Контракт на мужа (СИ) - Ли Марина

— Мы с тобой не с того начали. Пусть будет всё по порядку. Свидания, болтовня, знакомство с родителями, обжимания на грани приличия, чтобы потом, когда дело дойдёт до самого главного, нас даже землетрясение не смогло остановить.

Его слова растрогали меня едва ли не до слёз. Я закусила губу и посмотрела на Эла повлажневшим взглядом.

— Вот что мешало тебе быть таким с самого начала? — спросила хмуро.

Мы валялись на неразобранном диване. Из одежды на мне было лишь нижнее бельё и рубашка Элара, на нём — брюки.

— Недостаток мозгов, — самокритично хмыкнул дюк. — Кстати, насчёт знакомства с родителями я не шутил. Скоро в Славой вернётся мой отец, я планирую тебя ему представить.

Спросить о том, какой при этом у меня будет статус, я побоялась. Что он скажет злюку-старшему?

— Знакомься, папа. Это моя девушка? Моя невеста? Моя любимая?

На последнем предположении сердце сладко ёкнуло, и я не уловила сути последнего прозвучавшего вопроса.

— Что?

Эл игриво куснул меня за плечо.

— Ты ведь рассказала о нас Брониславе?

— Да.

— Хочу сам с ней встретиться.

Он произнёс это с таким серьёзным видом, что я рассмеялась.

— Чтобы заверить в честности намерений?

— Конечно.

Элар кивнул без тени улыбки на лице, и я снова подумала о своём статусе и о том, что договор, который позволил мне очутиться в Славое и познакомиться с дюком куратором не вечный. Однажды он закончится. И что тогда? Останется что-то от моего сердца, если Элар забудет о том, что этот орган у меня не из нержавеющей стали, а из куда более хрупкого материала?..

Очень не хочется, чтобы слова Брошки о моём разбитом сердце оказались пророческими.

— Давай немного подождём с этим, — трусливо попросила я. — Дадим ей время свыкнуться с мыслью.

— Ей или тебе?

Вот же… Догадливый!

— Нам обеим, — вздёрнула нос я и немедленно была в кончик этого носа поцелована.

Через неделю наших ванильно-эротичных отношений я дозрела до стадии «познакомь своего парня со старшей сестрой, которую боятся все тигры в зоопарке». И хотя номинально они уже были знакомы, я всё равно нервничала, дёргалась и совершенно не верила Элару, когда он заверял, что всё пройдёт идеально.

— Не бойся, — уговаривал он, пока мы привычным маршрутом летели к лечебнице. — Твой Бро ничего не грозит. Я совершенно точно не ядовитый, так что она не отравится даже в том случае, если решит меня съесть или, на крайний случай, покусать.

— Может, я за тебя боюсь, — зловеще оскалилась я. — В том что у Бро ядовитая слюна на собственной шкуре убедился один мой бывший и, как минимум, трое её несостоявшихся партнёров.

Эл хохотнул, старательно демонстрируя мне свой испуг. Но боялась я и вправду напрасно. Обе стороны остались довольными результатом переговоров.

Я не сгрызло по локоть ногти. Бро уверилась в серьёзности намерений. Элар стоически молчал и не сказал ни слова, пока сестра запугивала его жёсткими санкциями и смертью через отрезание яиц, если он только посмеет меня обидеть. Наоборот, велел не волноваться и больше думать о своём здоровье и о здоровье будущих малышей.

— Кстати о нём, — встрепенулась я. — Что говорит врач? Причина твоего недомогания нашлась?

— Нет, — с сожалением вздохнула сестра. — Но я очень надеюсь, что она найдётся до того, как детям придёт пора выбираться наружу.

Она нашлась уже этим вечером, но новости из-за отсутствия нормальной мобильной связи нам сообщили лишь наутро.

Точнее, сообщили только мне — дюк впервые с того момента, как Бро попала в больницу не смог со мной поехать.

— Не против, если я не повезу тебя сегодня к сестре? — спросил он, запивая омлет ледяным чаем из розовых лепестков. — У меня через час важная встреча и на сколько она затянется, я и близко не представляю.

После показательной порки, которую Эл провёл на Славной и из-за которой мы едва не разругались, в моей жизни и в жизни моих соседей многое изменилось. И я сейчас не о своей личной жизни, а о бытовых мелочах. Таких как фонтан с родниковой водой и дежурный маголёт.

— Ничего страшного, — заверила я, пододвигая к Элару миску с салатом из свежих овощей. Он поблагодарил лёгкой улыбкой. — Давно хотела спуститься вниз пешком, а насчёт обратной дороги договорюсь с дежурным.

— Не обижаешься?

— Глупости не говори.

Пока я мыла посуду, Эл убирал продукты в холодильник, а потом подошёл ко мне и, обняв со спины, потёрся носом о мою макушку.

— Раньше я утро ненавидел, а теперь мечтаю, чтобы оно не заканчивалось. Ты такая очаровательная хозяюшка… Я совершенно без ума от тебя.

— Я чувствую, — хмыкнула я. — Твоё «без ума» сейчас протаранит мне спину… Кстати, если мы уже заговорили об этом. Когда мы, согласно твоему плану, собираемся переводить наши отношения на более… глубокий уровень?

Ни за что бы не поверила, скажи мне кто месяц назад, что я стану такой нимфоманкой, но честное слово, в последнее время ни о чём другом думать не могу. Все мысли затмевает одно желание: почувствовать Элара внутри себя. Хочу, наконец, стать его женщиной. Во всех смыслах!

— Когда мы оба почувствуем, что пришло время, — туманно ответил он, отвел в сторону мои волосы и поцеловал в шею. — Кстати, если уж ты сама об этом заговорила… Переедешь ко мне, когда Йонас отпустит твою Броню на свободу?

От неожиданности я выронила тарелку, но успел её поймать до того, как она разбилась о дно раковины.

— И это женщин обвиняют в отсутствии логики, — закатив глаза к потолку, шутливо попеняла я, с гордостью отмечая, что голос не дрожит и не выдаёт моего смятения. — С какой стороны это «кстати». В любом случае. Ты не забыл? Волонтёры должны жить на Славной.

— Волонтёры — да, — согласился Эл, положил тарелку на мойку и, протянув руку, повернул кран, выключая воду. — Жёны атлантов — нет.

Я затаила дыхание, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Оно билось часто и громко. Словно я зачёт по стометровке сдавала. Или догоняла последний автобус. Или получила внезапное предложение от желанного мужчины…

Ну, то есть как внезапное? Элар ведь однажды уже звал меня замуж. И тогдашняя моя реакция в разы отличалась от нынешней.

— Вель?

Он положил подбородок мне на плечо, легко касаясь, погладил кончикам пальцев живот.

— И где?.. — Голос подвёл, дав позорного «петуха», и я была вынуждена откашляться прежде, чем продолжить. — Где на этот раз ты спрятал брачный договор?

— Это вопрос с подвохом? — усмехнулся он, намекая на то, что из одежды на нём были лишь мягкие пижамные брюки. Помолчал с минуту, ожидая моей реакции, а не дождавшись, небрежно заметил:

— Его нет. Я просто подумал, о чём ещё договариваться, если и без того всё предельно ясно. Я люблю тебя, ты — меня. Но если тебе нужны гарантии и…

От неожиданного признания у меня заложила уши, и я тряхнула головой, чтобы немного прийти в себя.

— Погоди. Нет.

Я развернулась в его руках, поняв, что дальнейший разговор возможен только при том условии, что ведётся лицом к лицу. И очень вовремя, потому что лицо, на которое я так жаждала взглянуть, вытянулось и побледнело.

— Нет?

— Не то «нет»! — поспешно выпалила я. — То есть…

— Да? — подсказал Элар, и я снова тряхнула головой.

— Божечки! Да помолчи ты хоть минуту! Дай в себя прийти.

О любви мы не говорили ни разу. Я вообще старалась не употреблять в речи слово на буквы «л». Однажды лишь за ужином брякнула, мол, люблю клубнику, потом зачем-то исправилась на «обожаю» и так отчаянно смутилась, что только дурак бы ни о чём не догадался.

Элар дураком не был.

На раз-два меня раскусил. Впрочем, досады по этому поводу я не испытывала. Разве что сожаление: о том, что злюк меня любит, я бы с радостью послушала ещё раз. Желательно, в подробностях.

— Если тебе нужно время на размышление, я готов подождать, — не выдержал испытания тишиной Элар, а я покачала головой.