Время больших побед - Борис Царегородцев

– Я даже знаю две кандидатуры, какие они назвали для награждения, – Лазарев и Лунин.

– Да, они захотели именно с ними встретиться.

– Вчера американцы высказали ту же просьбу, сегодня англичане.

– Американцы хотя бы фамилий не называли, просто попросили нам самим назвать героев разгрома фашистской эскадры, и уже их делегация вышла на военном корабле из Нью-Йорка.

– Так англичанам ближе добираться. Я, товарищ Сталин, предлагаю сделать так, чтобы обе делегации прибыли одновременно, нам будет легче их всех вместе контролировать.

– Ты прав, Лаврентий, когда все пауки в одной банке, они не так опасны.

На четвертый день моего пребывания на посту начальника штаба я решил посетить «Морского волка».

Для этого пришлось воспользоваться разъездным катером. Ох и вымотал он мне душу своими прыжками и нырками на зыби. Это в двадцать тысяч тонн подлодка ее не чувствует, а маленький катер каждую волну ощущает. Но я крепился, не подавая виду, что мне стало хреново уже через полчаса нашего путешествия. Да и что бы подумали матросы про адмирала, которого укачивает. Наконец мое мучение закончилось, и я прибыл на место стоянки «Морского волка». Еще на подходе нас встретил дозорный катер, удостоверившись, что это прибывает новый начальник штаба, пропустил дальше. На причале меня встретил старый знакомый майор Сапожников, который непосредственно отвечал за охрану секретного объекта, расположенного на территории базы за огороженным колючей проволокой забором.

– Здравия желаю, товарищ контр-адмирал. Разрешите ваши документы.

Я чуть не выругался от такой встречи. Меня на мою же подлодку не пускают просто по фейсу, подавай им документы. Я протянул свое удостоверение, которое Сапожников проверил.

– Извините, товарищ контр-адмирал, хотя я и узнал вас, но действую по инструкции.

– Полноте, майор, я что, не понимаю, этот приказ распространяется на всех. Михаил Михайлович, как говорится, по старой дружбе, хотел спросить вас вот о чем. Вы уже знаете, что я вступил в должность начальника штаба Северного флота?

– Да, мне известно, товарищ адмирал.

– Хотя вы и подчиняетесь другому ведомству, но вы можете мне сказать, были попытки проникнуть на запретную территорию или нет?

– Было два случая, но к вашей подлодке никакого отношения, хотя разбор инцидента был полный и виновные наказаны.

– И что конкретно было?

– Один раз туда полезли два подвыпивших артиллериста с зенитной батареи, что охраняют базу, решили посмотреть, что они охраняют. Но не успели даже к забору подойти, их задержали.

– А вы уверены, что это только любопытство и больше ничего?

– Да, было проверено досконально.

– И где они сейчас?

– Об этом не стоит беспокоиться, их отправили в глубь страны.

– А что за второй случай?

– Во втором случае было наше транспортное судно, по техническим причинам попытавшееся пристать в этом месте, но было остановлено на безопасном расстоянии и препровождено в другое место.

– А кто-то из иностранцев не предпринимал попытки узнать?

– Нет, открытых попыток не было, но я знаю, что они просили наше командование познакомить их с героями разгрома немецкой эскадры, особенно с тем, кто этой операцией руководил.

– Ну, это и я знаю. Меня предупредили. Через три недели в Полярный прибудет представительная делегация союзников. Вот мы-то к ней и должны подготовиться.

– Вот-вот, из-за этого их визита прибавится и нам работы.

– Мы ограничим им доступ сюда, покажем другие места или выведем подлодку в море, пока делегации будут тут на севере и не отбудут назад.

– Вот это будет самое лучшее решение, а к пирсу надо поставить одну из наших обычных лодок на всякий случай, если они будут очень настойчивы.

– Это хорошая мысль. Поставим сюда К-3, подкрасим, что-то установим, чтобы отличалась от других. И выдадим ее за ту, что они так хотят увидеть, можно еще и кое-кого из экипажа «Морского волка» посадить на нее для достоверности. Еще один вопрос. Это как раз касается экипажа, тут ему предоставили заслуженный отдых, как они ведут себя?

– Да нормально, но немного ропщут, что им нет такой свободы, что была в Йоканьге. Но, товарищ адмирал, вы сами знаете, что там мы были отрезаны от всех. И поэтому там лишних глаз, как тут, не было. Да и пойти развлечься там тоже некуда. Разве что в какое-нибудь стойбище. Но ближайшее находилось в каких-то пятидесяти километрах от базы. А там твои секреты никому не нужны. А тут Мурманск рядом, Полярный тоже, а там у нас много любопытных глаз и ушей. Отсюда до фронта не так далеко, каких-то пара сотен километров, вот и приходится этих орлов немного сдерживать.

– Так что, они даже за колючку не выходят?

– Выходят, по всей базе свободное передвижение, а дальше – нет, пока запрещено выпускать, приходится за этим следить.

– А что, кто-то намеревался покинуть расположение базы?

– Подходили с просьбой съездить в Мурманск, но самовольно никто не пытался.

– Понятно, тогда проводи меня до трапа.

Первым у трапа меня встретил Петрович – новый командир «Морского волка» капитан первого ранга Золотарёв, его старпом, капитан второго ранга Скворцов, или Три Эс. А также старший лейтенант Низиньков, которого я стал называть начальником службы безопасности на подлодке.

– Товарищ контр-адмирал, – начал Петрович.

– Полно тебе, Петрович, тут всё свои, дай лучше руку. – Трясу руку в крепком пожатии. – Поздравляю тебя, с опозданием на несколько месяцев, но ты стал командиром подводной лодки. И тебе даже не надо знакомиться с новым экипажем и с их новыми заморочками. Всех уже знаешь, что собой представляют и на что способны. А они тебя знают. Да и саму лодку ты знаешь хорошо, не надо привыкать к ее повадкам. В этом и во всем другом ты даже чуть-чуть выиграл. И тебя, старпом, также поздравляю. – И жму руку Скворцову. – А теперь жалуйтесь, что не так, какие пожелания.

– Да какие пожелания, нам бы ракет, так взять неоткуда.

– Как всегда, наш ракетчик о ракетах, ты у нас сейчас кто? Старший помощник командира подводной лодки, а все никак свою должность не забудешь, все о ракетах думаешь.

– Командир… ой, товарищ адмирал, я как старпом и говорю, спасибо Бурому, что мы еще не безоружны. Получили первую партию торпед ТСН-43 (торпеды самонаводящиеся, образца 1943 года), теперь осталось дождаться, когда Винокуров что-то нам сможет предложить.

– Серега, я честно не имею никакого представления, когда что-либо появится хотя бы отдаленно напоминающее наши «Граниты». И я тебе приказываю, хотя я уже не твой командир, но то, что у тебя в отсеке, – береги. Это будет наш последний аргумент. Понял?

– Так точно.

– Что еще? Давайте говорите.

– Михаил Петрович, мы тут как заключенные в зоне, дальше базы не выпускают. Уже неделю без дела стоим. Людям дали отдохнуть, а нам практически негде отдыхать, все местные достопримечательности пройдены по нескольку раз и в обоих направлениях, по часовой и против. Некоторые хотят в Мурманск съездить. А нам говорят: «низя» нарушать режим секретности.

– На этот счет я уже имел беседу с одним из тех, кто это «низя» контролирует, так что скоро этот вопрос должен положительно разрешиться. Но от вас теперь зависит, как вы объясните экипажу, что можно ляпнуть на берегу, а что нельзя. От этого будет зависеть продолжительность вашего нахождения вне этой зоны, что так хорошо огорожена колючкой.

– Да что ты, командир, что мы, не понимаем, уже из детсадовского возраста все выросли.

– Я не знаю, выросли или нет, но, если ко мне заявятся и скажут, что кто-то влип в дерьмо, я забуду, что был вашим командиром, и стану для вас дядей в штабе, помогу еще пару раз макнуть провинившегося в дерьмо, а потом вывалять в пуху. Я четко выразился, товарищ капитан второго ранга?

– Так точно, товарищ контр-адмирал.

– И ты, Сережа, не обижайся, если это случится, с вас первых и спрошу и еще с нашего комиссара, но я с ним отдельно поговорю. Он и остальные должны завтра прилететь из Москвы. Петрович, экипаж полностью укомплектован или кого-то не хватает?

– Так в Йоканьге наши курсанты с преподавателями остались, вот из них и восполним некомплект.

– Надо перевести учебный центр сюда, ну, этот вопрос я решу. И вот еще что. Сережа, у тебя будет пара дублеров.

– И что это за дублеры такие?

– Я тебе не говорил, да и некогда было – в Москве, а потом эта спешка с обратным перелетом. Это решалось на приеме в Кремле в день награждения. В общем, так. Завтра прибывают два новых офицера. Они, как и ты, будут исполнять должность старпома, но пока без права решающего голоса. Вот все вместе будете стажироваться. Это будущие командиры новых подводных лодок, которые должна построить страна. Капитан третьего ранга Виктор Тамман, командир Л-20, второй тоже кап-три – Кучеренко, командир С-51.

– Михаил Петрович, может, спустимся вниз, перекусим чем-нибудь, отметим наши новые должности за стаканом нашего фирменного чая, – хитро так намекает Петрович.