Видение неравенства: От Французской революции до конца Холодной войны - Бранко Миланович

книге. Страх перед экономической стагнацией в случае сохранения кукурузных законов подтолкнул Рикардо к написанию "Принципов". Стремление Кеснея к созданию мощного аграрного королевства заставило его описать в "Экономической таблице" (Le tableau économique) гораздо более богатую Францию, которая могла бы существовать, если бы его советы были выполнены, а затем предложить свои политические идеи. У этих авторов мы неизбежно находим связь между тем, что они считали желательными экономическими и политическими изменениями, и их собственными работами. Это, конечно, не дисквалифицирует их работы (в конце концов, эта книга посвящена их обсуждению); это лишь говорит о том, что "нейтральная" социальная наука или "чистое" научное исследование нам недоступны. В гораздо большей степени, чем в естественных науках, работа в социальных науках всегда будет зависеть от времени и пространства ее автора.

Закон Парето и "циркуляция элит" в применении к социализму

Вклад Парето в экономику, равно как и в социологию, очень велик. Но здесь нас интересуют два из них: его работа по неравенству доходов и знаменитый "закон Парето". Если ранние экономисты интересовались в первую очередь или даже исключительно функциональным распределением доходов, которое затем сводилось к межличностному неравенству, то Парето был первым, кто обратил внимание на межличностное неравенство как таковое. Это отражало более широкие изменения, в результате которых центр внимания политической экономии переместился с изучения классов и общества на анализ индивидуальных доходов, потребления, удовлетворенности и безбедности (термин, который придумал Парето, предпочитая его термину "полезность"). Классы больше не были в центре внимания; в центре внимания были индивиды.

Этот сдвиг интереса к межличностному распределению доходов, по мнению Парето, также был обусловлен двумя факторами - политическим и личным. Политическим фактором стало введение прямого налогообложения во многих западноевропейских странах и городах. Уплаченные налоги и доходы, на которые они начислялись, позволили получить данные о том, как распределяются доходы отдельных людей (или, точнее, домохозяйств-налогоплательщиков). Личный фактор заключался в том, что Парето обладал математическим складом ума и навыками, и такие данные, очевидно, были для него привлекательны.

Был еще и третий фактор, о котором речь пойдет позже, связанный с тем, насколько глубоко утешительны были для Парето его выводы. Из них следовало, как он их интерпретировал, что распределение доходов диктуется законом природы, подобно распределению веса и роста людей. И в этом случае они не могут быть изменены экономической политикой или другими изменениями в социальной системе - например, заменой капитализма на социализм. В несколько бессвязном абзаце, возможно, не до конца продуманном (и здесь переведена только его часть), Парето приводит именно этот аргумент:

Мы показали, что кривая распределения доходов обладает удивительной стабильностью; она очень мало меняется, когда обстоятельства времени и места, в которых она наблюдается, сильно меняются. ... Вероятно, это связано с распределением психологических особенностей людей, а также с тем, что пропорция, в которой сочетаются капиталы, не может быть случайной [ quelconques ]. Предположим, что при заданной кривой распределения доходов экспроприируются все люди с доходами выше определенного предела; казалось бы, распределение доходов должно измениться надолго. Можно допустить, что неравенство физических и умственных качеств людей в конечном итоге приведет к неравенству доходов, но для этого потребуется как минимум несколько поколений. В действительности же гораздо быстрее произойдет другой эффект, который приведет к восстановлению нарушенного равновесия. ... Общая сумма мобильного капитала сократится: тем самым изменятся пропорции капитала, и, как следствие, сократится производство. ... За падением производительности последует общее сокращение доходов. ... Вся нижняя часть кривой падает вниз, и, следовательно, сама кривая в конце концов принимает форму, очень похожую на ту, которую она имела раньше".

В главе 4 мы видели, что Маркс использовал английские налоговые данные второй половины девятнадцатого века. В последние годы XIX века Парето использовал данные по другим местам, структурированные почти идентично, с траншами облагаемого налогом дохода и количеством людей, попадающих в каждый транш. В их число входили ряд немецких земель (Вюртемберг, Бремен, Гамбург, Шаумбург-Липпе и Саксония-Веймар-Эйзенах) и швейцарские кантоны Цюрих и Ур. В другой публикации он представил данные по Англии, итальянским городам, Пруссии, Саксонии и Базелю. Именно эти наборы данных он использовал для вывода того, что стало известно как "закон Парето". Он потратил два года на изучение данных и путем различных шагов пришел к выводу, что доходы распределяются в соответствии с закономерностью, согласно которой число получателей, имеющих по крайней мере определенный пороговый доход, уменьшается в определенной пропорции по мере повышения порога. Другими словами, если было p получателей с доходом выше y, то при новом, более высоком пороге дохода y плюс 10 процентов, число получателей уменьшалось на определенный фиксированный процент (скажем, на 15 процентов). Этот процент оставался неизменным по мере того, как порог постепенно увеличивался все больше и больше. (Такое распределение также называется фрактальным, поскольку относительные отношения сохраняются на протяжении всего периода). Проще всего записать это соотношение так: lnp = A - α lny, где α - константа, p - количество людей с доходом y или больше, а A - общая численность населения. (Если доход принимает некоторое минимальное значение, то доход каждого человека должен быть выше этого значения, что и будет составлять все население A. ) a Значение α, утверждал Парето, не сильно варьируется среди различных стран и городов, по которым у него были данные. Мы можем представить α, которое позже стало известно как "константа Парето" или "коэффициент Парето", как гильотину, которая сокращает, всегда на постоянный процент, количество людей по мере повышения порога дохода. На графике с двойным логарифмом (горизонтальная и вертикальная оси выражены в логарифмах), как показано на рисунке 5.2 и взято непосредственно у Парето, эта зависимость представляет собой прямую линию с наклоном, равным α, гильотине. ( La courbe de la répartition de la richesse. ) На рисунке 5.2 наклоны для городов Англии и Италии одинаковы. Минимальный доход также одинаков для обоих городов. Более высокие точки отсечения для Англии на вертикальной и горизонтальной осях отражают, соответственно, большую численность населения Англии и более высокие доходы богатых людей, но ключевой вывод заключается в сходстве (или идентичности?) наклонов двух линий.

Почему этот вывод был столь утешительным для Парето? Он показал, что распределение доходов в целом одинаково в совершенно разных странах. b И поэтому Парето мог утверждать, что в обществе должна существовать некая фундаментальная тенденция к тому, чтобы доходы распределялись определенным образом. Как он выразился в 1896 году, "мы находимся здесь в присутствии естественного закона". ( Nous nous trouvons ici en