Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

Завоевать господство в воздухе и на воде на Эгейском море было в пределах наших возможностей. Это могло оказать решающее воздействие на Турцию, которая к тому же находилась под глубоким впечатлением от краха Италии. Если бы мы могли использовать Эгейское море и Дарданеллы, путь в Россию был бы сокращен. Не было бы необходимости направлять конвои опасным и дорогостоящим путем через Арктику или же долгим и утомительным путем через Персидский залив.

Я с самого начала считал, что мы должны использовать в наших интересах возможный крах Италии или вооруженное выступление немцев против итальянцев.

Командование на Среднем Востоке отрабатывало планы и вело подготовку к захвату Родоса в течение нескольких месяцев. В августе индийская 8-я дивизия прошла соответствующую подготовку к этой операции и 1 сентября была готова к отплытию. Но 26 августа командование получило приказ объединенного англо-американского штаба, предписывавший во исполнение одного второстепенного решения Вашингтонской конференции, принятого в мае, отправить в Индию для действий против побережья Бирмы суда, которые можно было бы использовать для доставки индийской 8-й дивизии на Родос. Самой же дивизии был отдан приказ присоединиться к войскам союзников в центральной части Средиземного моря.

Когда произошло великое событие – капитуляция Италии, мои взоры обратились к островам Эгейского моря.

9 сентября я телеграфировал из Вашингтона главнокомандующему на Ближнем Востоке генералу Вильсону: «Время действовать. Импровизируйте и дерзайте».

Генерал Вильсон горел желанием принять решительные меры, но его силы были ослаблены: у него имелась лишь 234-я бригада, ранее входившая в состав понесшего тяжелые потери гарнизона на Мальте, и не было никаких судов, помимо тех, которые он мог наскрести за счет местных ресурсов.

Подготовленные десантные суда, недавно изъятые у него, фактически находились в руках высшего командования. Однако американцы решительно настаивали на отправке наших судов из Средиземного моря либо на запад для подготовки еще далекой операции «Оверлорд», либо на индийский театр военных действий. Решения, принятые еще до капитуляции Италии, в совершенно иных условиях, тем не менее, неуклонно претворялись в жизнь, во всяком случае низшими инстанциями. Таким образом, тщательно разработанные планы Вильсона относительно быстрых действий на Додеканезских островах были серьезно нарушены. В результате мы, не имея достаточных сил, должны были сделать все возможное для того, чтобы занять и удержать острова, имеющие огромное стратегическое и политическое значение.

Планы оккупации Родоса, Лероса и Коса получили одобрение объединенного англо-американского штаба и в окончательной формулировке квебекских решений от 10 сентября. Вильсон с большой поспешностью отправил морем и по воздуху небольшие отряды на ряд других островов и 14 сентября сообщил следующее:

Генерал Мэйтленд Вильсон – начальнику имперского генерального штаба

14 сентября 1943 года

Положение на Родосе ухудшилось слишком быстро, так что мы не смогли ничего сделать. После небольшой бомбардировки итальянцы сдали город и гавань (немцам). Поэтому можно было рассчитывать только на десант, однако, к сожалению, индийская 8-я дивизия, которая прошла специальную подготовку к этой операции, переброшена в центральную часть Средиземного моря, а приданные ей суда и баржи рассредоточены по приказу военно-морского министерства.

Моральное состояние итальянцев на Родосе чрезвычайно низкое, и они не проявляют особого стремления оказывать сопротивление немцам, несмотря на заверения в обратном. Мы заняли остров Кастельроссо и направили солдат на острова Кос, Лерос и Самос. Звено «спитфайров» приземлится сегодня на острове Кос, туда же будет сброшен на парашютах гарнизон пехоты. Отряд пехоты направляется также на Лерос. Вслед за этим я предлагаю вести пиратскую войну против коммуникаций противника в Эгейском море и по мере возможности занимать греческие острова греческими силами. Поскольку новозеландская дивизия также будет направлена в центральный район Средиземного моря, в нашем распоряжении останется лишь частично оснащенная индийская 10-я дивизия.

Все средневосточные силы предоставлены в распоряжение генерала Эйзенхауэра, и поэтому мы не имеем возможности произвести высадку десанта на Родосе, но я надеюсь одолеть остров средствами, примененными турками в 1522 году, хотя и за менее продолжительный срок.

Поскольку мы не захватили Родос, наши успехи на других островах Эгейского моря были поставлены под угрозу. Только применение крупных военно-воздушных сил могло обеспечить то, что было нам нужно. При наличии согласия эти воздушные силы потребовались бы нам лишь на короткое время. Генерал Эйзенхауэр и его штаб, казалось, не видели того, что само шло нам в руки, хотя мы добровольно предоставили все наши значительные ресурсы целиком в его распоряжение.

Мы, со своей стороны, поступили совершенно правильно, не пытаясь оккупировать Крит, где большой немецкий гарнизон быстро разоружил итальянцев и завладел всем островом. Но в течение некоторого времени на мелких островах наши дела шли неплохо. Переброска войск по морю и воздуху началась 15 сентября. Английский флот оказал помощь эсминцами и подводными лодками. К операции были привлечены небольшие каботажные суда, лодки и баркасы, и к концу месяца на Косе, Леросе и Самосе находилось по батальону. Небольшие отряды высадились и на ряде других островов. Там, где были итальянские гарнизоны, они оказывали нам довольно дружеский прием. Но их хваленая береговая и зенитная оборона оказалась в плачевном состоянии, а доставить туда наши более тяжелые орудия и машины едва ли было возможно при тех транспортных средствах, которыми мы располагали.

Не считая Родоса, самым важным в стратегическом отношении был остров Кос. Только там был аэродром, с которого могли действовать наши истребители. Он быстро был введен в действие, и для его обороны было доставлено 24 орудия «бофорс». Естественно, он стал первым объектом контратаки противника и начиная с 18 сентября объектом беспрестанных воздушных налетов. Наша разведка донесла о приближении вражеского конвоя, а на рассвете 3 октября на центральном аэродроме приземлились германские парашютисты и разбили единственную роту, защищавшую его. Остальная часть батальона на севере острова, где высадился противник, была отрезана. Конечно, один батальон – все, что мы могли выделить, – мало что мог сделать на острове протяженностью 30 миль, для того чтобы парировать этот двойной удар. Остров пал. Флот приложил все усилия, чтобы перехватить конвой, направлявшийся на Кос, но безуспешно; в результате неблагоприятного стечения обстоятельств все эсминцы, кроме трех, были в тот момент отосланы.