Контракт на мужа (СИ) - Ли Марина

— Без страха и упрёка?

— Да без мозгов он! — разозлилась я, и Август, осознав всю глубину моего непростого настроения, наконец-то, соизволил заткнуться.

Глава 15.И что только ни делает с человеком природа*

— По традиции Каменный трибунал собирается на главной Нижней площади, — рассказывал Август, пока мы поднимались наверх. — Но последние лет десять Камень не может покинуть Храм, поэтому Совет был вынужден всё перенести туда. Там такое оживление сегодня, туристов — миллион, да и местные подтянулись. В нижнем городе, наверное, ни одного человека не осталось. Как ты не заметила? Не понимаю…

— Прогуляться решила, — проворчала я, вспоминая, что во время своего короткого путешествия и в самом деле не встретила ни одной живой души. Но я-то это списала на ранний час и рабочий день, а оказалось, всё куда запущенней. Просто все уже перебрались поближе к месту основных событий.

Нет, ну до чего же обидно, что именно сегодня я решила добираться до лечебнице по земле! Поднимись я в воздух — обязательно заметила бы толпу внизу, спросила бы, по какому случаю праздник и обо всём узнала гораздо раньше.

Да что уж теперь сожалеть! Я тряхнула головой, отгоняя неуместное сожаление, и попросила Августа:

— Расскажи мне лучше об обвинениях. Поподробнее, чтобы я знала к чему готовиться.

— Да что рассказывать? Просто Эл слишком молодой для своего поста. Слишком молодой и принципиальный, и это многим не по вкусу. А тут такой случай предоставился. — Он скользнул по мне рассеянным взглядом и пожал плечом. — Даже не один, а целая дюжина. Тут всё до кучи, волонтёры, поддельные договора, личные привязанности, но последней каплей, конечно, стал приговор, который он вынес без суда, изгнав из Славоя посольского сынка и двух его приятелей.

Я возмущённо ахнула.

— Последней каплей? Последней каплей? Да они офонарели там? Эти уроды изнасиловать меня хотели!..

— Да? — Август покрутил головой. — Не знал, извини. По версии Совета, у парня на тебя магия среагировала, и он просто немного перестарался. Возможно, даже тебя напугал. Но готов извиниться и на коленях умолять, чтобы ты дала ему шанс… Ну а Эл, конечно, боясь, что ты можешь выбрать другого, просто устранил возможного соперника… Они, кстати, родственники, дальние. Так что магия у него и в самом деле могла на тебя откликнуться…

Я слушала и тихо офигевала. Это же до какой степени нужно обнаглеть, чтобы так врать? И Элар тоже молодец! Благородный дурак! Как он собирался оправдываться, не привлекая меня к процессу? Разве в этом деле мнение пострадавшей стороны не главный аргумент? Зачем этот цирк? Сказал бы мне обо всём, я бы хоть морально подготовилась…

— Я тебе гадостей наговорил, — не замечая моего хмурого вида, продолжил Август, — прости, ради Посейдона. Я просто когда тебя в Храме не увидел, подумал, ты просто решила Эла на кого-то другого поменять.

— Забудь, — отмахнулась я. — Спасибо, что нашёл меня и всё рассказал, а остальное — ерунда.

Вся площадь перед Храмом и все примыкающие к ней улицы были битком забиты народом. Божечки. Как? Как за каких-то пару часов могла случиться всеобщая миграция народов?

— И где мы приземлимся? — заволновалась я, вдруг представив, как буду пробираться сквозь толпу, прокладывая себе дорогу локтями, и по законам жанра, конечно же, не успею. — Тут же совсем-совсем нету места!

— Не паникуй, — успокоил меня Август. — Приземляться будем туда же, откуда я взлетал. На царский балкон.

От нервов, не иначе, я рассмеялась.

— Царский? Боги… у вас и царь что ли есть?

— Раньше был, — отозвался стражник. — Ещё до Совета. И до Камня. Теперь уже, конечно, нет. Но балкон остался. Держись, там места немного, посадка может быть не самой приятной.

Вопреки опасениям Августа, приземление прошло без сучка и задоринки: дно летающего гроба коснулось мраморного балконного пола, и я тут же, опершись рукой о перила, перепрыгнула через невысокую стенку маголёта.

Внутри всё подрагивало. То ли от волнения, то ли от нетерпения, то ли от страха — неприятное чувство, которое ещё недавно казалось ложкой дёгтя в бочке моего счастья трансформировалась в горчащее неизбежностью предчувствие катастрофы.

— Погоди! — окликнул меня стражник. — Я провожу.

Дороги я не знала, но и устоять на месте уже не могла. Тревожное цунами несло меня вниз.

— Давай скорее.

Я распахнула двери и опрометью бросилась в объятия храмового прохладного полумрака. После яркого солнца я мгновенно ослепла и тут же, налетев на угол какой-то неопознанной впотьмах мебели, больно ударилась коленкой, зашипела сквозь зубы, мысленно проклиная запрет на крепкое словцо.

— Говорил же, не торопись! — попенял мне Август, одновременно обхватывая пальцами мой локоть. — Сильно ударилась? Сейчас зажгу свет.

Парень щёлкнул пальцами, выбивая из воздуха сноп искр, похожих на бенгальский огонь, который потух ещё до того, как я успела восторженно вздохнуть. Он щёлкнул ещё раз и ещё, но теперь не было даже искр.

— Август, не будь идиотом, — со вздохом попросила я. — Ты забыл кто я? Если верить тому, что мне тут обо мне рассказали, то рядом со мной почти никакая магия не работает.

Если это не магия Элара, конечно. Но последнее предложение я вслух произносить не стала.

— Я забыл, — шёпотом повинился стражник и взял меня за руку. — Значит обойдёмся без света. Идём. Я тут столько раз ходил, что дорогу даже с завязанными глазами найду. Только не шуми. Сюда посторонним вход запрещён.

И тут же неловким движением задел какую-то посудину, которая с диким грохотом рухнула на пол и покатилась, звеня и постанывая, как печальный призрак из мультика «Кентервильское привидение».

— Матерь морей, — прохрипел Август, когда минуту спустя всё стихло. — Я чуть не обделался.

— Полагаю, соблюдать тишину уже не обязательно, — в ответ заметила я. — Ну, что встал? Веди меня на этот ваш трибунал. Только постарайся не прикончить по дороге. Я слишком молода, чтобы умирать.

Он фыркнул и остаток пути мы преодолели без приключений и остановок. По узкой лестнице, огибавшей купол, спустились на внутренний балкон, и тут я застыла, не веря собственным глазам, уставившись на самый настоящий гидравлос, с миниатюрной ветряной мельницей, шаром наполненным водой и множеством медных трубок. До сего момента мне об этом музыкальном инструменте, прародителе современного духового органа, приходилось лишь читать.

Осторожно провела ладонью по гладкому боку, потрогала крышку, под которой прятались клавиши. Ох, с каким бы удовольствием я задержалась тут, чтобы как следует изучить инструмент и, возможно, даже попытаться извлечь из него пару звуков…

На органную музыку мы с Бро подсели во время наших немногочисленных путешествий по Европе. Никогда не забуду, как во время отпуска в Доломитах мы совершенно случайно забрели в небольшой костёл, который стоял вдалеке от туристических троп и информацию о котором мы даже в Википедии не нашли.

Храм был тёмный, деревянный, ветхий от старости. Внутри пахло воском, ладаном, пылью и людскими молитвами. На молитвенных скамеечках сидело несколько старушек, парень с длинными волосами, собранными в конский хвост и девушка в панамке из газетного листа и джинсах, поверх которых был повязан широкий цветастый платок.

Было так тихо, что я слышала, как один из витражей, пытаясь найти выход, ворчливо бьётся толстый шмель.

Мы с Бро переглянулись, и я тихонько прикрыла за собой стеклянную дверь, а в следующий миг на нас обрушилась музыкальная волна. Это было откровение, обнажённое свидание с Богом, душа наизнанку, слёзы и искупление — всё вместе. Никогда ранее я не чувствовала ничего подобного, хотя Бетховена, скажем откровенно, слушала не впервые…

В том маленьком храме мы с Бро провели два часа, безмолвно восхищаясь талантом невидимого музыканта, и с тех пор раз и навсегда влюбились в органную музыку.

…Когда всё закончится, нужно будет обязательно расспросить Элара, устраивают ли тут концерты. Было бы здорово послушать…