Попаданец в Содружество - Владимир Геннадьевич Поселягин

медный котелок на четыре литра примерно. Английский, как тот сказал. С дужкой, подвешивать над костром. За три рубля отдал. Я незаметно прибрал в хранилище. Дальше начал поиски, и одна молодуха, тоже узбечка, предложила подработку. Передвинуть шкаф надо. Правда, когда зашли в дом, обняла. Ну понятно что было ей нужно, по шальным глазам понял, так что на час задержался. Ох и хорошо произвели время. Да там и горячих лепёшек выдала, пять штук, помыла котелок и налила шурпы доверху. Только сготовила. Варенья разного, я незаметно в хранилище убирал, сушёного мяса выдала несколько кусков, говядина, но главное отличное шерстяное одеяло, а также кусок брезента. И за многое я честно платил. Да вся наличка ушла. Правда, меня прогнали, скоро дети с речки вернутся, не хотела чтобы те меня застукали. В хранилище осталось свободным восемь килограмм, так что продолжил, есть куда убирать добытое. Ну а то что было, я изменой не считал. Более того, произошло кое-что такое, что заставило меня сильно задуматься. Вот так искал подработку, а быстро нашёл у одной старушки, и размышлял.

Работы у старушки хватало, нужно в курятнике весь навоз собрать и вынести, очистить, а там, похоже, несколько лет не убрались, целые кучки. Эвересты. А в качестве оплаты шла неплохая польская туристическая палатка, от внука осталась. В горах незаменимая вещь, особенно ночами. Цвет, правда, оранжевый. Я осмотрел оплату, другой более интересной нет, вес девять килограмм, четырёхместная, вполне годиться в качестве оплаты. Беру, целая, вполне неплохая палатка. Так что отложил ту, снова в тюк свернул, разделся донага, старушка штаны дранные выдала, сменная одежда, дальше активно работал лопатой, и бегал с двумя вёдрами, тачки у той не было, в сад, всё вываливал в одну кучу, на компост, навозу ещё перегнить нужно, под персиковые деверья позже та сама разнесёт. А времени мало, ещё и в часть нужно ввернуться, вот я и носился как угорелый. Ну знаете, это всё же получше марш-броска, что у нас бывали чуть ли не каждый день. Утром бег на десять километров, это обычное дело, налегке же. А марш-броски вообще жесть. Из нас к слову, мотострелков готовили. В общем, времени мало, вот и носился. И ведь успел, всё сделал, даже доски водой из колодца окатил, и помыл тряпицей, потом сам помылся у корыта, так что палатку честно заработал, по пути убрал, еле вошла. Пришлось достать мешочек с сухофруктами. Всё равно парням планировал отдать, меня не поймут, если с пустыми руками вернусь, так что было куда. Плюс, приметив кур, убрал одну что худее. Как раз ушла. В этом и причина моих размышлений, что уже больше часа не дают покоя.

Когда я получал у молодухи нужное, то та выдала двух связанных кур, отбежала, а я их убрал в хранилище. А потом в голову пришло, на черта сделал это? Тут лучше забить, общипать и тушки убрать. Достал, а те живые, я в шоке был. Этого не могло быть. Так что куриц не взял, вернул, не до них было. А у старушки, дважды ловил кота. Убирал и доставал. Живой. Полчаса в хранилище пробыл один раз, и никаких заметных следов пребывания в хранилище не было. Похоже, общий удар псионов всё же зацепил хранилище, а я только сейчас об этом узнал. Свежая еда, я про хлеб, что кусочками убирал, имелась, достал по очереди все и убрал. Свежие, не засохли, значит, стазис действует. Но живое хранилище принимать может. Чудеса. Поэтому ещё раз на пойманной курице проверил, но вскоре отпустил. Я не вор, у афганцев взять, ничего не дрогнет, а у своих, узбеков я своими считал, это против правил брать. Вот так и бежал, попутной машины не было, еле-еле успел, прошёл КПП и к казарме, по пути ещё две банки с вареньем достал, сладкое все любят. Так что когда рота с марш-броска вернулась, все потные, еле ноги переставляли, я отдохнувший ожидал в казарме, полы мыл, поступил в распоряжение дежурного по казарме. Так что после ужина, когда помылись и отдыхали, личное время было, форма сохла после стирки, наш главный заводила, которому до всего есть дело, рядовой Казанцев, он ещё претендовал на место комсорга к слову, спросил у меня:

– Антошин, а за какие такие заслуги ты увольнительную получил?

– Чирик писарю и получил на руки, – пожал я плечами.

Все замерли вокруг, а тёзка, Казанцев тоже Валера, медленно спросил:

– Ты хочешь сказать, что заплатил писарю и получил увольнительную?

– Ну да, при нас же обсуждали сержанты у курилки. Забыл?

– А-а-а, точно. А я не понял. Чёрт, я уж думал, ты на особиста работаешь, постукиваешь. Местные парни говорили, их можно вот так, по увольнительным вычислить. Им бывает дают.

– Ну да, бывает, – согласился я, заканчивая подшивать воротничок. – Я узнал у писаря. Покупатели уже прибыли, завтра распределение.

– Да это итак известно.

– Да? А известно, что нашу роту всю в Шестьдесят Шестую мотострелковую бригаду направляют? В Джелалабад.

– Нет, – медленно проговорил Казанцев, он кстати из Брянска. – Я про это не слышал.

Тут в казарму зашёл наш прапор, за ним семенил дежурный по казарме, младший сержант Гузеев.

– Антошин, быстро сюда, – велел дежурный, и я подбежал, в трусах и майке.

– Рядовой, ты в городе сегодня был? С сержантами? – спросил прапор.

– Так точно.

– С ними был?

– Нет, товарищ старший прапорщик, как машину покинули, разошлись, они вроде на базар, а я в частный район. Больше их не видел.

– А зачем тебе частные подворья? – заинтересовался прапор.

– Так денег нет, а парням что принести надо. Помогал одному старику дрова сложить. Фронтовик он, банку варенья дал. Потом старушке курятник от навоза очищал, сухофруктов и тоже варенья дала. Сладкого-то хочется.

– Угу, ясно.

Прапор развернулся и стремительным шагом покинул казарму, а Гузеев потёр бритый затылок, он вообще русак, на кавказца ничуть не похож, но мелкий и шустрый.

– М-да, – только и протянул тот, с интересом рассматривая меня. – Навоз значит носил?

– А что с парнями, товарищ младший сержант?

– Сами не знаем, в комендатуре сидят, что-то натворили. Вроде статья ждёт.

Развернувшись, тот двинул к каптёрке, а я вернулся к койке. Мы стали живо обсуждать, что это вообще было. Похоже, сержанты вляпались в какое-то дело. А так вскипятив воды в стеклянных банках, шесть нагревателей было, заварки нашли,