Диармайд. Зимняя сказка - Далия Трускиновская

Водитель был тот еще! Машину мотало и трясло, пока пассажиры не принялись орать:

– Эй! Ты, козел! Не дрова везешь!

Дара только усмехалась. Ей, как ни странно, нравился этот простецкий городской быт. При всех мелких неудобствах он развлекал ее, пожалуй, больше, чем общество целителей на праздниках годового круга. И она имела для этого все основания – когда из года в год видишь одни и те же стареющие лица, слышишь практически одни и те же новости, возникает вполне нормальная реакция отторжения.

Через несколько остановок она пробилась к выходу. Тут случилось маленькое происшествие – то ли пьяного, то ли очумелую бабку вынесло на проезжую часть, водитель резко затормозил, всех мотнуло и качнуло.

Дана вцепилась в поручень, а на ее руку совершенно естественно легла другая рука – мужская. И, когда троллейбус опять прибавил ходу, а пассажиров в очередной раз тряхнуло, рука никуда не исчезла.

Дара посмотрела на нее с интересом: тот, кого она не видела, был не работягой – ногти ровно подстрижены и чистые, запястье тонкое, пальцы длинные. Пальцы, созданные для струн и клавиш, подумала она, но не гитара возникла в ее воображении, а маленькая арфа, из тех, что носят на ремне, перекинутыми через плечо.

И не успел оформиться перед внутренним взором силуэт человека с этой самой арфой за спиной, как дверь отворилась и, чтобы не шлепнуться на асфальт под напором рвущейся из троллейбуса толпы, Дара выпрыгнула сама.

И встала, на секунду окаменев.

Это была рука Диармайда!

Троллейбус укатил, а она смотрела вслед, сильно своим прозрением озадаченная…

Зимний вечер образовался прямо на глазах, вот только что был белый день, и вдруг Дару окружил синий вечер, и прямо над головой вспыхнули голубые буквы неоновой вывески, и кобальтового цвета машина притормозила рядом, знакомый водитель спросил, не нужно ли подвезти, и сквозь стекло цветочного киоска она увидела то, чего природа не создавала, а лишь голландские коммерсанты могли до такого додуматься, зарабатывая свои ненаглядные гульдены, – синие розы и гвоздики…

Это Фердиад добивается, чтобы я опять попала под гейс, подумала Дара, это он воду мутит, ему непременно нужно, чтобы я обратилась к нему за помощью. Но почему он изобрел Диармайда, а не присылает мужчину из плоти и крови, умного и сексапильного?

А потому, ответила она себе, что полюбить просто мужчину ты уже не в состоянии, тебе нужно больше, чем просто мужчина. Вот ведь Артур – чем плох? А не получилось!

Но ведь может же такое быть, что Фердиад тут ни при чем?

Только один человек мог ей помочь разобраться в этом запутанном деле – первая крестная Эмер. Стало быть нужно опять ехать к Эмер…

Дара минута в минуту вошла в вестибюль большого офисного здания, где назначила встречу с подругой и ее мужем, они собирались вместе поужинать в приличном месте. И тут же ее мобильный зазвонил.

– Поднимайся ко мне наверх, – сказала подруга. – Славик немного задерживается, мы хоть кофе попьем.

В это время все спускались в лифтах вниз, наверх хотела одна лишь Дара.

Она вошла в кабинку и поехала. Лифт остановился на неизвестном этаже и двери разъехались – кто-то случайно нажал вместо кнопки «вниз» кнопку «вверх». Поняв, что желающих войти нет, Дара прикоснулась к кнопке «ход».

Но она успела бросить взгляд на сгрудившихся перед лифтом людей.

Ясные голубые глаза глянули на нее поверх темных очков, глянули внимательно, и даже какой-то вопрос успела она прочитать во взгляде…

И тут же двери сомкнулись, лифт плавно устремился вверх. Дару качнуло, она ухватилась за поручень и справилась с мгновенным головокружением.

Это были глаза Диармайда.

Глава шестнадцатая След Диармайда

Дара послала Эмер предупреждение о своем приезде, но крестная как раз затеяла варить эликсир для обновления тела из тридцати двух составляющих. Она предупредила внучат, и дети встретили гостью не хуже взрослых – отвели в гостиную, где уже был накрыт стол, усадили и предложили завтрак. Конечно же, она не могла спокойно есть, видя, как малыши смотрят на печенье и толстый кекс, и в конце концом за столом, потеснившись, уместились все.

Наконец-то Дара смогла их сосчитать.

Самых маленьких оказалось трое, и все – крепенькие мальчики. Она бы им дала от трех до четырех лет, но, зная, как пестует малышей Эмер, какими травами их выпаивает, уменьшила возраст ровно на год.

Затем шли две девочки-близняшки, пятилетние, еще один мальчик, чуть постарше, и девочка лет семи-восьми. Вся эта компания шумела и галдела – как обычно галдят жизнерадостные и не знающие лишних запретов малыши. В конце концов они вовлекли Дару в беседу, и когда Эмер в рабочем фартуке спустилась из лаборатории, она обнаружила крестницу сидящей на троне, изготовленном из перевернутого стула и низкой скамейки, накрытых ковром, малышей же – на полу, вокруг нее, а также услышала давно знакомую историю.

– И вот Сетанта увидел мертвого пса и растерялся. Он знал, что убить сторожевого пса – преступление, а этот принадлежал – помните, кому?

– Куланну! Кузнецу! К которому все шли на пир! – ответили дети.

– И это был настоящий сторожевой пес, он умел не только охранять дом и кузницу, но если бы Куланну пришлось пойти на войну, пес пошел бы вместе с ним и тоже стал сражаться. Тогда так было принято – в бой шли пешие воины с мечами и копьями, короли и вожди ехали на колесницах, а еще за колесницами вели своры боевых псов…

– А верхом? – спросил старший мальчик. – На лошадях? Тоже воевали?

– Знаешь, люди только запрягали коней в колесницы. А верхом ездили одни жители зеленых холмов – сиды. Если люди видели всадника, они сразу понимали, что перед ними сид или сида. И старались с ним не связываться – ведь сиды очень хитрые и мстительные.

Тут Эмер невольно подумала о Фердиаде.

– Так вот, Сетанта увидел, что своим серебряным шаром убил пса, и очень расстроился. А тут еще прибежали король Конхобар и друид Катбад. Они боялись, что пес загрыз Сетанту, и успокоилась, только когда увидели мальчика целым и невредимым. Король и друид понимали, что мальчик не так уж виноват, и предложили ему, чтобы он сам рассудил, как теперь быть. Сетанта думал, думал и вот что он придумал. Ведь от него попросили честного и справедливого решения, взрослые ему доверяли, он не мог их подвести… не то что некоторые…

Эмер усмехнулась – внуки уже явно успели друг на дружку наябедничать.

– И вот король спросил: какое решение ты принял, малыш? А Сетанта ответил: найдите мне щенка той же породы, я буду его растить, пока он не станет таким же сильным, смелым и умным, как тот пес. Тогда король спросил: а как же быть кузнецу Куланну, который остался без сторожа? И Сетанта ответил: пока щенок не вырастет, я сам буду служить вместо него и охранять стада, имущество и землю Куланна. И знаете, что сказал друид Катбад?