Магнат - Элейн Ричардс

«Это страх, меня парализовало от ужаса», — догадалась она и заставила себя встряхнуться и дойти до телефона у кресла. Она набрала телефон полиции, но после двух гудков вызова неожиданно послышался щелчок — и короткие гудки.

Подержав еще несколько мгновений трубку у уха, она поняла, что телефон намеренно испорчен или прослушивается, и почти отшвырнула трубку. Преодолевая панический ужас, она попыталась рассуждать логически: «Если они что-то уже сделали с моим телефоном, то их здесь нет. Они хотели просто запугать меня».

Послышался шум позади нее, и она обернулась. Раздвижные двери красного дерева были открыты, телевизор включен — сомнений не могло быть, он был включен еще до того, как она вошла в дом. Передавали шестичасовые новости. Телевизор включили, чтобы она послушала новости? Сэнди всматривалась в знакомые лица, но ничего не слышала. Так, почти в гипнотическом трансе, она просидела минут пять, пока не услышала собственное имя.

Она подскочила в кресле, подумав, что ее зовет кто-то в доме, но затем увидела свое лицо на заставке позади ведущей и поняла, что с экрана сообщают что-то о ней самой. Она была ошеломлена, увидев свое лицо на телевизионной заставке, но текст сообщения был еще более неожиданным.

«Сэнди Меррит — вдова репортера «Ньюс уорлд» Гейба Меррита, который при загадочных обстоятельствах погиб в Силвертон-Каунти, — представляла ее чернокожая ведущая новостей. — Это уже вторая смерть в творческой группе «Американского дневника», последовавшая в течение месяца после трагической гибели комментатора Люка Эвери от ножа убийцы. — На заставке появилось лицо Дена Арлена. — Руководитель программы новостей Ден Арлен заявил, что Сэнди Меррит пыталась вернуться в шоу «Американский дневник», но она не выдержала нервного напряжения. Он высоко оценил ее профессионализм и вклад в развитие программы и сказал, что ей нелегко будет найти замену. — Ведущая перевернула страницу. — С завтрашнего дня многие ведущие провинциальных телестудий будут пытаться занять место Сэнди».

Странно, но Сэнди испытывала такое ощущение, будто только что сказанные с экрана слова касались какой-то другой особы, а не ее самой. Она понимала, что ее уволили безо всякого официального уведомления. Но на телевидении это было обычным делом: многих звезд, даже не предупредив, выставляли с телестудий, и не последние на телевидении люди узнавали о своей отставке на вечеринках или из средств массовой информации. Но как для Сэнди оказалось неожиданным осквернение ее дома, таким же сюрпризом стало для нее увольнение, да еще в такой бесцеремонной форме. Она всегда была уверена, что, если даже ее выкинут со студии, Ден пригласит ее на ленч и останется джентльменом.

Сэнди отлично понимала, что ей одной со всем этим не справиться. Прослушивается телефон или нет, но им необходимо воспользоваться и позвонить друзьям. Ближе всех жила Конни — всего лишь в полумиле от нее, через рощу. Сэнди нуждалась в чашке чая и в дружеской поддержке, и как можно скорее.

Она выключила телевизор и опять взялась за телефон. Но в трубке слышались только щелчки набираемых номеров и шуршание мертвого воздуха.

«Боже мой», — прошептала она, снова и снова нажимая на рычаг телефона, но безуспешно. Трубка дрожала у нее в руке. Они затаились снаружи и обрезали телефонные провода, пока она слушала сообщение о собственной отставке. А до этого они дожидались момента, когда она позвонит в полицию и догадается, что телефон поставлен на прослушивание.

Тщательно продуманный, беспощадный террор, и неизвестно, когда и чем он кончится. Если они собираются убить ее, помощи ей ждать неоткуда. Она вспомнила о ножах на кухне, но и они бесполезны, если у них есть огнестрельное оружие. Сэнди почувствовала, что на ее шее затягивается веревка.

И вдруг она вспомнила о машине. Слава Тебе, Господи, у нее есть автомобиль — мощный «БМВ» с независимой подвеской и турбонаддувом. Они, наверное, сторожат двери гаража, но машина выбьет дверь, и она спасется.

Она пыталась хладнокровно обдумать план своего героического спасения. До города пять миль, сможет ли она обогнать натренированных убийц на такой короткой дистанции? Разумно это или нет, но она должна немедленно спасаться бегством. Дома она уже не могла оставаться.

Сэнди бросила мертвую телефонную трубку, прошла через прихожую, не снимая с плеча сумку, и вышла из дома, захлопнув входную дверь, но не закрывая ее на ключ.

Она остановилась под навесом над входной дверью в круге света, а перед ней стояла плотная, пахнущая морозным снегом стена мрака, сквозь которую пробивалось тихое журчание далекого ручья.

Она ждала выстрела в спину, и плечи ее напряглись в ожидании удара, а горло горело в предчувствии накинутой удавки. Она никогда не испытывала такого ужаса, и это было неожиданное, разрушительное и позорное ощущение. Резко выдохнув, Сэнди бросилась на стоящую перед ней стену мрака и быстрым шагом направилась к гаражу. Пришлось покопаться в сумке, чтобы найти пульт управления, а затем нажать на кнопку подъема ворот. Наконец ворота медленно и тяжело поднялись, и в гараже зажегся свет.

Судя по всему, в гараже ее никто не подкарауливал. Она проскользнула вовнутрь и погладила теплую металлическую обшивку автомобиля. Внутри машины ничего нельзя было рассмотреть, мешали темнота и отблески света на стеклах. Трясущимися руками Сэнди открыла переднюю дверь и, чуть не визжа от страха, заглянула в машину — там никого не было.

Быстро сев за руль, она захлопнула дверцу автомобиля и принялась уговаривать себя перестать трястись от страха и успокоиться: ведь она чертовски здорово водит машину, и уйдет от них и по дороге, и в городе. Решительности ей не занимать, злости тоже. Вот с такими довольно неопределенными мыслями она боролась с ключом, пытаясь дрожащими пальцами вставить его в замок зажигания.

Наконец ей это удалось, но при повороте ключа раздался только громкий щелчок, и ничего больше. Не горел даже свет внутри машины и не зажегся, когда она открыла дверцу. Паника охватила ее, когда она попыталась зажечь фары. Ничего. Радио, дворники. Напрасно. Ни звука, ни света, ни движения.

Она дернула рычаг капота и с трудом открыла его, чтобы своими глазами убедиться в том, о чем уже догадывалась: на месте аккумулятора зияла пустота. Со злобным отчаянием она захлопнула капот и простонала: