Телохранитель(ница) Его Светлейшества - Татьяна Рябинина

таких случаев описаны в магических книгах. Девственность и любовь обладают особой силой. Сложившись, они способны остановить разложение.

Интересный механизм, подумала Полина. Все логично. Любовь — как антипод смерти. Девственность — максимум потенциальной энергии для зарождения новой жизни. Особая магия.

— То есть если воскресить девственницу и она влюбится, то не умрет? — уточнила она. — А если это мужчина?

— Неважно, мужчина или женщина. Умрет, конечно, в свое время. Но не преждевременно.

— Жестко! Хочешь жить — люби, но на расстоянии. И так всю жизнь?

— А вот этого, игера Полина, никто не знает. Возможно, достаточно года. Воскрешать умерших категорически запрещено. Хотя все равно воскрешают, конечно. В книгах не написано, что стало с теми людьми. Как долго они прожили. Но точно больше года.

Ну что ж, у нее имелись все шансы проверить это. Тело Гагары досталось ей абсолютно девственным, а сама Полина была влюблена — без какой-либо надежды на взаимность.

И очень даже хорошо, что без надежды. Что бы там она ни говорила, а пожить хотелось. Правда, Мишенька сказал, что кое-кто приедет, но теперь она была предупреждена и терять голову не собиралась. Во всех смыслах.

— Благодарю вас, игер Тиккер. Игремон рассчитывал, что Маргуль вернет душу Тариона в… мое тело. — Полина запнулась на секунду, но решила все-таки всего не говорить. Самая грамотная ложь — это когда говоришь лишь часть правды, а об остальном умалчиваешь. — Но что-то пошло не так. Вернулась моя душа. Мне пришлось соврать, что я Тарион, потерявший при воскрешении память.

— То есть вы обманули игремона? — вскинул брови маг.

— Я не хотела. Сказала Маргулю, что буду дальше жить свою жизнь. То есть жизнь этой девушки. Но он пригрозил, что вернет меня обратно. Туда, где обитают души умерших. Я понятия не имела, может ли он это сделать, и решила не проверять. Так и вышло, что он вынужден был подчиниться игремону, а я — соврать.

Полина внимательно наблюдала за лицом Тиккера, пытаясь сообразить, знает ли он о настоящем Тарионе — Мессиме. Однако маг был непроницаем.

Слуга постучал в дверь и доложил, что ужин подан. К счастью, никаких других гостей в этот вечер не было: никто не хотел высовывать нос из дома по такой погоде. Полина с Тиккером сидели за длинным столом, друг против друга, и каждый думал о своем. Надолго не задержались. Магу нужно было восстановить силы перед обратным перемещением, а Полине хотелось остаться одной и подумать.

Ночью ей не спалось. Она так и эдак крутила услышанное от Тиккера, пытаясь делать какие-то предположения. По всему выходило, что Маргуль признался Джилиану в обмане, за что и был отправлен в ссылку. Значит, тому известно, что Полина не Тарион. Не мужчина в женском теле. Захотел бы — и правда приехал. Но, похоже, нет. Не захотел.

Ну и черт с ним!

Полина чуть было не пообещала себе выкинуть Джилиана из головы, но спохватилась, что наоборот — должна любить его пожизненно. В самом буквальном смысле пожизненно. И без взаимности.

Вот же дерьмо! Даже врагу такого не пожелаешь.

Глава 57

После визита Архимага прошло два месяца. Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, Полина снова с головой ушла в работу. Осень окончательно вступила в свои права, крестьяне убирали урожай, делали заготовки на зиму, и за всем этим требовалось приглядывать.

На удивление ловко все это стало у нее получаться. Как будто была рождена управлять большим имением. Вот только непонятно, в первый раз или во второй. А может, полезные навыки крестьянки Гагары удачно соединились с жестким и хватким характером Полины Егоровны. Так или иначе, Чейнер вынужден был признать, что игера вполне справляется, и уступить ей ведущую роль, оставшись консультантом.

Набегавшись за день как савраска, Полина наскоро ужинала — без всяких там гостей! — и падала в постель. Засыпала мгновенно, не успев толком ни о чем подумать. И ни о ком. Конечно, саднящее ощущение досады и сожаления никуда не делось, но к нему она как-то притерпелась.

Впрочем, иногда Полина все же напоминала себе о Джилиане. Нельзя было позволить влюбленности пройти, поэтому приходилось ее подогревать. Конечно, упоминания в магических книгах о влюбленных воскрешенных девственницах были чем-то на уровне открытий пресловутых английских ученых, но проверять их эмпирически не хотелось.

А вдруг правда?

Конечно, любить человека, которого толком не успела узнать, да еще и на расстоянии, задача непростая. Полина сомневалась, что ее хватит надолго. Но хотя бы годик протянуть. А там будет видно.

Осень кончилась так же неожиданно, как и началась. Все сельские работы были благополучно завершены, но Полина все равно каждый день объезжала деревни и фабрики, проверяя, все ли в порядке. Да и строительство школы с больницей требовало присмотра.

Вот на стройке-то все и случилось. Дни стояли ясные, но холодные, землю приморозило. Слезая с коня, Полина поскользнулась и растянула лодыжку. Лекарь, которого она про себя звала фельдшером, туго забинтовал ногу и сам отвез ее домой в двуколке.

— Игера Полина, настоятельно рекомендую полный покой, хотя бы несколько дней, — сказал он, сдав ее на руки управляющему.

— Ну вот, — ворчала она, ковыляя по коридору. — Сиди тут теперь, как старая бабка.

— Со всем уважением, но лекарь прав, — возразил Чейнер, придерживая ее под руку. — Вам нужно отдохнуть.

Лелла с причитаниями помогла раздеться и лечь в постель, принесла обед. Не привыкшая бездельничать, Полина изнывала от скуки. Пыталась читать, дремать, но не получалось. Нахлынули мысли, для которых раньше просто не было времени. Как цунами.

Ей хотелось сложить полную картину, однако информации не хватало. Что известно Джилиану и что Архимагу? Где сейчас Мессим-Тарион? Да и жив ли он вообще? Маргуль говорил, что его сосед умер от тяжелой болезни, а такие воскрешенные, по словам Тиккера, жили недолго.

Кроме того, имелся еще один нюанс. Мага наверняка должно было удивить, что крестьянка владеет единоборствами и умеет обращаться с оружием. Да и в целом как-то не тянет на деревенскую простушку. Душой Тариона внутри это вполне объяснялось, но Полина заявила, что она Агара. Тиккер хоть и не сказал ничего по этому поводу, но, скорее всего, задумался.

Да, собственно, какая теперь разница? Гагара, Полина, Тарион…

На следующий день она поняла, что, если останется в постели, покусает первого же, кто осмелится подойти на опасное расстояние. Поэтому приказала Лелле принести одежду и найти трость.

— И передай на конюшню, чтобы запрягли повозку.

— Но вам же нельзя, игера Полина, — взмолилась служанка. — Лекарь…