Наглая морда. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

потому что через несколько мгновений приятные ощущения и эмоции стали более острыми, да еще и Виктор принялся ласкать охотно отзывающееся тело. Мысли в голове темной эльфийки вновь запутались, непрерывно перемежаясь эмоциональными всполохами. И чем дальше, тем сильнее ее сознание уплывало, оставляя только одно лишь сексуальное желание. Все-таки, два мага жизни, из которых одна женщина с огромным опытом в таких делах, это очень серьезно. Так что, когда через два часа Виктор закончил второй этап процесса приручения, Селентис подрагивала в его объятьях, находясь в какой-то прострации. Причем не абы как, а буквально вцепившись, вжавшись в него. У женщин, в отличие от мужчин, вполне возможны множественные оргазмы, чем Ализэль и воспользовалась. Около ста минут, волна за волной, они набегали на ее психику, круша и сминая все на своем пути. И только магия, да крепкие руки мужа могли хоть как-то контролировать ее гибкое тело, бьющиеся в конвульсиях.

— Ну и как это понимать? — Вдруг раздался голос, который после вчерашних приключений, Виктор узнал бы в любом состоянии. Даже невменяемо пьяным. Он скосился и обнаружил ту же развязную, безумно обольстительную обнаженную фигуру Ллос в одном из кресел просторного зала.

— Ты просила, мы сделали, — чуть пожал плечами Виктор.

— Просила? Ха!

— Ну, ей, допустим, — Орлов едва заметно кивнул на Селентис, — ты могла приказать. А я –мартовский кот, который ходит сам по себе. Мне просто захотелось сделать тебе приятно.

— Ты меня разочаровал… — фыркнула Ллос. — Я ожидала борьбы характеров. Страсти. Бури. Ненависти. Секса как войны. А вы… взяли и разложили ее как неопытную девчонку.

— Но ведь тебе понравилось?

— Не скрою, наслаждаться ее ощущениями было приятно, — усмехнулась Ллос, чуть скосившись на немного побледневшую Ализэль. — Что ты удивляешься? Вон, твой супруг сразу догадался. Да. А я всегда говорила, что Аматерон извращенец. Захотелось, видите ли, необычных ощущений. Мда. Ладно. Приводите уже эту кошку, обожравшуюся валерьянки, в чувства.

— Кстати, Аматерон все простил?

— Слушай, чего ты такой наглый? — Прищурившись, поинтересовалась Ллос.

— Сам не знаю, — пожал плечами Виктор. — Это, наверное, защитная реакция моего организма на происходящее. Ведь там, откуда я родом, Боги давно стали сказками и поводами для вымогательства денег. Вот и не могу ни кого из вас воспринимать сакрально.

— А как можешь?

— Как простых разумных. Сильных, могущественных, другого вида, но это сути не меняет.

— Серьезно? — усмехнулась Ллос.

— С тобой еще сложнее. Дома я развлекался тем, что старался соблазнить красивых женщин. Поначалу свободных. Но это быстро наскучило. Захотелось сложности, остроты. И я пошел по замужним дамам. Подобное увлечение принесло мне массу проблем. Иногда казалось, что меня прямо сейчас убьют да прикопают под ближайшим кустиком. Вот. А ты… ты просто банка со специями. Меня так и манит влезть по уши в это приключение. Даже понимая, что оно может стать для меня последним.

— Да уж… — покачала головой Ллос, разглядывая с каким-то странным блеском в глазах Виктора. — У тебя что, совсем нет чувства самосохранения?

— Есть…. Но похоже, на мне родовое проклятье. Женщины. Через них я получил все серьезные проблемы в жизни. И я более чем уверен, что когда-нибудь именно они сведут меня в могилу.

— Вполне может быть, — усмехнулась Ллос, игриво облизнув губки.

— Где я? — Робко произнесла Селентис, выплывая из забытья. Она словно пробуждаясь ото сна, смотрела на мир сквозь приоткрытые веки. С трудом пыталась сориентироваться. Но получалось плохо. Настолько, что Виктору пришлось применить все свои невеликие познания в магии Разума, дабы добавить ясности ее рассудку. Впрочем, после срабатывания плетения, Селентис от мужа не только не отползла в сторонку, но даже не отстранилась, продолжая пребывать в его объятьях. Эмоциональный барьер, предрассудки и прочие препоны, которые в свое время она возвела в своей психике за столетия тяжелой жизни, были не то, что сломаны, нет, их просто вышибло ко всем чертям, тем ураганом эмоций, который еще недавно бушевали в ее душе.

— У меня в гостях, — произнес внезапно материализовавшийся Бог Солнца. — Итак. К делу. Мы решили, что пытаться отбивать Ондостомен не нужно. Вообще. По крайней мере, пока ситуация не изменится.

— Дело в том, что там масса сюрпризов, кроме засад из нежити, — добавила Ллос.

— Но неужели два Бога не могут там всем выдать маминых люлей и отцовских лещей? — Удивленно поинтересовался Виктор.

— Могут, — кивнул Аматерон усмехнувшись. — Но среди Богов так не принято поступать. Нас просто не поймут. Мы действуем практически исключительно посредством простых смертных. Кроме того, даже нам удалось выяснить не все. Сложная, древняя защита. А мы, как это ни прискорбно, не всесильны.

— Помимо этого, мы не хотим раньше времени спровоцировать наших врагов на вызов помощи. Если Боги выступят открыто против них, то…

— Ясно, — кивнул Виктор. — Связываться с теми, кто пятнадцать тысяч лет назад устроил здесь апокалипсис, я тоже не имею ни малейшего желания. По крайней мере, пока у меня не будет достаточно силы, чтобы высказать им всю глубину своего недовольства. А потом догнать и еще раз высказать.

— Но пророчество… — попыталась возразить Ализэль.

— В пророчестве не сказано ни слова о том, что мы должны вернуть Ондостомен. — Перебил ее Аматерон. — «И солнца луч опять согреет древний дом теплом». Ондостомен, конечно, самое очевидное решение. Именно поэтому наш враг так тщательно подготовился его оборонять. Однако, как мне кажется, тут речь идет о Дол Амоне.

— Но почему? — Удивилась Селентис. — Там никогда не было вашего святилища.

— Верно, — кивнул он задумчиво. — Но я просто чувствую, что разгадка кроется там.

— В порядке бреда, — начал Виктор, — рискну заметить, что Амон, в древней мифологии моей Родины, это Бог Солнца.

— Что? — Оживившись, переспросил Аматерон.

— Ну, я не силен в мифологии. Помню, что когда-то давно люди почитали такого Бога. С названиями там тоже определенная чехарда. Но память подсказывает, почему-то именно Амона. Понимаю, что это бред, ведь в разных мирах не обязательно должны быть пересечения. Но мало ли? Тот же Локи, к примеру, к вам попал от нас.

— Очень интересно… — задумчиво произнес Бог Солнца. — Дол Амон переводить с древнего языка как ясный дом или дом, освещенный лучами солнца.

— Да,