Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

пустив стрелы, всадники поспешили выполнить новую команду. Убрали луки, перекинули из-за спины щиты и потянули из петель копья. Андрей почувствовал, как по телу пробежала волна возбуждения то ли от страха, то ли от нетерпения.

В рядах половцев поднялась сумятица. В какой-то мере наступательный порыв был сбит заметавшимися всадниками, охваченными пламенем. Но в общей массе потери все же случились не столь уж ощутимыми. Большинство стрел прошло мимо, загоревшись уже на земле.

Трава сильно истоптана, да и высохнуть толком еще не успела. А потому опасаться пала не приходилось. Так что нет никаких препятствий перед тремя тысячами кочевников, несущимися неудержимой лавиной на девять сотен пограничников.

Глава 5

Контрудар

Наконец половцы ответили, пустив стрелы в замерших в строю русичей. Те прикрылись щитами. Но что такое небольшой кавалерийский щит? При умелом обращении он, конечно, обеспечит какую-то защиту как всаднику, так и коню. Но полностью уберечь не сможет. Поэтому наряду с дробным перестуком послышались и короткие вскрики, и приглушенная брань, и ржание раненых лошадей.

Пушкари, находящиеся сразу за рядами всадников, даже не испугались. Стрелы только и того, что простучали по большим пехотным щитам, надежно укрывшим людей. Передки с лошадьми и ездовыми находились далеко позади, так что и вовсе не попали под обстрел.

Противник все ближе. И тут прозвучал приказ пропустить пушки. Сигналы такие не отрабатывались, а потому отдавался и дублировался он исключительно голосом. Андрей никогда не проделывал этот прием в седле, но по здравом рассуждении решил, что разница невелика. Сзади стоящий легонько толкнул его наконечником копья в спину, прикрытую доспехом.

— Вправо прими, — послышалось сзади.

— Влево прими, — произнесли, обращаясь к другому.

Возникла некоторая сумятица, но ряды все же расступились, пропуская вперед орудия.

— Не смыкайтесь, — предупредил всадников командир расчета, не забывая понукать своих подчиненных.

Половцы были уже метрах в семидесяти, когда грохнул орудийный залп. Первые ряды кочевников буквально смяло. Накатывающая волна всадников словно запнулась о волнорез. Все это сопровождалось такой какофонией, что уши закладывало едва ли не сильнее, чем от пушечной пальбы.

Орудия откатились за первые ряды всадников. И тут же дудки засвистали сигнал атаки. После выстрела Андрей едва совладал с испугавшимся конем. А потом пнул его пятками, посылая вперед и одновременно с этим отворачивая чуть влево и освобождая место для оказавшегося позади товарища.

Сотни ринулись вперед, восстанавливая строй уже на ходу. Греков, прикрывшись щитом, в котором торчали две стрелы, навел наконечник своего копья на выбранного воина.

Кочевники не успели справиться с сумятицей, вызванной залпом. Удар пограничников был страшен. Они вошли в массу кочевников как нож в масло. Низкорослые степные лошадки опрокидывались от столкновения с более массивными арабами. Русичи ничуть не уступали своим лошадям, безжалостно наседая на кочевников.

Андрей пронзил одного противника и, оставив в нем свое копье, рванул из ножен изогнутый меч. Отточенный клинок, описав сверкнувшую сталью дугу, обрушился на другого. Тот не успел прикрыться, и, хотя доспех не позволил развалить его надвое, ему это не помогло. Половец замертво рухнул на истоптанную землю.

С третьим так споро не вышло. Пришлось скрестить клинки. Они начали кружить на месте. Андрей походя приложил щитом по шлему подвернувшегося под руку другого половца. Тот отвлекся всего-то на секунду, но дерущемуся с ним пограничнику этого хватило, чтобы вогнать меч в его грудь. Сам Греков не успел добраться до своего противника. Случившийся у того за спиной Тоха рубанул его не раздумывая. Так их учили. Благородство хорошо в поединке. На поле боя есть только одно правило, — убить врага любым доступным способом.

На пару с Антоном они успели свалить еще одного кочевника, когда вдруг осознали, что те бросились бежать. Не сговариваясь, они пришпорили коней и погнались за удирающими. Конь Андрея без труда настиг первого беглеца. Короткий взмах мечом — и половец, нелепо взмахнув руками, опрокинулся на круп лошади. Чуть наподдать — и вот спина еще одного. Удар! И этот готов!

Еще несколько ударов сердца, и он настигнет третьего. Самая малость. Совсем немного. Кровь бурлит в жилах адским варевом. Все существо переполнено лишь одним желанием. Убить. Убить еще одного. А потом снова. Сквозь мутную пелену, заполнившую сознание, до него донесся приглушенный свист. Какой-то знакомый перелив.

Он еще толком не осознал, что происходит. Мысленно Греков все еще гнался за своей добычей и рубил мечом. Но тело сработало на привычных рефлексах. Рука потянула повод, останавливая разгоряченного коня. И только когда он прекратил бег, пританцовывая на месте, Андрей до конца осознал, что произошло. И такая его взяла обида. Ведь до очередного половца было так близко.

Разочарованно сплюнув, он развернул коня и поскакал к месту сбора. Нужно было отыскать своего полусотника. Прошелся взглядом в поисках пики со знакомым флажком. Не видать. Приметив тело, пронзенное копьем, Андрей приблизился к нему и выдернул оружие. Ясное дело, не его. Но ты поди еще найди свое. А наличие копья, как ни крути, куда лучше его отсутствия.

Ну и не забывал посматривать по сторонам в поисках раненых товарищей. Павших хоронить будут потом. Если поле боя останется за ними. А вот пострадавших нужно вывезти всех до единого. Таков неизменный обычай пограничников…

Михаил вглядывался в поле боя, переводя взгляд с одного участка на другой. Время от времени он прикладывался к подзорной трубе, когда возникала необходимость рассмотреть подробности.

Разгром русичей был практически полным. Если бы не вмешательство полка Ратникова, то пехоту уже зажали бы в клещи и рубили бы в капусту. Но пограничники сумели опрокинуть один из засадных полков половцев. И бросившиеся бежать обратно получили неплохой шанс уцелеть.

Вообще-то подобного приказа Михаил не давал. Максимум, на что он рассчитывал, это нанести противнику кое-какие потери, возможно, смешать ряды и лишь слегка увеличить шансы пехоты на выживание. Но вышло так, что Гавриле пришлось принимать решение перед лицом противника и перекраивать план боя на коленке. Либо отходить, что он вполне мог успеть сделать. Либо принимать встречный бой.

Романов вовсе не душил разумную инициативу. Каждый бой, каждая стычка неизменно обсуждались на военном совете. Выявлялись ошибки, недостатки или достоинства того или иного маневра. И за необоснованные промахи спрос был строгим. Людские ресурсы Пограничного не так велики, как хотелось бы. И Михаил не мог себе позволить большие потери.

Отработав по противнику, артиллерия двинулась прямиком к позициям пехоты. Как бы ни сложился дальнейший бой, пушкари свое дело сделали, и им нужно убираться. Но все срослось как надо. Полк