Пешки Сдвига - Вадим Громов

- Да я, не так уж и много знаю, если честно... - Замялся Книжник. - Только то, что Герман рассказывал. Тут кусочек, там эпизод. Подробно не успел выведать.

- И засмущался наш Книжник, и начал лепить из себя человека, которому дали зубочистку и вибратор, велев с их помощью построить дворец культуры и спорта. И ведь, что самое интересное - он может это сделать... - Вздохнула Лихо. - Рассказывай, что знаешь. Я же не прошу у тебя про каждый квадратный сантиметр этих территорий отчитываться. Смущаться и отнёкиваться, будешь, когда вся прекрасная половина человечества начнёт смотреть на тебя полными обожания взглядами. Ещё бы! - сам Книжник, Великий и Несгибаемый. Человек, укротивший Сдвиг. Титан морально-волевых качеств. Как устоять перед таким очаровашкой? А чтобы на тебя так глядели, надо сейчас перестать валять ваньку, и вдумчиво поведать боевым товарищам, что ты знаешь про эти паскудные стороны фортуны, которые нам могут выпасть. Давай, тарахти. Аудитория уже замерла в ожидании, и благоговейно трепещет.

- Если допустить, что мы не отклонимся от заданного маршрута. - Начал Книжник, поправив очёчки, и оглядев своих слушателей одухотворённым взглядом. - То выходит, что нам, со стопроцентной долей вероятности, придётся пройти через зону, носящую обиходное название "Зайти - не выйти". Немного погодя мы самым краешком можем задеть "Чёртов заповедник", но если дать невеликий крюк - то этого вполне можно избежать. "Душегубка" вообще лежит в значительном отдалении от нашего пути, и думаю, что на ней не стоит заострять своё внимание.

- Давай, ты предоставишь другим решать - на чём заострять внимание, а на чём его можно конкретно затупить. - Жестяным тоном сказала Лихо. - Рассказывай всё. За полноту информации я могу не беспокоиться. Но предупреждаю - если вдруг, когда-нибудь, на протяжении всей нашей сугубо развлекательной поездочки, я услышу от тебя, что ты что-то не рассказал, потому что, по каким-то причинам, посчитал это недостойным нашего внимания... Последствия можешь прикинуть сам. Врубился? Или ещё раз повторить?

- Да понял... - Покаянным голосом сказал Книжник. - Расскажу всё.

- Вот и умница. Продолжай.

- Тогда, "Душегубка"... Территория занимает примерно сто пятьдесят квадратных километров, в районе Нижневартовска, эдакой "колбасой" растянувшись по берегу Оби. На ней, в основном преобладают аномалии, воздействующие на человеческую психику, и подсознание. Особенность "Душегубки" заключается в том, что аномалий этих - там одна на одной сидит, и ещё одной задницу подтирает. Они там - сплошняком. Навалом. И, что самое интересное, что активны они постоянно. Без перебоев. Знаток рассказывал, что у него знакомый возле "Душегубки", прожил около года, пытаясь нащупать проход. Облазил вокруг неё всё. Просто так - ради интереса. Не получилось. Нету там никакой лазейки, даже самой крохотной. Ещё одна многозначительная деталька - кроме аномалий, не водится там никакой живности. Даже "клякс". Про "Душегубку", в принципе, всё...

- Ясненько... - Сказал Алмаз. - Ясненько то, что заходить туда не рекомендуется ни под каким градусом. Выйдешь в напрочь помрачённом сознании, и будет тебе вечно казаться, что при коллективном распитии, лично тебе - постоянно недоливают. А может быть, и ещё чего похуже...

- Да... Так Книжника послушаешь, и жалеешь, что у Ашота подгузников не оказалось. - С грустной иронией поддержала его Лихо. - Не мешало бы прихватить с полсотни, на всякий случай. А то слушаю я наш кладезь информации, и чувствую, что тянет меня описаться, причём - со страшной силой. Я, конечно, предполагала, что "Душегубкой" эту зону назвали не по причине того, что там имеются развалины старого сортира. По которым, в полнолуние носится призрак некогда утопшего в нём индюка. Но, чтобы всё так запущено... Я начинаю скучать по Тихолесью, с его не буйными, и почти образцово ведущими себя "пешеходами".

- Но мы вряд ли будем в тех местах... - Робко вставил Книжник. - Очень уж большой крюк делать придётся. Сомневаюсь я.

- Сомневается он. - Хмыкнула Лихо. - А ты не сомневайся. Предполагай, что может случиться всё. Правила поменялись, Книжник. Забыл, какая гнусная канитель, за последние дни стряслась? Вот то-то же. Только не думай, что мы тут, кроме тебя, все такие бесстрашные. И что очко у нас, ещё при рождении заштопали суровыми нитками, чтобы никогда не "играло". Это я так рассуждаю, чтобы встряхнуться маленько. Всё-таки, если рассуждать логично - наша житуха в Суровцах была "не бей лежачего". Страх мы потеряли. А теперь нам предстоит в сжатые сроки проникнуться, и осознать. Чем быстрее мы это сделаем - тем лучше. Нельзя играть по старым правилам, в новые игры, с учётом того - что эти игры нам навязывают. И от них не отвертеться. Я чётко осознаю, что все тут собравшиеся, готовы сложить всё, до последнего атома, чтобы порвать Сдвиг к бесам бульдожьим. Это кажется, что очень просто - нажать на курок, и всё будет в шоколаде. Перед тем, как нажать, ты должен полностью знать - с чем ты имеешь дело. Опасность надо ощущать в полной мере, не расслабляясь. Понял? Пусть лучше эта информация окажется ненужной, чем её не будет вообще. Ну, это я уже повторяюсь. Давай, пугай дальше. У тебя это великолепно получается.

- Интересно, я доживу до того дня, когда Лихо ошибётся? - В пространство спросил Алмаз. - И как это будет выглядеть?

- Не дождёшься, стеклорез... - Беззлобно парировала блондинка. - Или же это произойдёт тогда, когда ты по-настоящему промахнёшься.

Смеяться над этой шуткой никто не стал, и она повисла в воздухе. Книжник немного выждал, откашлялся, и продолжил.

- Следующая зона - "Зайти - не выйти". Честно говоря, после того, что мне о ней рассказал Герман, у меня сложилось двоякое впечатление. Сам Герман лично побывал там дважды, и оба раза возвращался. Причём размеры этой области, до сих пор никто не может указать хотя бы приблизительно точно. Единственный точный ориентир - это то, что она располагается между Новосибирском и Кемерово. Аномалий там нет, во всяком случае - лично Герман божился, что не встретил ни одной.

- А в чём подвох? - Спросил до сих пор молчавший Шатун. - Я имею в виду название. Ежели Герман дважды насквозь проходил... Не стыкуется.

- Зато Знаток утверждал, что слышал очень много рассказов, что люди пропадали там бесследно. Причём некоторых из них он знал лично, и говорил, что мужики были тёртые. Но пропали. Именно там. И именно в свой первый заход на эту территорию. Зашли, и - не вышли.

- Что бы там я про Германа не считала, и не бурчала. - Задумчиво сказала Лихо. - Но вот в сочинении пошлых небылиц, и выдаче их за твердокаменную истину - он уличён никогда не был. Не то что, тот скользкий типчик - помнишь, Шатун? Как его? - Бонифаций, кажется. Вот тот мастак был сочинять. Пока на меня не нарвался. А вот сдох потом так! - причём, прошу заметить - без какого-либо моего личного вмешательства: что все его сказочки, на фоне этого, выглядели удручающе скучной реальностью. А раз Герман так говорил, то, скорее всего - так оно и было. Но, однако ж, шансы, я так полагаю - есть. Раз уж Знаток дважды сквозанул, и после этого не утратил способность к словесному недержанию... Должны быть шансы, как пить дать.