Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

На обоих этих постах он нес большую ответственность за общее руководство развитием типов вооружений и в связи с этим поддерживал тесный контакт с комитетом начальников штабов. Поскольку он был моим зятем, я, естественно, был рад, что начальники штабов пожелали поручить ему такую важную работу, хотя сам я не предлагал этого им.

4 июня заместитель начальника штаба военно-воздушных сил маршал авиации Эвилл дал указание, в соответствии с которым Сэндис получил право непосредственно связываться с отделами разведки, получающими дальнейшую информацию от агентов и военнопленных, а также просил Сэндиса дать рекомендации для воздушной разведки и сообщить штабу военно-воздушных сил о выводах, которые будут сделаны на основании собранных сведений. Были изучены все возможные способы установить траекторию таких снарядов и определить, откуда их выпускают. Были приняты меры в области гражданской обороны и безопасности.

11 июня Сэндис направил меморандум штабу военно-воздушных сил с просьбой, чтобы через определенные промежутки над районом Пенемюнде совершались разведывательные полеты и чтобы была сфотографирована вся территория Северной Франции в радиусе 130 миль от Лондона. Он также рекомендовал произвести бомбардировку экспериментальной станции в Пенемюнде.

28 июня Сэндис сообщил, что аэрофотосъемка Пенемюнде показала большие ракеты рядом с пусковыми станциями. Радиус действия этих ракет составляет, возможно, от 90 до 130 миль.

29 июня комитет обороны, который начиная с апреля постоянно информировали, решил:

«…что необходимо организовать и провести самое тщательное и скрупулезное изучение района Северной Франции в радиусе 130 миль от Лондона, причем следует сделать все возможное для того, чтобы получить наиболее исчерпывающую и точную информацию;

что налет на экспериментальную станцию в Пенемюнде должен быть произведен ночью большими силами бомбардировочной авиации при первой же возможности, когда условия будут подходящими;

чтобы, насколько возможно, были подготовлены планы для немедленного воздушного налета на ракетные пусковые станции в Северной Франции, как только они будут обнаружены».

Гитлер был исполнен решимости провести в жизнь свой план. В сопровождении нескольких своих ближайших помощников в ранге министров кабинета он инспектировал Пенемюнде приблизительно в начале июня 1943 года. К этому времени мы были лучше информированы о ракетных снарядах, чем о самолетах-снарядах. Подготовка обоих этих видов оружия шла полным ходом; центром всех исследований и экспериментов была база в Пенемюнде. В отношении атомной бомбы немцы не достигли решающих успехов. «Тяжелая вода» дала некоторые результаты, но именно в самолетах-снарядах и ракетах Гитлер и его советники усматривали средство нанести новый, а может быть, и решающий удар по Англии и сорвать англо-американские планы высадки через Ла-Манш на континенте. Фюрер был удовлетворен виденным в Пенемюнде и направил все усилия Германии на то, чтобы оправдать эту новую и, пожалуй, последнюю надежду.

9 июля Сэндис сообщил, что, помимо планов ракетных бомбардировок Лондона, есть указание на то, что немцы намерены использовать самолеты-снаряды и орудия очень дальнего радиуса действия. В двух пунктах – в Ваттене близ Сент-Омера и в Брюневале близ Фекана – были обнаружены земляные работы весьма подозрительного свойства. В связи с этим селекторным радарным станциям в Юго-Восточной Англии было дано особое указание следить за пуском ракет. Массовая эвакуация жителей из Лондона не предусматривалась, но министерство внутренних дел готовило планы отправки из города тогда, когда это понадобится, 100 тысяч людей, подлежащих эвакуации в первую очередь, как-то: школьников и беременных женщин, по 10 тысяч человек в день. В Лондон было доставлено 30 тысяч моррисоновских бомбоубежищ, так что резерв их в столице составил около 50 тысяч.

В полученных нами 19 июля сообщениях говорилось:

«В Северо-Западной Франции ведутся работы непонятного характера, в том числе прокладываются железнодорожные пути, строятся поворотные круги, возводятся различные здания и железобетонные сооружения. В большинстве случаев это строительство ведется усиленными темпами, в особенности в Ваттене, где отмечена наибольшая активность. Делаются попытки камуфлировать эту работу, и в одном месте отмечена доставка зенитных орудий».

Когда все эти факты и сообщения были представлены комитету обороны, то разгорелись споры. Мнения ученых и военных специалистов разошлись весьма серьезно в вопросе о том, будет ли новое наступление на остров предпринято с помощью ракет или с помощью самолетов-снарядов. Вначале мнение склонялось в пользу того, что будут пущены ракеты, но затем выяснилось, что сторонники этой точки зрения дали чрезмерно преувеличенную оценку размерам и разрушительной силе такого снаряда, и это подорвало их позиции. С другой стороны, лорд Черуэлл[180] не верил, что, даже если и можно создать гигантские ракеты, немцам было бы выгодно производить их. Он с самого начала утверждал, что немцы добились бы лучших результатов и более дешевой ценой, используя самолеты. Черуэлл считал, что вряд ли могут быть применены ракеты с боевым зарядом в 10–20 тонн, как того опасались; но даже если бы это, паче чаяния, и случилось, по мнению Черуэлла, разрушения, которые будут причинены Англии, далеко не достигнут таких размеров, как это предсказывали.

Эти споры не вызвали задержки или нерешительности в наших действиях. Налет на Пенемюнде было провести трудно, но крайне необходимо, и ночью 17 августа командующий бомбардировочной авиацией маршал авиации Гаррис нанес удар силами 571 тяжелого бомбардировщика.

Погода была хуже, чем ожидали, и ориентиры на земле было трудно находить, но, когда самолеты приблизились к острову Рюген, немного прояснилось, и команды многих самолетов прибыли на место вовремя. Над районом цели облачность была еще большой, и к тому же он был скрыт дымовой завесой, но, по словам Гарриса, «тщательное планирование налета обеспечило хорошую концентрацию бомб над всеми объектами». Большая часть наших самолетов успела улететь, но немецкие истребители настигли их на обратном пути, и при ярком лунном свете было сбито 40 наших бомбардировщиков.

Результаты бомбардировки имели огромное значение. Хотя материальный ущерб был меньшим, чем мы предполагали, налет возымел глубокое влияние на ход событий. Все рабочие чертежи, которые были только что выполнены и должны были быть переданы в цеха, сгорели, и начало серийного производства сильно задержалось. Основной завод в Пенемюнде был поврежден, и боязнь налетов на ракетные заводы в других районах заставила немцев сконцентрировать производство на подземных заводах в Гарцских горах. Все эти изменения вызвали серьезную задержку в совершенствовании и производстве этого вида оружия. Было решено также перенести экспериментальную работу в Польшу за пределы радиуса действия наших бомбардировщиков. Там за ней пристально следили наши польские агенты.