Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Он неподвижно застыл на месте, выровнял дыхание и на этом закончил тренировку.

— Свет! — скомандовал он, и с обеих сторон на стенах вспыхнули изящные светильники, заливая мягким светом весь пустынный зал.

Тело Гектора, одетого лишь в набедренную повязку и сандалии, поблескивало в искусственном свете ламп легкой испариной, и это сияние подчеркивало выпуклости его усиленных мышц. Погрузившись в самосозерцание, он перевел взгляд на свои руки. На больших и сильных кистях не было ни единого шрама. Он сжал правый кулак.

— Я — меч Императора, — прошептал Гектор и сжал левый кулак. — Через меня воплощается Его воля.

В темном углу терпеливо замерли в ожидании два аколита. Накидки с капюшонами скрывали их аугметику и прочие уродства. Даже без сравнения с огромным мускулистым Астартес оба они казались сутулыми и низкорослыми. Не обращая внимания на их раболепные поклоны, Гектор отстегнул ремни, удерживающие щит на предплечье, и вместе с коротким мечом протянул в сторону слуг. Те с готовностью приняли оружие и опять отступили в тень, а Гектор посмотрел себе под ноги. Посреди зала на круглом синем поле была выгравирована серебряная буква «U». Гектор стоял в самом центре круга, в том самом месте, где начал упражнения.

Он позволил себе улыбнуться и жестом приказал слугам принести его броню.

Близился великий день.

Гектор уже давно не видел большинства других Ультрамаринов. Уже три года, как он вместе с пятью сотнями боевых братьев странствовал вдали от родного Ультрамара, участвуя в Великом Крестовом Походе Императора. Они несли свет знаний Галактике и, победив вектатов с Аркената, освободили утраченную колонию людей. Вектаты оказались необычной расой, их чуждый извращенный разум полностью поработил людское население Аркената. Гектор и его воины разбили ярмо, сковавшее несчастных сородичей, а в процессе уничтожили и всех вектатов. Освобожденные от тирании люди с радостью принесли присягу Императору. Но война была крайне жестокой. «Кулак» участвовал в яростном сражении с кораблями противника и одержал победу. На Аркенате им пришлось задержаться, чтобы устранить повреждения, и там же взамен погибших членов экипажа были призваны новобранцы, выразившие желание путешествовать среди звезд. После окончания военных действий Гектор и его братья получили вызов в систему Калта, находившуюся в секторе космоса, известном под названием Ультрамар. Им предстояло долгожданное воссоединение с остальными боевыми братьями и примархом.

Гектор испытывал горделивую радость при одной мысли, что снова встретится с Робаутом Жиллиманом, своим генетическим отцом и прославленным предводителем Легиона. Полученное и расшифрованное астропатами «Кулака Макрейджа» послание не оставляло никаких сомнений. Сам Воитель, великий Хорус, приказал Легиону прибыть в систему Веридан. Жиллиман подтвердил его призыв и приказал всем Ультрамаринам собраться в системе Калта. Там они пополнят припасы, соединятся с братьями и подготовятся для удара по силам орков, захвативших несколько миров по соседству с Вериданом. По пути им еще предстоит ненадолго заглянуть на космическую станцию Вангелис, чтобы забрать находящихся там братьев, и тогда подготовка к освобождению Веридана будет закончена.

В полном боевом облачении Гектор вышел в коридор, ведущий к капитанскому мостику. Его корабль, «Кулак Макрейджа», принадлежал к классу боевых судов типа «Лунный» и был назван в честь родного мира Ультрамаринов. Мимо Астартес по одному из главных коридоров корабля постоянно сновали рабочие, офицеры связи и прочие служащие.

Появление Гектора в рубке сопровождалось негромким шипением дверной гидравлики. Автоматическое устройство, пропустив его, тотчас закрыло проход.

— Капитан на мостике! — громогласно объявил Иван Сервантес, рулевой корабля.

Сервантес был обычным человеком, но даже в окружении огромных Астартес сохранял достоинство и горделивую осанку. Он коротко отсалютовал капитану аугметической рукой; природная конечность была утрачена во время абордажной операции против вектатов, так же как и левый глаз, — теперь на его лице в полумраке рубки сверкал красным огоньком бионический заменитель. Свет многочисленных консолей повсюду отбрасывал резкие отблески, а кнопки активации перемигивались зеленоватыми огоньками. Члены экипажа, подключенные проводами к консолям через вживленные в обритые черепа порты, молча и усердно занимались своей работой. Кое-кто стоял, сверяясь с инфопланшетами или считывая данные с больших экранов. Все они обеспечивали бесперебойную и безопасную работу механизмов корабля и его движение в реальном пространстве космоса. В свою очередь, сервиторы с усеченным мозгом, словно муравьи, выполняли свои задачи, обеспечивая жизненный ритм экипажа.

— Как и вы, рулевой, — откликнулся Гектор.

Он в два прыжка поднялся на помост в передней части рубки и уселся в большое кресло командира, стоявшее в центре возвышения.

— Сколько еще осталось до космопорта Вангелис? — спросил Гектор.

— Мы планируем прибыть туда приблизительно…

На главном экране перед креслом командира настойчиво замигали предупреждающие огни, и рулевой мгновенно умолк.

— Что это? — спокойно спросил Гектор.

Сервантес торопливо сверился со своей консолью.

— Предупреждение о сближении, — ответил он, продолжая считывать поступающую информацию.

Гектор наклонился вперед в своем кресле и заметно насторожился:

— Предупреждение о сближении? Но с чем? Мы одни в этом секторе реального космоса.

— Я понимаю, сэр… Но оно только что появилось…

Сервантес лихорадочно просматривал дополнительные сведения, а на мостике все службы уже пришли в боевую готовность.

— Это какой-то корабль, сэр, — доложил рулевой, — Он огромен. Я еще ни разу не видел такого большого судна!

— Это невозможно! — рявкнул Гектор. — А что же сенсориум и астропаты? Как он мог незаметно подобраться к нам так близко?

— Я не понимаю, сэр. Никакого предупреждения не поступало, — ответил Сервантес.

— Выведите его изображение на главный экран, — приказал Гектор.

Противоударные щиты переднего иллюминатора плавно скользнули вверх, и за ними открылось пространство глубокого космоса. На фоне звездного неба черной тенью показался огромный корабль, какого Гектору еще никогда не приходилось видеть. Он был построен в виде длинного лезвия с тремя выступающими вперед палубами, похожими на острия трезубца. Громадный корабль повернулся к «Кулаку Макрейджа» бортом, и тотчас по всей длине синхронно блеснули красные огни. Вспышки позволили более отчетливо рассмотреть корабль, занявший почти весь иллюминатор. Он оказался еще больше, чем показалось Гектору с первого взгляда. Даже на расстоянии нескольких километров от «Кулака Макрейджа» было ясно, насколько он массивнее.

— Во имя Терры! — выдохнул Гектор, осознав, что происходит.

Огромный корабль, которому каким-то образом удалось остаться незамеченным для сенсоров и астропатов, стрелял из всех бортовых лазерных орудий.

— Поднять передние дуговые щиты! — закричал Гектор, когда первый удар уже заставил капитанскую рубку содрогнуться.

Слева от него неожиданно взорвалось несколько консолей, засыпав осколками сервиторов и едва не погубив одного из членов экипажа. Корабль снова сильно вздрогнул, и люди, чтобы удержаться на ногах, хватались за столы и приборы. Кое-где вспыхнул огонь, и дроны, пытаясь предотвратить пожар, немедленно отреагировали фонтанами пены. Гектор обеими руками вцепился в подлокотники кресла, а по всему кораблю уже разнесся вой тревожных сирен, и свет красных сигнальных ламп залил рубку кровавыми отблесками.

— Поднять щиты! — снова закричал Гектор, едва не вылетев из кресла после второго удара. — Рулевой Сервантес, быстрее!

Но ответа не последовало. Иван Сервантес был мертв, левая половина его тела обугливалась в одном из многочисленных очагов пожара, вспыхнувшего на капитанском мостике.

Оставшиеся члены экипажа лихорадочно метались, пытаясь включить аварийные источники питания, блокировать поврежденные секции корабля и передать на батареи координаты цели, чтобы нанести ответный удар.

— Кто-нибудь, обеспечьте энергию, дайте связь с артиллеристами, сделайте хоть что-нибудь! — взревел Гектор.

Но в рубке уже царил настоящий хаос; все тщательно разработанные протоколы боевых действий оказались бессмысленными перед неожиданным противником.

— Мы получили непоправимые повреждения, сэр! — крикнул один из помощников Сервантеса, у которого по лицу обильно струилась кровь. За его спиной забился в агонии еще один член команды. Гектор увидел, что большая часть экипажа уже погибла. — Мы не в состоянии остановить утечку воздуха!