Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Приятно смотреть на сармата, занятого делом! — заговорил он снова, уже немного потише. — И долго вам ещё осталось? У меня на горнообогатительном освободился биконус — он для ирренциевой руды, тебе, наверное, подойдёт…

Гедимин одобрительно кивнул.

— Да, тащи его сюда. Сегодня, если всё пойдёт хорошо, сделаю первую пробную закладку.

— Какую закладку? — переспросил Кенен, и его улыбка увяла. Гедимин не обратил на это внимания — он разглядывал контейнеры и досчитывал пропорции.

— Килограммов десять для начала, — ответил он, задумчиво щурясь. — Для урана я брал по два грамма на килограмм, но тут лучше подстраховаться, — четыре или даже пять. И попробую запустить синтез. Если получится, месяца через два проверим выработку. Если совсем не потянет, повторим закладку — с другим составом и другим облучателем. Может, для железа…

— Эй! — Кенен постучал пальцем по его скафандру. — Дже-ед! Десантируйся уже с Энцелада! Какие пробные закладки? Какие два месяца⁈ Вот сорок тонн сырья, я подгоню биконус, — смешивай всё, засыпай в бак и начинай работу! У нас нет времени возиться с каждым граммом.

Гедимин недовольно сощурился.

— Засыпать всё сразу? А с чего ты взял, что синтез вообще пойдёт?

Кенен фыркнул.

— В облучённых кораблях идёт, а тут отчего-то не захочет?.. Джед, ты для того тут и сидишь, чтобы за ним следить. Если что пойдёт не так — заметишь и прервёшь. Или подстегнёшь — тут уж тебе виднее, твоя работа, я в неё не лезу.

Гедимин поморщился. «Говорит одно, тут же делает совсем другое, — как только голова не кружится от резкой смены курса⁈»

— Вот именно, — буркнул он. — Моя работа. И в ней начинают с опытов. На малом объёме проще подобрать параметры — что нужно для быстрого синтеза, от чего выработка повысится…

Кенен махнул рукой.

— Джед! Даже если выработка будет меньшей из возможных, пусть всего полпроцента, — с сорока тонн это уже два центнера. Два центнера ирренция, понимаешь? За те месяцы, что ты ковыряешься с опытами, я получил бы два центнера. Не тяни время, Джед, — засыпай сырьё, ставь облучатель. Расе Eatesqa нужен твой металл!

…В миниатюрных контейнерах помещалось по двести граммов металлической пыли. Гедимин смотрел на зеленоватый свет, просачивающийся сквозь прозрачный фрил, и недовольно щурился. Такое вещество лучше было бы хранить в кеззиевых контейнерах, но кеззия не хватило — пришлось обернуть обычные тонкостенные ёмкости защитным полем. Иджес косился на них с опаской и старался близко не подходить. Ему Гедимин отдал осколки и обрывки, не прошедшие сквозь фильтр, — все неметаллические фрагменты, не затронутые синтезом, но вывалянные в облучённом металле, Иджес залил меей и теперь задумчиво раскручивал сосуд в ладонях, равномерно всё перемешивая. Излучение от осколков почему-то его не беспокоило.

— Не бабахнет? — спросил он в очередной раз, увидев, что Гедимин забирает несколько ёмкостей и берёт канистру меи. Ремонтник молча отмахнулся — глупый вопрос уже даже не раздражал его, только вызывал тоску.

— Маккензи же сказал — сыпать всё вместе, — снова подал голос Иджес, увидев, что Гедимин перемешивает металлический порошок с красной жидкостью и отодвигает ёмкость в угол. — Туда ещё, наверное, полкило войдёт. Давай я бочку сюда прикачу, и в ней сразу перемешаем. Весь ирренций выделится…

Гедимин качнул головой.

— Не надо его выделять. Засунем в бак, как есть. Маккензи хочет «быстро» — так и сделаем.

Иджес недоверчиво хмыкнул.

— А тот контейнер тогда зачем? — он кивнул на отодвинутую ёмкость. Мея в ней постепенно темнела, вбирая радионуклиды. «Оставлю до утра, потом промою,» — думал Гедимин. «Триста граммов чистого сингита — для реактора мало, но на опыты хватит.»

— Это мне, — ответил он. — Пригодится.

— А-а, ясно, — протянул Иджес. — Верно. Как же атомщику без ирренция?.. Только, смотри, не взорви нам штаб. Скегги с Ренгером не пострадают, но сильно расстроятся!

05 сентября 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Пока над жаропрочным поддоном гудело бесцветное пламя, превращая чистый ирренций в сингитовую пыль, Гедимин слил остатки щёлочи и посветлевшую, снова ставшую жидкой мею в отдельные ёмкости и проверил дозиметром. Убедившись, что оба вещества годятся для повторного использования, он повернулся к догоревшему ирренцию. Его осталось немного — чуть больше трёхсот граммов, как раз на три миниатюрных контейнера. Он «светил» спокойно, без всплесков, но Гедимин всё равно не стал ждать — быстро разделил его, спрятал под защитное поле и разложил по «карманам» скафандра. «Пока Иджес не видит,» — едва заметно ухмыльнулся он, ставя пластины брони на место. «Не объяснишь же ему, что это — самое надёжное хранилище. Два слоя ипрона, полное экранирование…»

Из-за стены защитного поля донёсся гул — Иджес дотянулся до кабеля, свешенного с потолка, и запустил биконусный смеситель. Гедимин прислушался к шуму агрегата и довольно хмыкнул — ремонтники «Налвэна» своё дело знали. «Тем лучше. Не тратить время на починку. И так — хорошо, если за день управимся.»

Он взял в руки излучатель, тронул откидную пластину на корпусе, задумчиво сощурился — и отложил установку в сторону. «Разбирать не буду. Пригодится.»

Отодвинув на край стола несколько ёмкостей с «затравкой» — такого количества должно было хватить на излучатель над баком — сармат взял двухсотграммовый контейнер, покачал его на ладони и, закончив расчёты, вышел из-под защитного поля. Иджес, увидев его, радостно хмыкнул и похлопал по остановившемуся биконусу.

— Ну что, начнём? — он кивнул на ближайший мешок с железным порошком. — Загрузка — два центнера, больше не лезет! Ирренций у тебя?

Гедимин показал контейнер.

— И что, этого хватит? — Иджес недоверчиво сощурился на миниатюрную ёмкость. — Тут сколько?

— Двести граммов, — Гедимин старался говорить ровным голосом, не показывая досады. Иджес попал в точку — «затравки» было мало, ничтожно мало для такого огромного объёма субстрата.

«Думал, сначала мы всё проверим. Одна-две пробные закладки, два-четыре месяца — а там и охрана Пласкетта успокоится,» — Гедимин держал