Забытые кости в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

собой и быстро надел на лодыжки Октавии. – Может вертеться и молотить лапами сколько угодно, – фыркнул он. – Но я не хочу, чтобы она сбежала.

Вера полностью с ним согласилась. Она даже не возражала, когда медведь подхватил так пока и не очнувшуюся норку и перебросил через плечо. Так близко эта норка подбирается к Орвиллу в последний раз! Лиса и медведь вышли из сомнительной школы этикета и направились к отделению полиции. На улице им встретилось несколько прохожих, все хотели знать, что происходит.

– Никаких комментариев! – прорычал Орвилл зверям, которые осмелились его об этом спросить. – Вскоре всё узнаете, но если кто-то попытается помешать работе полиции, то получит официальное обвинение!

Вера толкнула дверь в участок и с удивлением обнаружила там начальника полиции Мида, который сидел за своим письменным столом и с недоумением обводил помещение взглядом.

– Я его позвал для поддержки, – тихим голосом сообщил Орвилл Вере, затем заговорил веселым тоном: – Хорошая новость, шеф! Мы ее взяли!

– Отличная работа, Орвилл! – Мид с трудом поднялся, чтобы отпереть дверь во вторую камеру. Орвилл бесцеремонно бросил стонущую норку на жесткую койку.

– Конечно, здесь у нас не королевские покои, – заявил он ей. – Но и вы не королева, Мия Сэбел, она же Октавия Грей?

До того как норка успела прийти в себя в достаточной степени, чтобы ответить, Орвилл вышел из камеры и захлопнул дверь. Начальник полиции Мид запер ее массивным ключом.

– Можете дать мне ключи, шеф? – спросил Орвилл. Он забрал связку и отпер камеру, в которой сидел Левша.

– Что тут происходит? – нервно спросил Левша.

– Не хочу, чтобы ты подвергался дурному влиянию, Левша. Эта норка гораздо хуже тебя. Так что веди себя хорошо и держись подальше от неприятностей. В следующий раз я не буду проявлять к тебе снисхождение.

– Есть, сэр! – Левша соскочил с койки, вытянулся по стойке смирно и отдал честь. После этого он пулей вылетел из отделения полиции. Вера никогда не видела, чтобы он бегал так быстро. Даже когда она за ним гналась, он двигался медленнее.

– Может, Левша начнет новую жизнь, – заметила лиса. – Когда-нибудь.

– Может быть, – вздохнул Орвилл. – Я только знаю, что сейчас у меня под замком сидит настоящая преступница. Как ты догадалась, что убийца она, не получив новости из тюрьмы?

– Погоди-ка. Давай отмотаем. Ты узнал правду про Октавию и все равно пошел в «Школу этикета» один?

– Я точно не знал, что убийца она, – пояснил Орвилл. – Но я знал, что она аферистка, даже до того, как из тюрьмы прислали ее описание. Я чувствую мошенников за пять миль.

– О, правда? – скептически спросила Вера. – И как она себя выдала?

– Прокололась на мелочах. Когда Октавия только сюда переехала, я зашел представиться, потому что все должны знать полицию в морду. Увидев меня в форме, заходящего к ней на порог, Октавия, судя по виду, была готова броситься наутек. Но секунду спустя она взяла себя в лапы и заявила, что я ее напугал. Но я стучался и громко представился. И я знаю разницу между удивлением и страхом перед полицией. Поверь мне, это очень разные реакции.

– Почему ты тогда ничего не сказал?

Орвилл вздохнул.

– Потому что я сказал себе, что, вероятно, ошибся. Норка – хорошая рассказчица, она здорово все придумала, и я считаю, что все ей поверили. Было так приятно думать, что в наш маленький городок пожаловало такое утонченное создание.

– Но она пыталась нас использовать, – заметила Вера.

– В любом случае больше этикета Тенистой Лощине не требуется. Мы все очень вежливые. Что она могла предложить?

– Танцы? – уколола его Вера.

– Едва ли. Я еще раз зашел в эту школу, думая, что ты там берешь интервью – в редакции сказали, ты работаешь над статьей. Но застал одну мисс Грей. Она засыпала меня массой вопросов – про тебя, про расследование, про мои планы. Она была очень пытливой, и это опять вызвало у меня подозрения. Я хотел понять, что ее на самом деле интересует, поэтому придумал историю: я хочу научиться танцевать, чтобы произвести на тебя впечатление.

– И она с радостью принялась тебя учить, – догадалась Вера.

– Да, но после первого урока я сбежал, как только представилась возможность. Я не собирался шесть недель мучить себя этим. Она ужасно танцует.

– Правда?

– Просто ужасно. Можно научить животное правилам этикета, но научить чувствовать ритм невозможно. Она все время наступала мне на лапы, но винила меня. И в то же самое время пыталась заставить рассказать, что я знаю про смерть Джулии. Худший танец в моей жизни.

– Ты умеешь танцевать? – удивленно спросила Вера.

– Конечно, умею. Что такого необычного в танцующем медведе?

– Ты никогда не приглашал меня на танцы.

– Ну, у меня пока не было такой возможности. Я собирался. Я послал тебе цветы в качестве извинения и хотел поднять этот вопрос во время ужина в отделении, но ты так быстро убежала, махнув хвостом, что я посчитал время неподходящим.

– О, наверное, ты прав. – Вера запнулась, затем вздохнула. – И время все еще неподходящее! Мне нужно написать статью про так эффектно проведенный арест, или Че-Бе слетит с катушек. – Она повернулась к начальнику отделения Миду и спросила: – Могу ли я процитировать вас обоих?

Шеф Мид дал какой-то туманный хвастливый комментарий, смысл которого заключался в том, что Тенистая Лощина всегда может полагаться на свою полицию, которая восстановит порядок. Орвилл высказался немного более детально. Вера уже знала, какую цитату использует для размещения во врезке[8]:

«Десять лет – это большой срок для того, чтобы дождаться торжества справедливости, но в конце концов, благодаря напряженной работе и помощи сообщества, мы достигли этой цели».

– Так, мне пора домой, чтобы все это описать. Увидимся завтра!

Орвилл помахал ей на прощание, а Вера послала ему воздушный поцелуй, ощущая при этом, что формальные правила этикета никогда не заменят простые жесты.

Глава 24

Вера бросилась домой и принялась судорожно стучать по клавишам пишущей машинки. Она не ложилась всю ночь, потому что писала, переделывала и отшлифовывала статью.

Как только рассвело, она бегом бросилась в редакцию «Вестника» с отпечатанными страницами в лапах.

– Че-Бе! Че-Бе! – закричала лиса. – У меня все готово! Эксклюзив!

Услышав слово «эксклюзив», скунс высунул голову из кабинета.

– Что там у тебя? Заходи!

Вера вошла в кабинет главного редактора и вручила ему статью, затем рухнула на стул. Че-Бе прочитал текст с красным карандашом в лапе, каждые несколько минут издавая удивленные крики («Что?!», и «Что она сделала?!», и один раз на самом