Обратная связь (сборник) - Боб Шоу

Нет. Я опустил руки. Это фантазия. Даже если она действительно в беде, чем я могу ей помочь? Я не знаю, где она. Я разыскивал ее почти целый день, но в результате оказался дальше от нее, чем был вначале.

Она знала, что я собой представляю. Что же она ожидала от меня? Точнее, какие действия с моей стороны она предвидела?

Вечером двое пытались меня убить. Обнаружив, что во рву нет трупа, они, возможно, начнут меня разыскивать. Думай. Ты обязан думать. Вот я на телепроекции. Артист да и только. Кому-нибудь другому пришлось бы, наверно, немало поучиться, прежде чем он смог бы столь естественно сыграть роль в подобной эпопее.

Рыцарь. Я не смог сдержать грустной улыбки. В сложившейся ситуации такой "актерский состав" представлялся мне далеко не самым удачным.

Я вглядывался в неподвижное изображение. Благородный рыцарь на коне. Сбруя. Доспехи. Причудливо украшенный меч, орнамент на щите. В этом все сообщение? Нет. Мне просто подают сигнал, чтобы я смотрел внимательнее. Само сообщение должно быть где-то здесь.

Решив сосредоточить внимание на щите, я еще увеличил изображение и, набравшись терпения, начал просматривать этот эпизод в шаговом режиме. У меня уже почти пропала надежда на успех, и вдруг в самый последний момент, когда при обычной скорости воспроизведения человеческий глаз уже не заметил бы ничего необычного, я увидел выгравированную на щите информацию.

Это поражало воображение. В одной-единственной матричной записи, промелькнувшей столь быстро, что ее практически нереально было заметить, содержался огромный массив фактических данных.

Я заблокировал пульт, вернулся в душевую, подставив голову под струю холодной воды. Это принесло некоторое облегчение.

Возвратившись на стенд, я скрупулезно изучил полученную информацию. Затем снял с нее копии, чтобы в случае чего передать их всем учреждениям, чьи юридические права могли быть здесь затронуты. Теперь можно было заняться освобождением Пейли. Я сообщил в полицию о похищении, указал, где похитители прячут свою жертву, их число и личность каждого, место, где они спят, и распорядок дежурств. Я располагал планом дома, а также информацией о том, что ее охранники вооружены и могут оказать сопротивление.

Только после этого я подобрал коды, с помощью которых удалось «взломать» защиту банка данных, созданного этой тайной организацией.

Усталости как ни бывало. То, что я извлек из банка, подействовало на меня гораздо сильнее холодного душа.

Лица. Знакомые лица. Генерал Брейвингтон — он улыбается, водит указкой по карте, объясняя какой-то стратегический план. Изображение расщепляется. Теперь уже два «Брейвингтона» — один слева, другой справа. Изображение зафиксировалось. Я вижу, как черты лица того, который слева, постепенно меняются, словно с помощью электронных средств накладывают грим. Изображение снова приходит в движение, но теперь в обратную сторону. Масштаб увеличивается; сравниваются различные выражения лица, тщательно подобранные для каждого из двух Брейвингтонов.

Высший класс. Я смотрел как зачарованный.

Один за другим появляются генерал Блаунд, начальник штаба Сатлор, советник министерства иностранных дел Дьеркенборг. Галерея сильных мира сего, главным образом тех, кто обладает большим влиянием в военных кругах. Полковник Рейф Бэтт, офицер связи — бесспорно, способный, авторитетный, облаченный доверием, имеющий доступ ко всем правительственным источникам разведывательной информации.

Я смотрел и одновременно анализировал увиденное. В наши дни люди стали крайне редко собираться вместе для обсуждения деловых проблем. Гораздо проще и удобнее проводить совещания, пользуясь зарезервированными каналами телепроекционной связи. Коммерческие организации, например, полностью перешли на такую систему. При необходимости можно обеспечить строгую конфиденциальность и секретность подобных видеоконференций. Правительственные и в особенности военные ведомства применяли самые изощренные методы защиты, работая с кодами, менявшимися ежедневно, а то и ежечасно.

Однако нет такой системы, к которой нельзя было бы "подобрать отмычку". Изобретательный противник, да еще к тому же вооруженный средствами незаконного доступа к системе, способен пробить к защите брешь, достаточную для осуществления преступных намерений. Скажем, внедрить двойника на совещание самого высокого ранга. Такой «близнец» известного человека, если его примут за оригинал, позволит незаметно и без особого труда собрать огромное количество секретных сведений.

Я закрыл глаза и начал развивать эту идею. Можно не только выуживать, но и вносить информацию. Например, группа «высококачественных» двойников-фантомов высказывает мысли, совершенно противоположные мнениям их реальных прототипов. Это может внести колоссальную путаницу. Больше того — поставить под удар государственные институты.

Сейчас самое время для внезапной атаки на них — пока еще этот метод малоизвестен, несовершенен, пока те, кто применяют наиболее эффективные его варианты, почивают на лаврах.

Я не знал, что делать дальше. Силы были на исходе. Если бы усталость так не давила на меня, я, вероятно, не решился бы на то, что совершил в следующий момент.

Переключив систему на внешний обмен, я пустил все записи в режиме автоматического воспроизведения по каналам видеопрограмм "Новости для всех", "Панорама новостей", «Видеожурнал», «Видеоэкспресс», а также тех агентств новостей, которые могли бы с выгодой для себя использовать эту сенсацию. Осознав суть и значение полученной информации, они набросятся на нее, как голодные волки. К утру все уже будут знать об электронной имитации и смогут оценить как достоверность и реализм создаваемых изображений, так и потенциальную опасность этого метода.

Тяжкий груз свалился с моих плеч. Теперь убивать меня уже не имело смысла.

Сил на то, чтобы поискать, где прилечь, у меня не осталось. Я был опустошен, измотан, выжат как лимон. Кое-как пристроившись на скамье рядом со стендом и даже не успев подобрать ноги, я заснул как убитый.

Награды никакой я не получил. Меня даже не поблагодарили. Наоборот, мне едва не дали пинка под зад.

Черная неблагодарность способна подорвать у человека веру в справедливость. Разразившаяся вслед за всем этим буря заставила поволноваться очень многих, и не в последнюю очередь руководителей Службы внутренней безопасности, Центра контрразведки и Разведывательного управления. Меня обвинили в том, что я оказался чрезмерно возбудимым, потерял самообладание. Я, оказывается, обязан был молчать. Должен был передать полученную информацию экспертам, занимающимся подделками.