Нет причин умирать - Хиллари Боннэр

С другой стороны, абсолютной реальностью было существование полицейского, которому она полностью доверяла и которому могла доверить и дело девонширских стрелков. Его поддержка была бы надежна. Однако именно с ним у нее давным-давно был роман. И он тогда был младшим офицером полиции.

– Черт, – сказала она вслух. В очередной раз проклиная себя за то, что сама себе создает проблемы.

Фил Купер был ее сержантом, когда они расследовали одно особо сложное дело. Дело, которое забрало у них немало эмоциональных сил, полное всяких сложностей. И одна из этих сложностей заключалась в том, что каким-то образом в самый разгар расследования у нее с Филом начался роман. Нет. Это был не просто роман. Что-то намного большее. Для нее, по крайней мере. Она влюбилась в него очень глубоко, хотя в его истинных чувствах теперь не была так уж уверена.

Фила недавно повысили до инспектора, и он вступил в полицейские силы Девона и Корнуолла, оставив отряд Эйвона и Сомерсета. И Карен была уверена в том, что его новая должность под стать его способностям. Фил сейчас работал вместе с отделом по расследованию особо тяжких преступлений. Группа его действовала тайно, базируясь на безликом складе в промышленном районе на окраине Эксетера, без опознавательных знаков. Карен знала, что они считают себя элитной командой, типа спецназа, фронтлайнерами полицейских сил. А в Филе всегда было что-то от мальчишки, играющего в солдатики, хотя он был крупным, крепко сбитым игроком в регби. Твердый и надежный, он в то же время был склонен мыслить нешаблонно и, как и Карен, не боялся идти на риск. Что, возможно, было одной из причин того, почему они так хорошо ладили.

Как бы то ни было, она всегда могла положиться на него в профессиональном плане, даже если личные отношения между ними могли вызывать сомнения.

Он звонил ей не так давно, чтобы рассказать о своем повышении, и вдобавок дал ясно понять, что по-прежнему открыт для нее. И что на самом деле очень хотел бы возобновить прежние отношения.

– Теперь все будет по-другому, я обещаю тебе, Карен, – сказал он.

Но она задала ему только один вопрос:

– Ты все еще женат, Фил?

– Да, но… – начал было он.

– Но – ничего, Фил, – перебила она. – Просто катись ко всем чертям, хорошо?

И это был их последний разговор. Карен криво улыбнулась. Так все слишком запутано, что ли? Нет, она не собирается позволять, чтобы все было слишком запутано. Нет, если это касается ее работы. И нет, если это касается Хэнгриджа. И она решительно набрала номер мобильника Фила.

– Купер, – ответил он своим слегка певучим голосом, который был когда-то так знаком ей.

– Привет, Фил… – начала она.

– Здравствуй, Карен. Я так рад тебя слышать! – Он ответил сразу же.

– Позволь мне предупредить с самого начала, что мой звонок имеет сугубо профессиональный характер, – сказала она сурово. Она чувствовала, что это звучит слегка помпезно, но все же была настроена с самого начала расставить все точки над «i».

– Да, конечно, – ответил он, сразу же отступив.

Однако Карен чувствовала, что он не совсем поверил ей. Типичный самоуверенный самец, сказала она себе.

Вслух же она сказала:

– Послушай, Фил, у меня очень крупное дело. Очень щекотливый вопрос, и мне нужна помощь. Пусть об этом никто не будет знать, только ты и я. Не могу говорить по телефону, надеюсь, мы сможем встретиться. Как только ты будешь свободен.

Фил не задал ни одного вопроса.

– Я не смогу выбраться сегодня вечером, потому что у нас серьезное дело, видимо, я буду занят до завтра. Как насчет завтрашнего вечера? – ответил он откровенно приглашающе, и она надеялась, что причина не только в том, что ему хочется увидеть ее. Но он, конечно же, понял, что Карен говорит о чем-то по-настоящему серьезном. – Если хочешь, я могу подъехать к «Лэндсдауну»? – сказал Фил.

Карен открыла рот, чтобы сказать «нет». Она не хотела проводить вечер, выпивая с Филом. В конце концов, именно так и начинался их роман. Но с другой стороны, чем быстрее она с ним встретится, тем лучше.

И если она твердо уверена, что не собирается воскрешать прежние отношения и что она полностью переболела, тогда какие еще возражения могут быть против того, чтобы провести с ним вечер.

– Это было бы идеально, – сказала она спокойно. – Но только в другой бар, хорошо?

Она не хотела, чтобы весь полицейский участок знал, что она выпивает с Купером. А если они встретятся в «Лэндсдауне», слух о том, что их роман возобновился, разлетится в пять минут. Это и в первый раз доставило немало проблем. Но когда Купер ответил, она почти пожалела о своем предложении пойти в другой бар.

– Конечно, – сказал он конспиративным тоном. – Как насчет той маленькой тихой забегаловки, что на дороге к Ньютон-Эбботу, в которую мы с тобой частенько ходили?

О боже, подумала она. Во время романа этот бар был их постоянным логовом. Но она не собиралась показывать ему, что посещение этого бара значит для нее что-то особенное.

– О'кей, – ответила она еще более равнодушным голосом. – Встретимся там около семи, договорились?

– Договорились. – В его голосе было больше энтузиазма, чем ей хотелось бы.

Будь осторожнее, сказала она себе, когда повесила трубку. Но она нуждается в помощи Фила Купера, подумала Карен. Действительно нуждается.

Глава 16

На следующее утро Келли провел около часа за своим компьютером, чтобы проверить несколько фактов по интернету. Прежде чем встречаться лицом к лицу с полковником Джеррардом Паркером-Брауном, ему хотелось ознакомиться с доступной статистикой смертельных случаев, произошедших в британских вооруженных силах в мирное время, а также проштудировать историю полка девонширских стрелков.

Он уже знал, что это полк с большой историей, а зайдя на их сайт, обнаружил, что тот был основан во время наполеоновских войн, в 1812 году, всего за три года до битвы при Ватерлоо. Келли призадумался. Ну, разумеется. Только что сформированный полк отличился при Ватерлоо, и его роль в исторической победе Веллингтона отмечена в надписи на каменной башне – монументе Железному Герцогу, что был воздвигнут в маленьком сомерсетском городишке, носящем его имя. Келли несколько раз видел эту стасемидесятипятифутовую фаллическую башню, ведь с ее местоположения, самой высокой точки на Блэкдаун-Хилл, лишь в двух-трех милях от границы Девона, открывались самые красивые виды во всей западной части страны. От Тонтон-Вейл до Эксмура и Бристольского канала.

Келли продолжал читать. Оказалось, что девонширские стрелки с тех пор отличались во всех важных кампаниях. А когда четыре других британских стрелковых полка – Королевский нортумберлендский полк, Королевский Уорвикширский полк, Королевские стрелки из Лондона и Ланкаширский полк – объединились, чтобы создать единый королевский стрелковой полк, только девонширские стрелки сохранили свою автономию.

Это был один из лучших британских полков, гордившийся своей историей. И было совершенно ясно, что полк с такой безупречной и громкой репутацией не очень-то радостно воспримет, если в его делах будут рыться посторонние.

Выйдя из интернета, Келли задумался о том, насколько далеко может зайти порядочный человек из этого полка, если потребуется защитить с таким трудом завоеванное доброе имя.

Около десяти часов Келли наконец выехал. Дорога к Хэнгриджу через торфяники должна была, по подсчетам Келли, занять около часа или, может, чуть больше, смотря насколько плотным будет движение. Ему предстояло пересечь оживленный торговый город Ньютон-Эббот. Это было на самом деле легко. Но, едва выехав с парковки, он услышал знакомый звук – подозрительное постукивание где-то сзади. Это, конечно же, была выхлопная труба. Поломка выхлопных труб была проклятием «MG», с их низкой посадкой. Келли даже не мог вспомнить, чтобы он задевал что-нибудь выхлопной трубой, но сделать это было очень легко. И что бы именно ни случилось, по звуку казалось, что труба сейчас отвалится. Разумеется, на такой машине он не сможет доехать до Дартмура. Сыпля проклятиями, Келли поехал в свой обычный гараж, «Торбей классик-карз», где угрюмый молодой заведующий по имени Вейни, выразив свое беспокойство характерным подавленным взглядом, сказал, что на этой машине никуда ехать нельзя и что в ближайшие два дня Келли ее даже не увидит.

Но по крайней мере, он сразу же предложил Келли старый «вольво».

Келли не любил «вольво». Он считал, что эти машины слегка менее маневренны, чем средний бульдозер. Но, как бы то ни было, он был рад любому транспорту, чтобы добраться до Хэнгриджа и встретиться с Паркером-Брауном.

Так как он однажды уже побывал в Хэнгридже, в качестве репортера «Вечернего Аргуса» на праздновании двадцатипятилетнего юбилея, то у него были преимущества перед Карен, потому что он точно знал, где находится лагерь. Келли был абсолютно уверен, что полковник Джеррард Паркер-Браун в то время уже занимал свой пост, но он абсолютно его не помнил. Впрочем, пресса была надежно изолирована от полковой верхушки, на которую едва удалось посмотреть, как и на гостившего члена королевской семьи, во время фотосессии. Келли, как и остальные журналисты, имел прямой контакт только с офицером по связям с прессой, приехавшим из Лондона на один день.