Долина звезд - Константин Кузнецов

Серебряное кольцо неприятно обожгло руку тысячью острых игл.

Потирая ушибленный бок, Партилье состроил недовольную мину и, прихрамывая, подошел к хозяину, который все еще изучал обычную наезженную колею.

— Вспомни-ка, мой уважаемый слуга, ты говорил этому гнусному звездочету о том, кто к нему пожалует в гости?

— Акра и Индин? Да я рассказал ему, — Партилье виновато уставился себе под ноги.

— А! Проклятье! — Неро злобно сжал кулаки и зашипел словно змея. — Деревянная твоя башка, дуболом! Сколько раз мы повторяли с тобой этот разговор, и все равно ты умудрился напортачить.

— Я не хотел, — зажмурившись и закрывшись руками, заплакал Партилье.

Колдун только плюнул в сердцах и отвернулся. Наказывать слугу не имело никакого смысла, потому как все свои ошибки он совершал исключительно по собственной глупости, и ни как иначе, а ругать за глупость подобного недотепу, которому исполнилась третья сотня лет, пустая трата времени. Тупость не исправишь ни кнутом, ни каленым железом — в этом Неро был уверен. Оставалось только сказать спасибо кольцу, за то, что оно выбрало себе такого никудышного исполнителя, и теперь никак не могло избавиться от этой поистине 'ходячей неприятности'.

— Пошел прочь! — прошипел Неро.

Слуга, повесив голову, поплелся куда-то в лес, оставив хозяина наедине с собственными мыслями. Откровенно говоря, Партилье не очень то и печалился.

'Пускай хозяин хоть весь день роется в дорожной пыли, а я потрачу время с большой пользой. Например, отдохну', — думал незадачливый слуга, присматривая себе удобное место для дневной дремы.

Перескочив через небольшую ямку, Партилье поднялся на опушку и замер, почувствовав рядом чье-то присутствие. Осторожно оглянувшись, он заметил, как шевельнулись кусты орешника. Слуга опасливо сделал несколько шагов в сторону и снова застыл как вкопанный.

Кусты опять ожили. Партилье почувствовал, что от страха немеют ноги, и по спине побежал тревожный холодок. Наверное, впервые в жизни он посетовал, что так некстати покинул хозяина.

— Ккк-то ззздесь? — заикаясь, пролепетал напуганный до смерти Партилье.

Из кустов показалась пара огромных круглых глаз. Слуга икнул и упал на траву.

В это самый момент из зарослей орешника выскочил невысокий сучок. Вернее это существо лишь внешне напоминало засохший сук дерева, а на самом деле оно имело нормальные ноги, руки и даже вполне человеческую голову.

Партилье зажмурился и закричал, что есть мочи. Лесной хранитель, отпрыгнув в сторону, затравленно посмотрел на дрожащего человека. Со стороны было видно, что лесной житель напуган не меньше заплутавшего слуги.

Обхватив покрытую мхом голову, хранитель начал улепетывать вниз к опушке, но как выяснилось, не успел. Длинная рука колдуна сцапала его и пригвоздила к толстому дереву.

— Говори! — властно потребовал Неро.

— Всееее скажу, черный волшебник. Все! Все что было. Не было, будет! — в страхе затараторил лесной хранитель.

Одним движением, колдун перехватил Древесного другой рукой и, буравя взглядом, опустил на землю. Старичок и не думал убегать. Прижавшись к расколотому молнией пню, он обнял тонкие ножки-ветки руками, и не переставая трястись, посмотрел сначала на колдуна, а потом на Партилье. Слуга уже немного пришел в себя.

— Отпустите. Отпустите в лес, большие люди. Недолго уже осталось. Зачем я вам? Детки, детки малые…

— Может правда, отпустим, патрон? — согласился слуга.

Неро резко обернулся. В его глазах сверкнули молнии. Причем Партилье мог поклясться Роком — ему это не привиделось. Хозяин был в настоящем гневе.

Еще никогда слуга не видел его таким. Казалось, подвернись сейчас ему под руку враг — испепелит подчистую.

— Говори, — прошипел колдун. — Что творилось этой ночью!

Только сейчас Партилье заметил на высоких соснах, глубокие царапины, словно здесь побывал огромный северный кот-гризл.

— Ничего не видел! Ничего не знаю! — прохрипел лесной хранитель и проглотил половину своей зеленой бороды.

Партилье уже не смотрел на Древестника. Его внимание привлекли ужасные следы, неведомого ураганного боя, прогулявшегося по здешним местам.

Трава вокруг была выжжена широкими, неровными клоками. Чуть вдалеке на пригорке земля вздыбилась, словно кто-то изнутри пытался выбраться на поверхность.

Слуга невольно поежился. Представив, как два неведомых ему чудовища этой ночью мерились здесь силами, он только теперь понял, почему хозяин так долго возился в дорожной пыли. От подобных мыслей Партилье стало подташнивать.

— Не бейте, не бейте меня! Уй не сделал никому зла. Уй не убивал волшебников. Он просто наблюдал и все, — как только Неро избавил Древестника, от возможности подавится собственной бородой, тот заговорил без умолку.

Услышав эти слова, колдун медленно разжал руку, высвободив пленника. Его острый взгляд продолжал буравить маленького лесного человечка.

— Уй, может идти? — поинтересовался пленник, отползая в сторону.

Лицо Неро сделалось белее мела. Напряжение росло, и котел ненависти, кипевший в колдуне, готов был в любую секунду разорваться вдребезги, уничтожив безвредного Древесника.

Прижавшись к земле, Уй перестал двигаться и стал похожим на старую изогнутую ветку.

Если бы не кольцо, Партилье так и стоял не шелохнувшись, молча наблюдая за происходящим. Внезапно, серебреный металл невыносимо сдавил палец и стал быстро нагреваться, словно его засунули в кузнечную печь.

Не в силах терпеть боль, слуга завыл, заставив хозяина придти в себя.

— А ну стой! — цепкая рука колдуна схватила попытавшегося улизнуть старичка. Древестник силился освободиться всеми возможными и не возможными способами. Визжал, выскальзывал, вырывался, и даже попробовал укусить пленителя за руку. Но все оказалось напрасно.

На этот раз колдун не обременил себя долгими расспросами. Зеленый глаз Неро стал быстро темнеть, став сначала как поросшее мхом болото, и вскоре — чернее вороного крыла. Синий глаз стал наполняться белизной, будто небо, закрытое облаками и, наконец, обесцветился.

— Рассказывай! — прошептал голос.

И не было в этой интонации абсолютно ничего, будто эхо, затерявшееся среди дремучих лесов. Пустой, безжизненный, звук возник и растворился среди изумрудных зарослей.

Партилье похолодел. Это был не его хозяин. Сейчас в нем говорил совсем другой, незнакомый человек.

Древестник смотрел на колдуна, не смея отвести взгляда. Забыв о бегстве, сейчас он больше напоминал безвольную игрушку в руках старого мастера, развлекающего мальчишек резными куклами.