Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Ратникова опрокинул половцев. И даже преследовал его, но не более трехсот метров. После чего Гаврила остановил своих архаровцев и начал отход на прежние позиции.

Все было за то, что, серьезно истрепав противника, сами пограничники не понесли сколь-нибудь существенных потерь. Если они вообще были. Больно уж скоротечной вышла драка, да еще и при подавляющем преимуществе русичей. В таких столкновениях потери обычно разнятся кратно.

Благодаря оптике Михаил сумел понять, что порыв Владимира был вызван вовсе не жаждой преследования побежавшего противника. И не бесполезным стремлением остановить кинувшуюся в погоню толпу. А именно ею по факту и стало сборное войско. Князь понял, что все они угодили в ловушку, и бросился спасать младшего брата, которого искренне любил.

К счастью, Мономах все еще был жив. К сожалению, и молодая бестолочь Ростислав также не сложил свою головушку. Малец уже начинал доставлять неприятности. Пока мелкие. Выручало то, что Пограничный находился под прямой рукой Киева. Всеволод сумел вывести его из-под юрисдикции сына. Благо и сам город, и все поселения находились вне границ Переяславля.

Все было хорошо до той поры, пока этот сопляк не отдалил от себя боярина Трепова. Вырос щенок и решил, что самый умный. Завел себе советником друга по детским игрищам, бывшего холопа Вторушу. Такого же бестолкового, но до крайности амбициозного. Ну и храброго, не отнять. Рубится он просто на загляденье умело, истово и самозабвенно. Разок реально прикрыл Ростислава от верной смерти, схватившись сразу с двумя половцами.

Наконец вернулись пушкари, и командиры батарей поспешили расставить орудия на прежние позиции. Следом подтянулась конница. Вылазка удалась с блеском. А еще выявила необходимость отработки совместных действий артиллерии и кавалерии. В остальном просто показательный бой.

Следом начали подтягиваться и первые беглецы. По приказу Михаила их пропускали через порядки и отводили в тыл на переформирование. Некогда распотягивать. Вот-вот начнется следующая фаза боя.

На плечах убегающей пехоты в позиции пограничников едва не влетела и половецкая конница. Пришлось открывать огонь на картечь, которая, не разбирая, выкашивала как врагов, так и своих. Кровавая арифметика войны. Не было иного выхода. Если только нанести встречный удар конницей. Но Михаил не был готов класть своих людей пачками. А за подобное решение пришлось бы заплатить большими потерями. Хотя среди киевлян и переяславцев потери, конечно, случились бы меньше.

Впрочем, пехоте все же немного помогли. Дружинники имели более резвых коней, а потому, вырвавшись из мясорубки, сумели оторваться от своих преследователей. А там и навалились сзади на половцев, преследовавших пехоту. Рубка вышла скоротечной, но славной. Когда же преследователи все же практически настигли беглецов, их встретила картечь.

После залпа батареи вновь ушли за спины пехоты. Видя тонкую линию копейщиков, атакующие попытались ее прорвать, но вновь были встречены огнеметами. А там и намертво вставшими пограничниками, поддерживаемыми стрелами всадников, спешившихся и переквалифицировавшихся в лучников.

Наконец противник вновь отхлынул несолоно хлебавши и закрутил карусель, поливая обороняющихся ливнем стрел. По ним так же пускали стрелы. Били как из луков, так и из орудий. Правда, у обеих сторон с результативностью выходило не очень.

Тем временем князь Владимир поспешно наводил порядок среди истрепанных и деморализованных дружинников и ополченцев. Если с первыми все было относительно нормально, они привычны уж как к победам, так и к поражениям. То со вторыми пришлось туго. Кое-кому для встряски пришлось и по зубам пройтись.

Потери среди княжьего войска были ужасными. Как там с клобуками непонятно. Эти предпочли уходить в привычную им степь. И насколько их пляска со смертью будет более удачной, пока неведомо…

Особая сотня на то и особая, что делать ей в общей кутерьме сражения нечего. Как говорит воевода, только дурак станет забивать гвозди подзорной трубой. Бойцам, прошедшим специальную выучку и имеющим столь богатый опыт тайной войны, не место в общем строю. Они, конечно, могут и там показать кузькину мать. Но ворогу придется куда горше, коли они станут не рубиться грудь в грудь, а резать со спины. Недостойно настоящего воя? Не по чести? Может, и так. Зато толку куда больше.

К примеру, сразу после разгрома стойбища Боняккана они отправились по следу каравана, погнавшего пленников с трех селений на невольничий рынок в Херсонесе. С полусотней половцев разобрались одним стремительным и, как всегда, неожиданным ударом. Вывести пленников в Пограничное оказалось куда сложнее.

— Лука, мы бьем ханских ближников. Ты со своим десятком обходишь вот так и хватаешь хана. Что хочешь, делай, а его нужно взять живым. Уяснил?

— Уяснил, Елисей Маркович, не сомневайся, — ощерившись самоуверенной улыбкой, заверил десятник.

— Гляди у меня. Если пришибете, будете иметь бледный вид и вялую походку, — ввернув одну из присказок воеводы, пригрозил командир особой сотни.

— Слушаюсь. Елисей Макарович, а как думаешь, наши-то выстоят? — не удержался от вопроса парень.

— То не наша забота. Наше дело хана взять, — одернул его сотник.

Правда, недовольство его было обращено не на десятника, а на себя самого. Не сумели они вовремя приметить маневр половцев с выдвижением на фланги двух отрядов. А когда все же обнаружили, доносить о том было уже поздно. В любом случае все решилось бы еще до того, как гонец донес бы эту весть.

Выполняя приказ командира, Лука повел своих людей в обход. На что получил необходимую фору по времени. Бросаться в прямую конную атаку особисты не собирались. Малоэффективно. А вот подкрасться и ударить исподтишка — это уже совсем другое дело. Только при этом надо учитывать, что пешему за конным не угнаться. А как сцапать хана живым, если он припустит галопом.

Наконец десяток Луки занял нужную позицию, и он подал условленный сигнал. Тут же послышались хлопки арбалетов. Растерянные и болезненные вскрики, ржание лошадей. И многоголосые испуганные крики.

— Джанаварлар[69]! — закричали сразу несколько половцев.

Уцелевшие ближники хана без труда опознали выросшие словно из-под земли лохматые фигуры. Об этих лихих рубаках знают далеко окрест, как, впрочем, и причисляют им слишком много. Собственно, с их легкой руки сотник и взял себе фамилию Волков.

Залп вышел страшным. Из сотни, стоявшей за спиной хана, в седлах осталась хорошо как четверть. Но и оставшиеся все еще были серьезной силой. Даже против многократно превосходящей пехоты всадник обладает неоспоримым преимуществом.

Но и дураков кидаться на овеянных недоброй славой особистов среди половцев не было. Плевать на отсутствие копий. Эти достанут и так. Поэтому кочевники, не раздумывая, бросились в бега, нещадно нахлестывая лошадей.

Вот только уйти получилось далеко не у всех. Лука взял в прицел грудь коня