Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Кровавый Коготь, которого Бриннгар только что сбил с ног, очнулся и неловко перевернулся на живот в тщетной попытке ускользнуть от расходившегося бойца Волчьей Гвардии.

— Мы еще не закончили, молокососы! — рявкнул Бриннгар.

Рукой в бронированной перчатке он обхватил Кровавого Когтя за лодыжку и перебросил на другой конец комнаты, где валялись обломки разбитой мебели.

Еще трое, стоявшие посреди разгромленного помещения, настороженно поглядывая на Бриннгара, начали его окружать. Двое, что остались спереди, одновременно бросились в атаку. Волк покачнулся, словно пьяный, но успел уклониться от первого нападавшего, зато сам нанес ему жестокий удар локтем в живот. Атаку второго Когтя он принял своим несокрушимым подбородком и тотчас свалил того на пол, толкнув массивным корпусом.

Третий Кровавый Коготь напал сзади, но Бриннгар был наготове. Он просто отступил в сторону, давая противнику пролететь мимо, а по пути провел ему сокрушительный апперкот в челюсть.

— Никогда не нападай по ветру, — хвастливо заявил Бриннгар барахтавшемуся на полу Кровавому Когтю. — Я всегда успею учуять твой запах, — добавил он и постучал пальцем по носу с раздувающимися ноздрями. — А что касается тебя, — обернулся он к тому, кто успел его ударить, — то ты бьешь так, словно родился на Макрейдже.

Боец Волчьей Гвардии опять захохотал и в насмешливом салюте своему триумфу поставил ногу в керамитовом сапоге на голову последнего Кровавого Когтя, который только начал приходить в себя.

— Ты в этом уверен? — раздался от двери решительный голос.

Бриннгар обернулся, и его единственный глаз оживленно сверкнул.

— Свежий противник! — воскликнул он, отхлебнул из кружки и громко рыгнул. — Давай, подходи, — подтвердил он вызов приглашающим жестом.

— По-моему, тебе уже хватит.

— Давай проверим. — Космический Волк хищно оскалился и отошел от неподвижно лежавшего Кровавого Когтя. — Ну-ка, лови!

Цест успел присесть в последний момент — громоздкий стул с широкой спинкой пролетел мимо цели и вдребезги разбился о стену казармы. Подняв глаза, Ультрамарин увидел, как на него надвигается туша Бриннгара.

Этот Астартес был воплощением грубой животной силы, его серые силовые доспехи изобиловали кусочками меха, перьями, клыками и прочими примитивными амулетами, свисавшими на серебряных цепочках. Шлема он не надел, и длинные всклокоченные волосы, слипшиеся от пота, перепутались с мокрой от волчьего меда бородой и рассыпались по плечам и спине.

— Стой, где стоишь, — посоветовал Цест Антигу, распрямляясь.

— Как скажешь, — согласился тот и остался у входа.

Цест, как предписывал боевой кодекс Робаута Жиллимана, слегка пригнулся и бросился навстречу Космическому Волку.

Бриннгар обрушился на Ультрамарина, едва успевшего уклониться от прямого удара. Цест, благодаря низкой стойке, поднырнул под его рукой и сильно ударил по локтю, отчего остатки напитка выплеснулись противнику в лицо.

Бриннгар взревел и в ярости бросился на противника. Цест пригнулся, увертываясь от медвежьих объятий широко расставленных рук, провел подсечку и добавил толчок в спину. Прием почти сработал, но Волк сумел вовремя бросить опустевшую кружку и освободившейся рукой найти опору. Воспользовавшись инерцией, он развернулся и ударил Ультрамарина под ребра. Этот выпад оказался молниеносным, и Цест не сумел его блокировать. Бриннгар, развивая атаку, попробовал нанести удар сверху по голове, но на этот раз Цесту удалось уйти из-под его кулака, да еще провести сокрушительный апперкот, отбросивший Волка назад.

Треск рушащейся мебели еще не утих, а Бриннгар уже вскочил на ноги, однако Цест, воспользовавшись полученным преимуществом, успел нанести сразу три удара подряд: в нос, в ухо и в солнечное сплетение. Оглушенный такой серией, противник уже не мог ответить, и Ультрамарин, обхватив его обеими руками и используя инерцию своего разбега, толкнул на высокую груду бочонков. Сам он тотчас отскочил, крепления, удерживающие бочки, сломались, и вся груда обрушилась на Космического Волка.

— Ну, теперь хватит? — спросил Цест, с трудом переводя дух.

Бриннгар, еще не совсем придя в себя после падения, залитый волчьим медом — напитком с Фенриса, таким крепким, что мог свалить с ног даже Астартес, — поднял голову, взглянул на победившего Ультрамарина и улыбнулся, оскалив клыки.

— Это не самый худший способ проиграть сражение, — сказал он, а потом собрал бороду в кулак и спокойно обсосал.

Антиг, уже подошедший к своему боевому брату, невольно поморщился.

— Вставай, — сказал Цест, протягивая Волку руку.

— Рад тебя видеть, Цест, — произнес Бриннгар и, поднявшись, крепко обнял Ультрамарина. — И тебя, Антиг, — кивнув, добавил он.

Второй Ультрамарин тоже кивнул, но отступил на шаг назад.

Бриннгар опустил руки и широко улыбнулся:

— Давненько мы не виделись, парни.

Троим Астартес довелось сражаться вместе, но это случилось в самом начале Великого Крестового Похода, на Картисе, где восстала империя колобитов. В тот день Бриннгар спас жизнь Цесту, но взамен лишился глаза. Прославленный Волк одной рукой победил короля-трутня колобитов, и с тех пор в его рунном топоре, именуемом Разящий Клык, которым он пользовался и по сей день, часть лезвия была выкована жрецами Фенриса из мандибулы этого существа.

— Да, много времени прошло, мой благородный друг, — ответил Цест.

— Пьете и деретесь? Неужели тебе мало питейных заведений космопорта, Бриннгар? Или ваша казарма построена только с этой единственной целью? — с оттенком упрека спросил Антиг.

Стены в помещении были отделаны лакированными деревянными панелями, а вдоль них через равные промежутки стояли пирамиды бочонков с волчьим медом. Остальное место занимали длинные массивные столы и скамьи. Кроме самого Бриннгара и поверженных Кровавых Когтей, никого не было видно. Кое-где еще висели гобелены, изображающие подвиги воинов с Фенриса. Казарма Ультрамаринов отличалась аскетической простотой, эта же после работы мастеров Легиона Лемана Русса изнутри напоминала не казарму, а сельскую корчму.

— Жаль, что вы не присоединились к нам раньше, — заметил Бриннгар. — Может, встретимся завтра?

— К сожалению, должен отказаться, — радуясь в душе, ответил Цест. Он не испытывал ни малейшего желания провести второй раунд с грубияном Волком. — Сегодня мы отбываем на Ультрамар. В системе Веридан разгорается война, и мы должны воссоединиться со своими братьями, чтобы ее закончить. Мы идем в док прямо сейчас.

Бриннгар широко улыбнулся и похлопал обоих Астартес по плечу. Его дружеский жест они оба ощутили, несмотря на бронекостюмы.

— Тогда остается только одно.

— И что же? — подозрительно спросил Антиг.

— Я вас провожу.

С этими словами он обнял обоих Ультрамаринов за плечи и подтолкнул к выходу из казармы.

— А что будет с ними? — спросил на ходу Цест, кивая на распростертые тела Кровавых Когтей.

Бриннгар оглянулся и пренебрежительно пожал плечами:

— А, с них на сегодня достаточно.

3

БОГ «ЯРОСТНОЙ БЕЗДНЫ»

КРИК ПСАЙКЕРА

ВИДЕНИЯ ДОМА

Док Коралис был одним из многих на Вангелисе. Широкая металлическая площадка тянулась от его служебных помещений и антенных комплексов, заканчиваясь тройкой похожих на когти захватов, где мог закрепиться любой корабль, прибывший на погрузку или разгрузку.

Отыскав главный контрольный пульт Коралиса, трое Астартес оказались в тесном помещении, нависавшем над доком. С потолка свисали связки толстых кабелей; тусклые мигающие галогенные шары освещали сутулых служащих и сервиторов-когитаторов. Сумрак не могли рассеять даже многочисленные светящиеся пикт-экраны.

В центре, над помостом из оружейного металла, вращался голубой гололитический шар. На нем мелькали изображения различных участков космопорта Вангелис, а также просматривалась выпуклая арка таможенной сетки, установленной в нескольких километрах над поверхностью.

Всю дальнюю стену занимал огромный выпуклый иллюминатор, сквозь который Астартес заглянули в величественное безмолвие реального космоса. Далекие туманности расцвечивали черноту бездны радужным сиянием и затухающими солнцами. Звездные поля и другие галактические феномены были представлены здесь словно флора и фауна обсидианово-черного океана. От такого зрелища захватывало дух, и тот факт, что бесконечно восстанавливаемый воздух на станции был горячим и душным, отступал на второй план. К голосам людей примешивался гул реактора, расположенного в подземных катакомбах Вангелиса. Непрерывное гудение сдерживаемой мощи можно было расслышать даже через пластальную дверь. Она и сама была на ощупь горячей — внутренние помещения станции отделялись от генераторного отсека лишь тонкими перегородками.