Россия - Америка: холодная война культур. Как американские ценности преломляют видение России - Вероника Крашенинникова

С тех пор около миллиона советских/российских евреев иммигрировали в Израиль. Еврейское сообщество выходцев из России и СНГ в Соединенных Штатах насчитывает от 750 000 до 1 000 000 человек, а по некоторым оценкам, и в два раза больше. Администрация президента Буша еще в 2001 году заявляла, что «с 1994 года Россия соответствует требованиям Поправки о свободе эмиграции».[220] Поправка же и ныне в силе, и без ее отмены Россия не может стать членом ВТО.

Противники ее отмены аргументируют свое мнение тем, что Россия не соответствует демократическим стандартам. Эта идеалистическая позиция подкрепляется гораздо более прозаическими интересами нескольких сенаторов, чьи спонсоры и избиратели, несколько крупных сельскохозяйственных и пищеперерабатывающих компаний, недовольны регулярными препонами экспорту куриного мяса в Россию. Что общего имеет курятина с еврейской иммиграцией? Ничего. Но сложные хитросплетения деятельности конгресса, обязательства одних сенаторов перед другими в поддержке нужных им вопросов и возможность «прицепить» к законопроекту множества дополнений, не имеющих к нему никакого отношения, делают работу законодателей непроницаемой для понимания стороннего наблюдателя. Тот факт, что поправка Джексона — Вэника все еще не была отменена, является результатом абсурдной идиосинкразии сената США, и к России не имеет никакого отношения.

Согласно Конституции, конгресс независим от исполнительной власти, но политический процесс обязывает обе ветви к тесному сотрудничеству. Администрация может повлиять на решения конгрессменов, если президент готов использовать свой политический капитал и идти на компромисс по другим вопросам. В условиях сегодняшних чрезвычайно напряженных отношений между президентом и демократическим конгрессом Джорджу Бушу для отмены поправки Джексона — Вэника нужно проявить такую убедительность и гибкость, которых он прежде не демонстрировал.

В данных обстоятельствах лучшие результаты может дать прямое взаимодействие российских политиков и лоббистов с членами конгресса, в особенности с ключевыми сенаторами.

Исполнительная власть. Исполнительная власть, в силу своих обязанностей по практической реализации национальных интересов и официального характера своих заявлений, обязана более взвешенно выбирать слова и быть умеренной в действиях. Понижению идеологического градуса риторики, предназначенной прежде всего для общества и политических оппонентов, также способствует закрытость процесса международных переговоров.

Стремление совместить идеалистический заряд и реализацию практических интересов заставляет высоких американских чиновников заниматься сложной риторической и смысловой эквилибристикой. Ярким примером метания между идеалистическим и реалистическим посылами стали два последовательных — по времени, но не по сути — выступления вице-президента Ричарда Чейни в мае 2006 года. В Литве вице-президент в категоричных выражениях обвинял Россию в отступлении от демократии и энергетическом шантаже соседей. Два дня спустя, в Казахстане, он поздравлял местное руководство с успехами в демократическом строительстве и отмечал надежность Казахстана как энергетического партнера.

Глава внешнеполитического ведомства Кондолиза Райс находчиво вышла из сложной ситуации по примирению идеалов и интересов введением нового внешнеполитического принципа — «практического идеализма». «Наша ответственность состоит в том, чтобы выбирать политику, коренящуюся в ценностях, и применять ее в ежедневной работе так, чтобы мы всегда двигались в направлении идеалов», — определяет Райс.[221] Эта удачная риторическая находка, введенная с начала второго срока президента Буша в январе 2005 года, в действительности ничуть не изменила сущности американской политики. Железная американская рука лишь облеклась в замшевую перчатку, и от этого кому-то может показаться, что ее прикосновение стало менее холодным и жестким.

Внутри исполнительной власти система сдержек и противовесов создает сложный баланс противоборствующих сил. Наиболее радикальные позиции по долгу службы — распознанию угроз и их предотвращению — занимает часть министерства обороны, некоторые члены Совета национальной безопасности и разведывательного сообщества. При этом военные, принимающие решения с глубокими последствиями — касающиеся людских жизней, — более ответственны и сдержанны в своих заявлениях, чем гражданские чиновники Пентагона и Белого дома, и противоречия, предшествовавшие началу войны в Ираке, стали яркой демонстрацией таких различий. Противовесом силовым ведомствам в рамках традиционного межведомственного конфликта служит руководство Государственного департамента, а также обе палаты конгресса. Средства массовой информации, многочисленные общественные организации и само общество в различных пропорциях в зависимости от конъюнктуры поддерживают оба лагеря. Значительные трения существуют также внутри каждого ведомства, ожесточаемые бюрократической борьбой за влияние и бюджет внутренних департаментов.

Тонкости и хитросплетения межведомственной системы в действии подробнейшим образом описываются в познавательной книге Джорджа Крила «Война Чарли Уилсона».[222] Книга повествует, как техасский конгрессмен Чарльз Уилсон, несмотря на все проблемы, создаваемые его собственной жизнелюбивой личностью, при содействии лишь нескольких убежденных сторонников (но при полном соответствии стратегической линии США), увеличил финансирование поставок оружия моджахедам во время войны СССР в Афганистане с нескольких миллионов до миллиарда долларов в год, и как он организовал эти поставки в обход всех государственных процедур, юридических запретов, противодействия чиновников — все это во имя высокого идеала свободы, требовавшего низвержения «советского зла».

Первые месяцы 2007 года ознаменовались переходом конфликта России с США в открытую стадию. Мюнхенское выступление президента Путина 10 февраля, поводом для которого послужили заявление Соединенных Штатов о развертывании элементов системы противоракетной обороны в Польше и Чехии и очередное расширение НАТО, стали логическим развитием нараставших в последние четыре года взаимных претензий и обвинений. Критика президента Путина касалась прежде всего односторонности американских действий в мире и гегемонистского подхода к решению мировых проблем. Впервые в своей новейшей истории Россия официально, на самом высоком уровне заявила о несогласии с линией США.

Реакция американских политиков и СМИ на мюнхенское выступление вернула в заголовки газет понятие холодной войны. Удивительно, сколь малого оказалось достаточно для возвращения в активный оборот парадигмы идеологического противостояния после десятилетия активного увещевания друг друга в стратегическом партнерстве и сотрудничестве.

Далее, в марте и апреле, в США были обнародованы три доклада, вызвавшие настоящее цунами возмущения и негодования в России: Доклад о положении с правами человека в мире организации Human Rights Watch, Доклад Государственного департамента о поддержке США прав человека и демократии в мире и Стратегический план Государственного департамента и агентства по международному развитию на 2007–2012 налоговые годы. Ни один из этих документов не получил широкой огласки и не был замечен американской публикой — в центральных газетах отсутствует даже их упоминание! В России же политики и средства массовой информации зашлись в праведном гневе по поводу «грубых попыток иностранного вмешательства во внутренние дела РФ», найдя в докладах «самую жесткую критику России за последние годы» и намерение сменить строй не только в государствах СНГ, но и в самой России. Ни одна новостная программа на центральных телеканалах не обошлась без «разоблачения» злостных американских намерений.

В такой реакции неправа уже Россия. Что же так возмутило российских политиков и СМИ?

Основная мысль ежегодного Всемирного доклада — 2007 общественной организации Human Rights Watch состоит в том, что в условиях, когда США в значительной степени утратили моральные основания отстаивать права человека, Китай и Россия проводят фактически деструктивный курс, а глобальный Юг[223] не спешит брать на себя свою долю ответственности, роль лидера обязан играть Евросоюз.[224] Отсутствие лидерства в утверждении прав человека в мире — вот главная проблема, выделенная докладом.

Основная критика адресована не России, а Китаю и самим Соединенным Штатам. Критике Китая в докладе посвящено в три раза больше места, чем России, критике Соединенных Штатов — в два раза больше, чем России. Доклад констатирует, что Вашингтон, «никогда и не бывший последовательным адвокатом прав человека, сегодня потерял вес и авторитет, и эту потерю для правозащитного дела восполнить трудно». «В минувшем году не осталось уже никаких сомнений в том, что использование администрацией Буша пыток и другого недозволенного обращения было именно политической установкой сверху, а не аномальными нарушениями отдельных не в меру ретивых оперативников. (…) Ниже всего администрация опустилась в сентябре 2006 года, когда президент открыто выступил в защиту пыток, благозвучно назвав их „альтернативными методами“». В качестве нарушений прав человека в США доклад также приводит произвольное содержание под стражей, тайные захваты людей и лишение их контактов с внешним миром — как инструмент в борьбе с терроризмом.