Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

Рассмотрев предложения, полученные от Макмиллана из Алжира и от генерала Эйзенхауэра, я телеграфировал президенту, спрашивая его мнение:

Премьер-министр – президенту Рузвельту

21 сентября 1943 года

…Я и мои коллеги в военном кабинете пришли к следующему заключению:

Весьма важно поддержать авторитет короля и властей Бриндизи как правительства и достигнуть единства командования по всей Италии. Несмотря на выступление Бадольо по радио сегодня, мы все же считаем, что король должен выступить перед микрофоном в Бари, сообщить итальянскому народу, что он там, и объявить, что Бадольо возглавляет законное правительство Италии, находящееся под его верховным руководством. Это необходимо не только для итальянского народа, но и для итальянских представителей и гарнизонов за границей.

Королю и Бадольо необходимо сообщить, что они должны создать как можно более широкое антифашистское коалиционное правительство. В этот критический момент необходимо сплотить все здоровые элементы, которые могут принести какую-нибудь пользу. Эти моменты должны быть разъяснены королем в его выступлении по радио. Было бы весьма полезно, если бы граф Сфорца[177] и профессора, которые претендуют на представительство шести партий, захотели присоединиться к этим общим усилиям. Однако необходимо дать ясно понять, что ни одно из этих временных мероприятий, продиктованных военной необходимостью, не помешает итальянскому народу впоследствии свободно выбрать такое демократическое правительство, какое он предпочтет.

Предоставление правительству Бадольо статуса союзника не входит в наши ближайшие планы. Достаточно предоставить ему статус совместно воюющей стороны. На такой основе мы должны стремиться к постепенному превращению Италии в действенную национальную силу, выступающую против Германии, но, как мы говорили, она должна загладить свою вину. При определении условий перемирия нами будут учтены услуги, оказанные в борьбе против врага. Мы ожидаем, что Бадольо, со своей стороны, будет продолжать действовать в интересах союзников на основе перемирия. Мы будем придерживаться принципа оплаты в зависимости от результатов. Бадольо следует предоставить право объявить войну Германии, а сделав это, он сразу же станет если не союзником, то совместно воюющей стороной.

Бадольо можно сказать, что мы не собираемся создавать всюду союзническое военное управление. Если он будет сотрудничать, мы готовы передать территорию его правительству, как только она будет освобождена от врага. Это предложение касается исторической территории Италии, Сицилии и Сардинии. Отношения Объединенных Наций с итальянским правительством на территориях, которыми ему будет разрешено управлять, будут осуществляться через контрольную комиссию.

Нам было бы гораздо легче, если бы сейчас можно было подписать исчерпывающий документ о капитуляции, хотя и несколько устаревший. Правда, многие статьи правительство Бриндизи в его нынешнем положении не сможет выполнить. Но по мере того как мы будем продвигаться на север полуострова и передавать территорию итальянскому правительству, возможность выполнения обязательств станет реальной. Мы не хотим ставить себя в положение, при котором нам придется торговаться с правительством по поводу каждого нашего требования. Чем дольше мы будем оставлять этот вопрос нерешенным, тем труднее нам будет добиться подписания этого документа, и поэтому я надеюсь, что Эйзенхауэр получит подпись Бадольо под ним как можно скорее на основе, предложенной в телеграммах министра иностранных дел.

Об этом плане следует сейчас же сообщить королю и Бадольо. Прежде всего важно, чтобы король выступил с вышеуказанным заявлением. Для этого, конечно, не нужно ожидать окончательного детального определения политики.

Не успев получить мое послание, президент послал мне следующую телеграмму:

Президент Рузвельт – премьер-министру

21 сентября 1943 года

Я направлю следующую телеграмму генералу Эйзенхауэру, как только Вы дадите свое согласие:

«Ввиду положения, создавшегося в Италии, необходимо действовать как можно скорее.

1. Вы воздержитесь от определения долгосрочных условий перемирия впредь до дальнейших указаний.

2. В зависимости от требований военной обстановки Вы уполномочиваетесь время от времени делать рекомендации для облегчения условий военного перемирия, чтобы, таким образом, предоставить итальянцам возможность в меру их сил вести войну против Германии.

3. Если нынешнее правительство Италии объявит войну Германии, ему должно быть разрешено при соблюдении условий, содержащихся в нижеследующем четвертом параграфе, продолжать действовать в качестве правительства Италии и в качестве такового к нему следует относиться как к совместно воюющей стороне в войне против Германии. При этом определенно предполагается, что народ Италии имеет неотъемлемое право решить, какую форму правления он будет иметь в конечном счете, и что вопрос об окончательной форме правления в Италии будет решен после изгнания немцев с итальянской территории.

4. Функции союзной военной администрации и соответствующие функции cоюзной контрольной комиссии будут, как только это станет возможным, переданы cоюзной комиссии, возглавляемой главнокомандующим союзными войсками, которому будет поручено контролировать и время от времени инструктировать правительство Бадольо по военным, политическим и административным вопросам.

5. Вы будете поощрять всеми доступными способами решительное использование под Вашим руководством итальянских вооруженных сил против Германии».

Мне казалось, что наши две телеграммы не противоречили друг другу ни в одном важном пункте, если не считать вопроса об отсрочке определения длительных условий перемирия. В этом я уступил президенту, и мы договорились, что эта телеграмма должна быть послана генералу Эйзенхауэру в качестве директивы от нас обоих.

14 сентября Муссолини встретился с Гитлером впервые после своего «освобождения». В последующие дни оба они обсуждали, как продлить жизнь итальянского фашизма в районах Италии, еще оккупированных германскими войсками. 15 сентября дуче объявил, что он вновь взял на себя руководство фашизмом и что новая республиканско-фашистская партия, избавленная и очистившаяся от предательских элементов, создаст достойное доверия правительство на cевере страны. Один момент казалось, что старая система, нарядившаяся в псевдореволюционные одежды, может вновь ожить. Но результаты разочаровали немцев. Весьма показательно замечание Геббельса, относящееся к этому времени: