще.

— Где ж взять таких магов? Когда последний маг покинул наши края — я еще был совсем молодой, — сказал Вышеглав, в глаза которого стояли слезы.

Что-то мощное ударило по входной двери дальней комнаты.

— Северное крыло ломают! — раздался множественный крик.

Охотница тут же побежала на шум, опережая гномов. Игорь — за ней.

— Не смогли заклинания пересилить — решили силу попробовать, — объяснила девушка на ходу.

— А руны? — спросил Игорь. Кеша на его руках от тряски проснулся, но лежал неподвижно, сонно глядя по сторонам и ничего не понимая.