Магнат - Элейн Ричардс

Волосы она уложила так, что ее лицо, лишившись прежней открытости, стало казаться более умудренным и строгим. Сэнди купила новый «БМВ», оборудовав его стереосистемой за пятьсот долларов. Она понимала, что привычка потакать капризам не относится к тем чертам характера, которые она хотела бы перенять, но чувствовала, что внешние перемены оказывают влияние на ее внутреннее состояние, а это ей было необходимо. Во что бы она ни превратилась, она уже не будет прежней, немного легкомысленной, зависимой от других людей куколкой.

Испытывая неизведанное прежде удовольствие от управления мощной машиной, она ехала по улицам Вестчестера. Вечер постепенно окрашивался в размытые красные и фиолетовые тона, в сгущающихся сумерках все отчетливее были видны освещенные указатели и зажженные фары машин. Неделю назад Сэнди поставила телекомпанию в известность, что она больше не нуждается в служебном автомобиле. Новый «БМВ» она купила только вчера вечером, а сегодня утром с упрямой решительностью проехала шестьдесят миль до Манхэттена.

Дорога спустилась с холма и теперь тянулась вдоль ручья, обсаженного высокими деревьями. Свет в окнах соседних домов манил теплом и уютом. Сэнди вздрогнула, ощутив свое острое одиночество, и подумала, что ей придется скоротать этот вечер у телевизора. Она слишком устала, чтобы пытаться анализировать обстоятельства смерти Гейба или расшифровывать записку Люка Эвери.

Сэнди включила радио. Передавали концерт классической музыки, и она с безнадежным отчаянием вспомнила, что именно Люк Эвери приобщил ее, пусть и в небольшой степени, к классике. Она до сих пор с трудом воспринимала таких серьезных композиторов, как Бах и Бетховен, которыми восхищался Люк, но более легкие вещи она любила и расслаблялась под эту музыку. Она улыбнулась, подумав, как удивился бы Ден Арлен, узнай он, что его пустоголовая кукла для интервью способна воспринимать хорошую музыку. Она вспомнила, как Ден и Люк часами просиживали в кабинете Дена, обсуждая новые записи классики: два старинных приятеля обменивались комплиментами и не допускали ее в свою компанию.

«Стоп! — сказала она себе. — Так можно опять впасть в уныние». Переключив приемник на более легкую музыку, она заставила себя думать о сегодняшних проблемах. Джефф, попрощавшись с ней, обещал возобновить сотрудничество, но с тех пор его невозможно было разыскать ни по одному телефону. Секретарши вежливо объясняли ей: «Он сейчас на встрече с избирателями» или: «Простите, но он уехал на несколько дней». Никто больше не вспоминал о Гейбе, и имя Хейгов редко можно было встретить в газетах или на телевидении.

Сэнди гостеприимно встретил ее каменный дом. Благодаря таймерам свет в некоторых комнатах уже зажегся, и окна мягко светились. Она выбранила себя за пессимизм, вспомнив, что Джефф предупреждал ее о трудностях.

Нажав на кнопку, она открыла автоматические ворота гаража и медленно въехала вовнутрь. Выключив мотор и посидев в машине еще несколько мгновений, чтобы расслабиться, Сэнди вышла из гаража и вздрогнула от дурного предчувствия, когда ворота медленно опустились у нее за спиной. Она осторожно огляделась, но увидела только свой дом, красный в лучах заходящего солнца. Щебетали птицы, и теплый сырой ветер шелестел в ветвях деревьев. Издалека доносилось журчание ручья, шуршали опавшие листья.

Сэнди крепко вцепилась в ремень перекинутой через плечо сумки. С тех пор как погиб Гейб, приступы беспричинного страха частенько преследовали ее. Такой приступ случился с ней и теперь, и на глаза навернулись слезы.

«Я слишком устала», — опять подумала Сэнди и направилась ко входу в дом, сжимая ключи в вспотевшей ладони. Зачем-то толкнув дверь, она убедилась, что замок заперт, и с учащенно бьющимся сердцем открыла ключом дверь и вошла в прихожую.

Мурашки, побежавшие по коже, подтверждали ее ощущение, что в доме кто-то был. Она закрыла за собой дверь и, зажигая по пути свет, направилась в гостиную. Там она остановилась и внимательно осмотрелась. На первый взгляд ничего не пропало.

Но скоро обнаружились некоторые изменения в расположении вещей в комнате: горшок с папоротником на кофейном столике был чуть-чуть сдвинут влево; кресло у камина стояло под другим углом к окну; картина, изображающая ее в детстве, слегка покосилась. Возможно, ей это только показалось? Но нет — она точно помнила, что расположение вещей было другим. Сердце, казалось, билось у нее в самом горле. Друзья советовали ей купить пистолет; у Конни в шкафчике у кровати лежал револьвер, и она с другими женщинами регулярно ходила на стрельбище, чтобы практиковаться.

Сэнди глубоко вздохнула и задержала дыхание до тех пор, пока не стали закрываться глаза, а затем опять осмотрелась и медленно и неохотно двинулась по комнате, придерживаясь рукой за мебель. Ее взгляд опять остановился на портрете, и вдруг она вскрикнула и чертыхнулась от неожиданности, заметив, какие странные и жуткие изменения произошли с ее лицом на картине.

Незваный гость аккуратно выцарапал зрачки в глазах на портрете, и теперь на нее смотрели бельма слепой и безмятежно спокойной девочки в клетчатом платьице. Сердце Сэнди забилось, как птица в клетке.

За окном сгустился мрак. Ей нужно было что-то предпринять, ведь в доме все еще могли прятаться опасные гости. На ограбление, как и на вандализм, не похоже, это была попытка запугать ее, грубая, прямая угроза. Осенью ей пришлось сделать целую серию интервью с жертвами насилия; она беседовала с мужчинами и женщинами, которые подвергались нападению с применением холодного или огнестрельного оружия с целью грабежа или изнасилования. Это были несчастные люди, страдающие манией преследования и другими психическими расстройствами и нуждающиеся в постоянном медицинском наблюдении. Они страдали расстройствами пищеварения, панически боялись темноты и замкнутого пространства. Многие из них потеряли работу и семью. Обычными явлениями становились приступы парализующего ужаса и паранойя. Теперь она вспомнила этих бедолаг и их полные ужаса глаза.

Это теперь случилось и с ней. Правда, ее и Гейба дважды грабили. Ей был ведом страх перед насилием. Ей приходилось читать грязные, оскорбительные письма и выслушивать по телефону непристойности. Но до сего дня ей удавалось избежать столкновения с варварами, которые не таясь рыскали в развалинах современной цивилизации. Друзья предупреждали ее, что это всего лишь дело времени, рано или поздно, но она тоже испытает участь жертвы.