Запрещённая планета - В. Дж. Стюарт

— Джон! — сказал он.— У меня все в порядке. Я осторожен. Еще несколько минут — это все, что я себе позволю...

Он хотел еще что-то сказать, но я вынужден был прервать его. Коммуникатор начал подавать сигналы, и мне надо было поспешить. Я оказал ему об этом и добавил:

— Послушайте, будьте осторожней! Я вызову вас позже...

Выключив видеофон, я подошел к коммуникатору. Меня вызывали по какому-то пустяковому вопросу, связанному с подъемом сердечника...

Все работали как нужно. Я думал, что до наступления сумерек мы не успеем поднять сердечник даже до верхней камеры. Придется прекращать работы и ставить усиленную охрану. Но к 18.10 сердечник в основном был погружен внутрь камеры. Теперь можно было продолжать работы независимо от времени суток.

Я приказал устроить перерыв, чтобы поесть. Это была первая настоящая еда. До сих пор команда питалась только кофе и сандвичами, которые разносили, не прекращая работу...

Фарман распределил смены: половина людей находилась в охране, половина обедала. Сам он стоял с передовым охранником.

Было 18.30, когда первая смена села за стол. Стемнело. Луны еще не взошли.

Тревогу подали в 18.35 с локатора. Курсант, дежуривший там, вдруг закричал:

— Командор! Командор!

В два прыжка я очутился возле него. Он показал на экран, и я увидел множество слабых неразборчивых мерцаний. Казалось, они окружали корабль со всех сторон, но было еще довольно далеко.

— Расстояние? — спросил я.

— Мили две, сэр! Может быть, больше.— Курсант нервничал.— Но это не нормальные показания! Это... это... Я даже не знаю, что это такое!...

Я велел ему продолжать наблюдение и крикнул в микрофон коммуникатора:

— Все на пост! Возможно нападение!

Потом взял кольт, пояс запасного видеофона и выбежал из корабля.

Было очень темно, пока не вспыхнул прожектор, начавший поиск. Я дождался доклада Бозана:

— Все на посту, командор!

Я приказал ему проверить пулеметы, остаться у прицельных приборов и включить видеофон, чтобы я мог использовать свой для подачи команды. Дежурный на локаторе догадался сделать то же. Я хотел вызвать его и сразу же увидел, что он включил свой экран.

— Мерцания все еще видны? — спросил я.

— Да, сэр,— ясно прозвучал его голос.— Много. По всему периметру. Они приближаются. Уже не более мили!..

Я прервал его и переключился на кабину прицельных приборов. Бозан немедленно ответил мне.

— Открыть огонь! — приказал я.— Пулеметы по всему периметру! Три очереди в секунду! Расстояние — одна миля и ближе!

— Приказ понял! — ответил он, и через 15 секунд две продолжительные пулеметные очереди разметали смерть вокруг корабля. Они осветили пустыню обручем зигзагообразных вспышек на глубину 100 ярдов.

Но все равно ничего не было видно. Прожектор тоже не обнаружил ничего. Я снова вызвал локатор.

— Они все еще вокруг, сэр! — ответил дежурный.— Двигаются к ограждению!

По голосу его я понял, что он пытается сдержать волнение.

— Какое расстояние теперь? — спросил я.

— Около полумили, сэр!

Я связался с Бозаном.

— Возобновить огонь! Три очереди в секунду! Расстояние полмили! Потом сократите до четверти и не прекращайте огня.

Он подтвердил приказ, и несколько секунд спустя пулеметные турели снова открыли огонь. Теперь они били без перерыва, все время меняя прицел. Зигзагообразные вспышки слились в сплошной огненный поток, который затмил свет прожектора и осветил всю пустыню вокруг нас. Каждая крупинка этого отвратительного красного песка была как на ладони. И все равно ничего не было видно.

Дежурный на локаторе опять вызвал меня.

— Сэр!.. Сэр!..— закричал он.— Теперь только одно мерцание! Большущее! Остальные исчезли! Но это огромное! И яркое!..

— Где оно? — спросил я.

—- Близко, сэр! Не более чем в ста ярдах.

Он дал мне ориентир, который оказался как раз на линии ограждения в том месте, откуда в прошлый раз последовало нападение.

Я выключил видеофон и крикнул Фарману, чтобы он отвел посты к самому кораблю. Скоро все люди были тут. Пулеметы прекратили стрельбу, и вокруг воцарился мрак. Только прожектор врезался в темноту, как огненный меч.

Я вызвал кабину прицельных приборов, когда один из секторов ограждения заработал. Причем точно так же, как и в прошлый раз, когда мы думали, что лучевая установка не в порядке. Лучи были слабыми, неконцентрированными. Другие секции не реагировали вообще.

— Все пулеметы на шестой сектор! — скомандовал я. Но в это время ограждение совсем потухло, а одна из опор почему-то начала оседать и плавиться.

Я крикнул Джерри, чтобы он открыл огонь по этому месту из всего, что у него есть. В этот момент я находился посередине трапа. Прожектор уже шарил в шестом секторе, освещая участок в 20 квадратных ярдов. Потом открыли огонь пулеметы, в дело пошли ручные гранаты, кольты, пистолеты «Д-Р». Все сосредоточили огонь на одном участке, который стал подобен аду.

Но все видели то же самое, чего я и ожидал. То есть НИЧЕГО.

Это продолжалось до тех пор, пока один из охранников не перестал стрелять. Молодой Грэй. Не знаю, как я мог услышать его в этом грохоте взрывов, но я его услышал.

— Следы! — закричал он.— Посмотрите, следы!

Я тоже заметил их еще до того, как он кончил кричать. Следы были такие же, как и в прошлый раз. Но теперь мы видели их в момент, когда они ПОЯВЛЯЛИСЬ. Но ЧЕМ их делали — этого никто не видел. Первый след начинался как раз за ограждением. Песок расходился в стороны, появлялось углубление, потом песок сыпался в него! Появлялся второй след — ближе чем в 20 футах от корабля.

Наверное, как раз в этот момент их и заметил Фарман. Я услышал, как он закричал, и увидел, что он бежит прямо на ЭТО... Во всяком случае, туда, где оно должно было находиться. В руках у него был один из ядерных сварочных аппаратов, который он держал, как старинный огнетушитель. Из аппарата футов на 20 вперед била струя голубого пламени. Видимо, Фарман решил, что если пули не берут ЭТО, может быть, подействует вспышка так называемого гидроогня.

Я крикнул ему, чтобы он остановился, а потом побежал вниз и попытался догнать его. Но не успел. В десяти футах перед последним следом он внезапно остановился, и все мы стали свидетелями ужасного зрелища.

Сварочный аппарат вылетел из его рук, тело изогнулось назад, а ноги оторвались от земли. Он поднялся в воздух... Еще выше... Мы видели, как Фарман отбивается от чего-то руками и ногами. Затем на него посыпался град невидимых ударов, и тело, обмякло, повисло в воздухе в 20 футах над нами. Он был похож на тряпичную куклу, которую встряхивают. В голове промелькнули слова Морбиуса: «Словно тряпичные куклы...» И еще что-то о злом ребенке.