Россия - Америка: холодная война культур. Как американские ценности преломляют видение России - Вероника Крашенинникова

Видение России политическим руководством США подчиняется также характерным особенностям восприятия в любых крупных организациях. Атмосфера общепринятого мнения и индивидуальные убеждения их руководителей сокращают амплитуду колебаний мнений и оценок. Динамика группового поведения подталкивает к соответствию взглядов: «инакомыслящие» становятся париями, игнорируются и вытесняются из организации. Групповая психология диктует тенденцию выбирать более рискованные решения и действия, чем те, что члены группы выбрали бы индивидуально. Непризнание и непринятие других культур и национальных особенностей, наряду с убежденностью в превосходстве своей системы, усиливаются стремлением и необходимостью предельно упрощать комплексные ситуации для принятия самых ответственных решений. В итоге groupthink, который заставил американских чиновников пропустить множество сигналов готовившейся на 11 сентября 2001 года атаки, действует в полную силу в отношении России, создавая проблемы и трения там, где для них нет оснований.

Каждая отдельно и с умноженной силой все вместе эти особенности американской системы ведут к формированию более негативного видения России, чем к тому располагает российская действительность.

Законодательная власть. Между позициями двух ветвей власти, определяющих политику Соединенных Штатов по отношению к России — исполнительной и законодательной, — существуют некоторые различия.

Наиболее категоричными и последовательными критиками России часто бывают представители законодательной ветви власти. Категоричность конгрессменов объясняется несколькими причинами. Во-первых, роль конгресса как контролера действий исполнительной власти заведомо наделяет их функцией критика. Какой бы принципиальной ни была политика администрации в отношении России, всегда найдутся конгрессмены, считающие ее недостаточно жесткой в реализации национальных интересов или примиренческой в отношении идеалов.

Во-вторых, поскольку в обязанности конгресса, в отличие от правительства, не входит ведение сложных международных переговоров и выработка международных соглашений,[218] то конгрессмены могут позволить себе пренебречь практическим реализмом. Основным их инструментом является публичная риторика, и они часто практикуют менее взвешенный тип суждений. Независимость законодательной власти снимает с исполнительной ветви ответственность за ее слова: в случае слишком радикальных заявлений конгрессменов правительственные чиновники всегда могут сослаться на суверенность мнения законодателей.

Среди сенаторов пальму первенства радикальной политики в отношении России в советские времена держал сенатор-республиканец Джозеф Маккарти (1947–1957). Убежденный антикоммунист, Маккарти утверждал, что американское правительство было насквозь инфильтрировано коммунистами, советскими шпионами и сочувствующими им. Радикализм и безосновательность его обвинений были столь вызывающи, что даже в самые горячие годы холодной войны сенат их осудил. Имя Маккарти дало название явлению маккартизма, которое в общем случае описывает демагогические, безрассудные, надуманные обвинения и публичные атаки на личности и патриотизм политических оппонентов.

Период маккартизма в Америке, последовавший за началом холодной войны в 1947 году и растянувшийся на десятилетие, также называется «второй красной лихорадкой». «Первая красная лихорадка» была вдохновлена революцией в России и разворачивалась в 1918–1921 годах чередой крупных забастовок, массовых беспорядков, часто по расовым мотивам, и анархических актов. Правительство отреагировало незаконными обысками, арестами, заключениями в тюрьму и депортацией подозреваемых анархистов и коммунистов. Вторая «красная лихорадка» была отмечена «охотой на коммунистических агентов»: агрессивными расследованиями и судебными процессами, заключениями в тюрьму и депортацией подозреваемых и, наконец, казнями, в частности Юлиуса и Этель Розенбергов. Поскольку членство в какой-либо партии, согласно Конституции США, не могло стать причиной для гонений, то еще в 1940 году конгресс провел закон Смита, он же The Alien Registration Act, — он сделал участие в «подрывных» организациях уголовным преступлением. В 1947 году президент Трумэн учредил «Федеральную программу благонадежности», создавшую комиссии для расследования политических убеждений госслужащих и увольнения ненадежных. Особенно пострадали тогда ряды Голливуда и левое крыло интеллектуальной элиты.

Закон Смита, подписанный президентом Франклином Рузвельтом, квалифицирует как уголовное преступление: «намеренно или умышленно пропагандировать, поощрять, рекомендовать или преподавать обязанность, необходимость, желательность или оправданность свержения силой или принуждением правительства Соединенных Штатов или любого штата, или кому-либо организовывать любую ассоциацию, которая преподает, рекомендует или способствует такому свержению, или кому-либо становиться членом или аффилированным лицом любой такой организации». Уголовные преследования по закону Смита продолжались до 1957 года, пока федеральный Верховный суд не объявил многие его положения антиконституционными. Закон, однако, и по сей день остается в силе.

Еще один примечательный закон из давних времен остается в силе и сегодня: закон о регистрации иностранных агентов, The Foreign Agents Registration Act. Введенный в 1938 году для борьбы с германской пропагандой в преддверии Второй мировой войны, он обязывает представителя любого иностранного правительства любого уровня, правительственного агентства, политической партии или организации, ведущего «политическую деятельность» в интересах принципала, предоставить в министерство юстиции подробные данные о себе и своей организации, «степени, в которой принципал курирует, управляет, имеет в собственности, контролирует, финансирует или субсидирует, полностью или частично» деятельность своего представителя, «характер и размер взносов, поступлений, денежных сумм или ценностно значимых объектов», получаемых от принципала. Представитель также обязан предоставить «копии каждого письменного соглашения, положения и условия каждого устного соглашения, включая изменения таких соглашений, или, в отсутствии контрактного соглашения, полное изложение обстоятельств», в результате которых представитель исполняет представительские функции. При этом определение «политической деятельности» означает «любую деятельность, направленную на оказание любого влияния на любое агентство или официальное лицо правительства Соединенных Штатов или любую часть общественного мнения внутри Соединенных Штатов» и включает распространение информации экономического, туристического и культурного характера. Регистрационные данные и вся распространяемая информация в трех экземплярах должны предоставляться в регистрационный отдел управления контрразведки департамента национальной безопасности министерства юстиции США. Стоит, однако, отметить, что великое обилие лоббистов и экономический характер их деятельности в большой мере свели на нет «контрразведывательный» аспект этого закона.

Самой известной демонстрацией особого мнения и роли американских конгрессменов играет злополучная поправка Джексона — Вэника, лишившая СССР, а затем и Россию статуса «нормальных торговых отношений» как нерыночную экономику, ограничивающую эмиграцию. Поправка была введена в 1974 году в ответ на введение Советским Союзом «налога на диплом», обязывавшего потенциальных эмигрантов возместить государству расходы за свое высшее образование и тем самым якобы препятствовавшего «утечке мозгов» на Запад. Рыцарь холодной войны сенатор-демократ Генри Джексон, известный своим силовым подходом к решению вопросов,[219] и член палаты представителей Чарльз Вэник считали, что лучший подход в отношении Советского Союза — это конфронтация. В этом они противостояли Генри Киссинджеру, в те годы главе Государственного департамента, который был согласен поделить геополитическое пространство с советским конкурентом. Сторонник поправки, конгрессмен Марк Коэн, так описывал ее роль: «Гениальность поправки Джексона — Вэника заключается в том, что она предлагает конструктивное долгосрочное решение проблем жертв коммунизма конца XX века без использования военной силы. Она помогла изменить направление антикоммунистических усилий Америки: центр внимания с борьбы с внутренними сторонниками коммунизма, которая привела к маккартизму, и военных вмешательств, которые привели к вьетнамской трясине, сместился на использование экономической мощи Америки как нового фундамента американских ценностей. Это было блестящей политической инновацией».

С тех пор около миллиона советских/российских евреев иммигрировали в Израиль. Еврейское сообщество выходцев из России и СНГ в Соединенных Штатах насчитывает от 750 000 до 1 000 000 человек, а по некоторым оценкам, и в два раза больше. Администрация президента Буша еще в 2001 году заявляла, что «с 1994 года Россия соответствует требованиям Поправки о свободе эмиграции».[220] Поправка же и ныне в силе, и без ее отмены Россия не может стать членом ВТО.