Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Да, прекрасно.

— Но как вы поставите каменные опоры посреди реки? — спросила Керис.

— Понятия не имею, но должен существовать способ. На свете куча каменных мостов, — ответил Эдмунд.

— Я что-то подобное слышал, — задумчиво обронил Мерфин. — Сначала строят специальную конструкцию — коффердам, — которая не пропускает воду туда, где будет стоять мост. Это довольно просто, но сделать нужно аккуратно, чтобы вода не просачивалась.

Вошел взволнованный Годвин. Фитцджеральд изумился, что монах просто так расхаживает по городу.

— Карл снял свою кандидатуру, — выпалил ризничий.

— Хорошие новости! — воскликнул Эдмунд. — Выпей-ка вина.

— Рано праздновать.

— Почему? Единственный кандидат теперь Томас, а он за мост. Наш вопрос решен.

— Уже не единственный. Граф хочет Савла Белую Голову.

— Ого. — Эдмунд задумался. — А что, это так плохо?

— В том-то и дело. Савла любят, он оказался способным настоятелем обители Святого Иоанна. Если он согласится, то, вероятно, получит голоса бывших сторонников Карла и, значит, может победить. А будучи протеже графа — своего родственника, — Савл не посмеет его ослушаться. Роланду же наш мост не нужен, он оттянет людей с рынка Ширинга.

Суконщик забеспокоился:

— Мы что-нибудь можем сделать?

— Надеюсь, да. Граф вызывает Савла в Кингсбридж. Я вызвался сыграть роль гонца в надежде, что смогу как-то уговорить того отказаться.

— Вряд ли этого достаточно, — покачала головой Петронилла. Мерфин внимательно слушал: он не любил ее, но тетка Керис была умна. — Граф может выдвинуть другого. А все его кандидаты будут против моста.

Годвин закивал:

— Значит, если мне удастся выбить из борьбы Савла, нужно сделать так, чтобы следующая кандидатура графа была заведомо проигрышная.

— И кого ты имеешь в виду? — спросила Петронилла.

— Монаха Мёрдоу.

— Блестяще.

— Но это же кошмар! — воскликнула Керис.

— Именно, — повернулся к сестре Годвин. — Жадина, пьяница, трутень, самодовольный подстрекатель черни. Монахи ни за что его не изберут. Поэтому-то он и должен стать кандидатом графа.

Мерфин понял, что Годвин в мать: тог же талант на интриги.

— И как будем действовать? — спросила Петронилла.

— Сначала нужно уговорить Мёрдоу выдвинуть свою кандидатуру.

— Это не сложно. Достаточно просто намекнуть, что взошла его звезда. Он наверняка захочет стать аббатом.

— Согласен. Но мне нельзя этого сделать. Мёрдоу тут же все поймет. Всем известно, что я за Томаса.

— Я с ним поговорю, — вызвалась Петронилла. — Скажу, что мы с тобой поссорились, поскольку я против Томаса, а граф подыскивает кандидата и Мёрдоу именно тот, кто ему нужен. Он популярен в городе, особенно среди невежественных бедняков. Подыгрывает им, делает вид, будто свой. От болтуна требуется только одно: Ширинг должен понять, что Мёрдоу готов стать пешкой в его руках.

— Хорошо. — Годвин встал. — А я постараюсь присутствовать при их разговоре.

Он поцеловал мать в щеку и вышел. Рыбу съели. Мерфин жевал пропитанный соусом хлеб. Эдмунд предложил ему еще вина, но юноша отказался, побоявшись грохнуться с крыши церкви Святого Марка. Петронилла ушла на кухню, а олдермен удалился в гостиную соснуть. Мерфин и Керис остались одни. Молодой строитель пододвинулся к ней и поцеловал. Девушка улыбнулась:

— Я так горжусь тобой.

Фитцджеральд засиял. Он и сам собой гордился. Мастер опять поцеловал ее, на сей раз долгим поцелуем, и дотронулся до груди. Керис тихонько засмеялась:

— Хочешь, чтобы я тебя завела?

Это случалось иногда по вечерам, когда отец и Петронилла уходили спать и молодые люди оставались одни. Но сейчас был день, и войти могли в любой момент.

— Нет.

— Мне это ничего не стоит. — Она дотронулась до него.

— Неудобно. — Тот встал и отошел к другому концу стола.

— Прости.

— Наверно, не стоит больше этим заниматься.

— Чем?

— Прятаться, бояться, что кто-нибудь может войти.

Девушка обиделась:

— Тебе не нравится?

— Еще как нравится! Но лучше наедине. Я теперь зарабатываю, могу купить дом.

— Ты получил-то всего одно жалованье.

— Ну да… А чего ты помрачнела? Я что-то не то сказал?

— Нет, но… зачем что-то менять?

Он растерялся.

— Я просто хочу большего. То же самое, наедине.

Керис упрямо посмотрела на него.

— Мне и так хорошо.

— Да мне тоже… Но все когда-нибудь кончается.

— Почему?

Фитцджеральд как будто с ребенком говорил.

— Потому что мы не можем всю оставшуюся жизнь жить с родителями и целоваться украдкой, когда никто не видит. Нам нужен свой дом, мы должны жить как муж и жена, спать вместе каждую ночь и заниматься этим по-настоящему, а не просто заводить друг друга; создать семью.

— Зачем?

— Не знаю зачем, — разозлился Мерфин. — Потому что жизнь так устроена, и я не собираюсь ничего тебе больше объяснять. Кажется, ты не хочешь понимать или по крайней мере делаешь вид, что не понимаешь.

— Ладно.

— Кроме