Запрещённая планета - В. Дж. Стюарт

Морбиус пытался остановить меня, когда я начал читать. Но я отстранил его и прочитал вслух то, что хотел. Не все, написанное доктором, но вполне достаточно. Во время чтения он страшно волновался, вздрагивал, как будто возражая.

— Это... это сумасшествие! Безумие!..— выкрикивал он.

Мне не нравилось выражение его глаз. Вдруг опять возникло то же чувство, будто снаружи что-то происходит.

— Доктор узнал еще больше,— говорил я.— Всего я еще не прочел.

В этот момент Алтайра вскрикнула. Она смотрела в окно. В два прыжка я очутился возле нее. Она показала на рощу.

— Что-то там... Что-то между деревьями!

Она отвернулась от окна и в ужасе спрятала лицо у меня на груди. Она вся дрожала... Я взглянул в окно. И ничего не увидел. Только деревья. Но тут одно из них — самое высокое — сломалось. Обломилось в двух футах от земли и упало в сторону дома. Как будто ураган сломал его. Но ни один листок не шевелился. Упало только это дерево. Как будто оно оказалось на пути. На пути ЧЕГО-ТО. Дерево было высотой в 30 футов и по крайней мере 6 в диаметре. А сломалось как спичка. Но больше ничего не было, что бы можно было увидеть. Именно увидеть...

Я понял, что это значит. Я догадался.

Открыв записную книжку доктора, я отыскал последние торопливо исписанные страницы.

— Ставни! — услышал я шепот Алтайры.— Ставни!..— Казалось, она говорит сама с собой. Вдруг она выбежала из комнаты.

— Робби! — послышался ее голос.— Робби, ставни!

Морбиус даже не двинулся, чтобы пойти за ней. Он внимательно следил за мною. Как будто он сконцентрировал на мне все свое внимание.

Я опять начал читать. Написано было немного. Почерк очень неразборчивый. И тут погас дневной свет. Именно погас. Я поднял глаза. Металлические ставни на окнах опустились, закрыв все.

Я положил книжку на стол. Морбиус все так же сосредоточенно смотрел на меня. Он не шелохнулся. Теперь, когда я понимал, что все это значит, у меня защемило под ложечкой. Ведь многое становится безразличным, когда знаешь...

— Здесь все написано, Морбиус,— сказал я.— Доктор все узнал. Он погубил себя, чтобы сделать это, но он узнал ВСЕ! И то удивительное действие, которое оказала на вас установка креллов. И то, к чему это должно было привести. Правда, в то время вы сами этого не знали. Ни о чем не догадываясь, вы кое в чем освоили знания креллов. Вы и ваша жена не хотели возвращаться на Землю. Но остальные члены вашей команды думали иначе. Вы знали, что если они вернутся на Землю, вам не придется долго оставаться здесь и проводить свои эксперименты. И потому вам хотелось, чтобы они погибли...

— Замолчите! — крикнул Морбиус.— Замолчите!

— Да, вы, хотели их гибели. И они умерли. Вы их уничтожили. Ваше скрытое злобное «я» убило их. Оно разорвало их в клочки. Разорвало, будто они были тряпичными куклами, Морбиус. Таким же образом оно расправилось и с моими людьми сегодня ночью...

— Перестаньте! — кричал Морбиус.

— Конечно, сначала вы этого не знали,— продолжал я.— Но вы экспериментировали, Морбиус. И скоро вы все ПОНЯЛИ. Итак, это не было плодом вашего подсознания. Оно было в сознании. Но вы поспешили выбросить его оттуда и наконец загнали в то, что доктор называет «промежуточным сознанием». Вы откладываете туда то, что хотите поскорее забыть, но в то же время не желаете прятать слишком далеко, чтобы этим можно было воспользоваться, когда понадобится...

Он стоял все так же неподвижно, не спуская с меня глаз.

Быстро вошла Алтайра. Она взглянула на отца и, закрыв лицо руками, остановилась.

— Теперь вы ненавидите меня за то, что я увожу вашу дочь,— сказал я.— Вы возненавидели даже свою дочь, потому что она предпочла меня, а не вас...

Снаружи послышался какой-то звук. Я не мог определить его характер. Это не было голосом. Но и не было чем-то другим.

Алтайра с трудом перевела дыхание. Она побледнела, как бумага, и почти подбежала ко мне. Я обнял ее и почувствовал, как она дрожит.

Снова раздался этот звук. Уже ближе. Внезапно я вспомнил то ощущение, которое было у меня на корабле: дыхание чего-то очень большого и легкого. Подумалось о молодом Грэе, слышавшем то же самое. «Что-то дышит, сэр,— зазвучал в ушах его голос.— Что-то ужасно большое!..». Потом он пронзительно закричал, прежде чем был втоптан в песок...

Звук доносился из-за окон. Правда, там были ставни.

«Какое счастье, что они есть...» — подумал я.

Я заставил себя перевести взгляд на Морбиуса. Я должен был это сделать. Во что бы то ни стало надо УДЕРЖАТЬ его!

— Ведь это ВЫ, Морбиус,— сказал я ему.— Там, за стеной...

Звук донесся громче. Теперь он был иным, но принадлежал все тому же существу. Уже не дыхание. Скорее — да, это было СОПЕНИЕ...

Морбиус схватился за голову. Пальцы его впивались в череп. Я неотступно следил за выражением его лица.

Послышался грохочущий, вибрирующий удар по металлу. Весь фасад дома содрогнулся...

— Ведь это же вы, Морбиус,— снова заговорил я.— Вы убили членов своей команды! Вы убили моих товарищей! Теперь вы хотите убить меня и свою дочь! СВОЮ ДОЧЬ, Морбиус!..

Дом перестал содрогаться. Наступила тишина. Это было еще ужаснее.

— Нет! — проговорил Морбиус,— НЕТ! НЕТ!

Я понимал, что надо продолжать говорить с ним, воздействовать на него. Это была единственная возможность заставить его одуматься. Прийти в себя. Прийти в СОЗНАНИЕ.

— Когда-то это было в вашем сознании, Морбиус,— твердил я,— Но вы забыли... Отбросили! Глубокий сон мог бы вернуть все в вашу память. Не так уж далеко оно было спрятано! И вы это понимали! Иначе так не сопротивлялись бы попыткам доктора усыпить вас...

Снова раздался грохот металла. Но уже в другом месте. Возле входной двери.

Внезапно Морбиус выбежал в гостиную и остановился там. Его тело изогнулось. Он как будто извивался. Извивался, как человек, пытающийся — я не знаю, как это выразить,— как человек, старающийся изо всех сил освободиться от каких-то пут, связывающих его.

Я вышел вслед за ним. Больше ничего не оставалось делать. Я отстранил Алтайру и неотступно следовал за Морбиусом. И хотя я делал это очень быстро, Алтайра оказалась опять возле меня. Я почувствовал на своем запястье ее пальцы — и обнаружил, что держу в руке пистолет.

— Джон! — вскрикнула она.

Я спрятал оружие в кобуру.

Фасад снова вздрогнул. Дрожал уже весь дом. Ставни издавали раздражающий металлический лязг, как будто металл готов был лопнуть. Внезапно металлические звуки прекратились. И тут же что-то ударило снаружи во входную дверь. Дерево затрещало.

Я старался не отставать от Морбиуса, но приостановился, увидев, что Алтайра бежит к роботу. Он стоял у алькова. Она заговорила с ним, и за жалюзи его шлема зажглись огоньки.